— Почему ты здесь? Разве тебе не следует прятаться в бронированных машинах за много миль отсюда?
Гастек взглянул на меня.
— Насмешка, Кейт? Так не похоже на тебя. Я здесь, потому что, когда это злополучное дело закончится, народ будет помнить, кто присутствовал, а кто нет.
— Я так понимаю, Малрадин решил эвакуироваться.
Гастек слегка поджал губы. Почти похоже на улыбку.
— Прискорбный факт жизни: некоторые люди ценят благоразумие превыше доблести. Но, как говориться, удача сопутствует смельчакам.
Или глупцам.
— И, конечно же, тот факт, что в случае победы, ты предстанешь в образе героя, не оказал никакого влияния на твое решение.
Он изумленно расширил глаза.
— Однако, Кейт, возможно, ты права. Если бы я только подумал об этом.
Может быть, его пристрелит кто-нибудь из Хранителей?
Рядом с нами Кемен уставился на барьер. Два молодых волхва наблюдали за ним. Он сказал, что примерно за двадцать минут до активации, устройство должно выпустить так называемый «шлейф» магии. Что бы это ни значило, черт возьми. Простыми словами, когда дерьмо вот-вот попадет в вентилятор, мы получим какое-никакое предупреждение.
Кемен также сказал, что поднятие устройства над землей увеличит радиус его воздействия примерно на милю. Мы полагали, что Хранители хотят ударить по центру. Вышла ошибка. Они нацелились на густонаселенные окраины города. ВПСО обеспечивал защиту горожан в случае катастрофы. Недвижимость рядом с Подразделением была очень дорогой, а Стае принадлежала ее четверть. Здесь строили свои дома оборотни, работавшие в городе.
Все заявления Хранителей о том, что «мы сожалеем о потерях», были полной чушью. Они стремились увеличить число жертв. Уничтожение этих кварталов переломило бы хребет города. Граждане Атланты запаниковали и сбежали бы, а Хранители могли спокойно очистить остальной город на досуге.
Жалобный, протяжный клик прокатился по небу. Я поднесла руки к глазам, прикрываясь от солнечного света. Огромная темная птица один раз облетела купол, широко раскинув огромные крылья, и приземлилась на дальнем поле. Мужчина соскользнул с ее спины и побежал трусцой. Амадахи, один из шаманов Чероки.
Мужчина остановился возле Кэррана. Его голос донесся до нас:
— У бункеров нет крыши. На каждом установлена катапульта и маленькая кейробаллиста. И пулиметы тоже.
— Там есть люди? — спросил Кэрран.
Амадахи кивнул.
— Они заряжали катапульты, когда я пролетал.
Катапульта сбросит в нашу сторону что-то жуткое, а кейробаллиста изрешетит болтами, пока мы будем бегать вокруг, пытаясь увернуться от пуль. Класс.
Томас и Роберт Лонеско подошли к группе оборотней. Томас обладал высоким ростом, более шести футов. А Роберт, его супруг, был смуглым и тонким, с большими карими глазами и узким лицом. Они о чем-то переговаривались с Кэрраном.
— Просто из любопытства, у твоего любовника есть реальный план, как взломать этот барьер, или он собирается придумывать его по ходу дела?
— Гастек, ты хочешь возглавить эту миссию в одиночку?
— Спасибо, воздержусь. Мне нужна выгода, а не ответственность.
— Тогда заткнись.
Роберт Лонеско шагнул по направлению к периметру охранных чар и поднял руку. За ним члены клана крыс выстроились в пять колонн, шириной по четыре человека в три ряда. Роберт сжал руку в кулак. Колонны разделились в перевернутую V-образную форму, во главе которой встал Роберт.
Он стянул с себя одежду. Некоторое время стоял обнаженным, а затем его кожа начала трескаться. Мышцы под кожей кипели и растягивались, как эластичные веревки, и вот уже крыса-оборотень сидела на его месте, опираясь своей огромной когтистой лапой о землю. Глаза Роберта залились зеленым сиянием. Следом за ним, остальные крысы потеряли свой человеческий вид. Роберт поднял морду к небу. Из его рта вырвался низкий обрывистый рев:
— Впеееереееед.
Крысы пригнулись к земле и начали копать. Полетела грязь.
— Интересная тактика, — пробормотал Гастек.
Нам не придется ломать защиту. Мы просто выроем подземный туннель. Здорово.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Андреа подбежала к джипу и забралась ко мне.
— Хэй.
— Привет.
Команды по четыре оборотня начали таскать деревянные балки и укладывать их позади крыс, чтобы укрепить туннель.
Я взглянула на Гастека.
— Не собираешься помочь им копать?
Гастек пожал плечами.
— Вампир — утонченный инструмент, а не бульдозер.
Линии фронта крыс растворились в земле. Им нужно было пройти всего пятьдесят футов или около того. Сам барьер был узким, но, чтобы попасть под него, нужно было приложить определенные усилия.
Через двадцать минут земля по другую сторону барьера зашевелилась. Голова первой крысы-перевертыша показалась из грязи.
Что-то вспыхнуло оранжевым в щели узкого оконного бункера. Наверное, внутри сработала катапульта. Прокатился звук, и из строения без крыши вылетел ярко-оранжевый шар. Он просвистел в воздухе и врезался прямо в среднюю колонну, превратившись в оранжевую жидкость. Жидкость разлилась широкой дугой. Два других бункера последовали примеру, добавив в беспорядок еще больше оранжевой слизи. На ее поверхности заплясали маленькие желтые огоньки. Жидкость загорелась.
Далее последовали хриплые вскрики: полурычание, полустон. Из туннелей на нашей стороне барьера повалил темный поток крыс-оборотней. Передние ряды землекопов были покрыты волдырями на том месте, где их шерсть стала полностью выжжена. Роберт вышел последним. Его левая рука покрылась обожженными мускулами, кожа обуглилась, почти до черна. Он порычал и направился к Томасу. Альфа крыс схватил за руку своего партнера и указал на Дулиттла и его медиков, устроившихся в поле позади нас.
За барьером бушевал огонь. Оборотни продолжали переносить в туннели деревянные балки, укрепляя их.
Я погладила свой меч. На счету каждая секунда.
— Кэрран не вовлекает тебя в обсуждение стратегии? — Спросил Гастек.
— Нет, я здесь, чтобы красиво смотреться.
Сейчас Кэрран не нуждался во мне. Я не генерал, а оружие, которому требуется цель. Собирать массы людей и вести в бой — не моя тема.
Наконец пламя утихло. Группа волхвов вышла вперед во главе с Григорием. Друиды выстроились рядом с ними позади Кадейрана, их лидера. Две группы разделились между пятью туннелями и вошли внутрь.
Полная тишина повисла над полем. Ближайшие к туннелю три бункера вновь вспыхнули оранжевым, готовые и заправленные, чтобы сбросить на наши головы еще больше горящего дерьма.
Над выходами из туннеля за барьером, воздух замерцал, как жар, поднимающийся от тротуара в знойный летний день.
— Что это? — Гастек прищурился.
— Насекомые.
Мерцания сгустились в темные облака. На долгую секунду рой повис над землей, а затем устремился через поле к бункерам, разделяясь на пять отдельных стай. Они погрузились в укрепления, словно втянутые внутрь. Последовали резкие крики. Человек спрыгнул вниз из правого бункера, преследуемый темным вихрем насекомых. Он пробежал около десяти футов и упал. Облако разлетелось в стороны. Он остался лежать на земле недвижим.
Волхвы и друиды вышли из туннелей на открытое пространство.
Гастек достал из кармана небольшую коробочку и посмотрел на нее:
— Один час три минуты до активации.
Я поднялась на ноги. Первый барьер пройден. Осталось два.
*** *** ***
Вторая защита полупрозрачного бледно-синего цвета не была «рикошетом». Менее двух миль в диаметре, она покрывала вестибюль и внутренние здания аэропорта. К тому же выглядела довольно плотной, такую трудно сломать. Твердый бетон тянулся на двадцать пять ярдов по обе стороны от барьера. Копание под ним заняло бы вечность, а у нас совсем мало времени.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
За барьером возвышался забор из колючей проволоки. Земля прямо за ним выглядела только что вспаханной. Странно.
Слева внизу зала открылись ворота. Вывалились тела, около шести футов высотой в плечах, темные, с острыми щетинками, вздымающимися гребнем на шее, и горбами на спине. Животные заскакали по внутреннему периметру, наводняя пространство между полосой вспаханной земли и башней.
