Я легонько улыбнулась. Райан своих не бросает, это точно. А что касается бумаги, наверное, я бы тоже сделала подобный вывод о характере Уилфорта, если бы не помнила разорванную жалобу от леди Гарден в его мусорной корзине.
Поймав на себе мрачный взгляд Алджернона, поспешила убрать улыбку с лица.
— Я сообщил ему, что как непосредственный начальник я ничем ему не обязан и действовать буду в соответствии с законом и решениями, принятыми в судебном порядке. Что улики, свидетельствующие о твоей виновности, убедительны, дело передано в суд, и дальнейшее, в сущности, не в моей компетенции.
— А он?
— А он изобразил всем своим видом гремучую смесь из гнева, разочарования и презрения.
Я вжала голову в плечи.
— Он на самом деле не так к тебе относится, — вновь поспешила вступиться за Райана я.
— Да плевать мне, как он ко мне относится! — рявкнул Алджернон. — Если бы на этом все закончилось и он удалился на свое рабочее место думать и даже разглагольствовать о том, какая сволочь его начальство, это вполне бы меня устроило. Но нет, сотрудники темного отдела так просто не успокаиваются! Извини, — добавил он, сообразив, что последняя характеристика имеет непосредственное отношение и ко мне тоже. — Ситуация сложная, почти тупиковая, а время приходится тратить совершенно не на то, на что нужно.
Он сел возле меня на мягкую скамью, которая углом огибала кухонный стол. К этому моменту в его тарелке уже имелся кусок курицы и овощной гарнир. Я аккуратно погладила его по плечу, он благодарно уткнулся лицом мне в макушку.
— Что было дальше? — осторожно спросила я после того, как Алджернон все-таки принялся за еду.
— Не прошло и двух минут, как ко мне вломился Норбоу. Именно вломился, потому что в кабинет начальства так нагло не входят. И потребовал — да-да, именно потребовал — разрешение на свидание с тобой в тюрьме. Сама понимаешь, дать ему это разрешение я не могу. Иллюзия иллюзией, но убедительно поддержать беседу с твоими коллегами она не в состоянии. Пришлось сказать, что я к этой сфере отношения не имею и помочь ничем не могу. Ложь, конечно, но в данных обстоятельствах необходимая.
— Они знали, что это неправда, — понимающе заметила я.
— Знали, — кивнул Алджернон. — Когда они сами в этом заинтересованы, выясняется, что о законах и полномочиях им известно достаточно много. Следующим ко мне заявился Лейкофф, с тем же требованием. И получил такой же ответ. С настоятельным советом заняться выполнением своих непосредственных обязанностей.
Я как будто видела это собственными глазами. Равнодушный ответ холодного как лед капитана и сверкающий яростью взор Райана. Немного неловко было и перед тем и перед другим, хоть я отлично осознавала, что в действительности ни в чем не виновата.
— Что было дальше? — спросила я.
Алджи уже расправился с курицей и теперь рассеянно ковырялся вилкой в тушеных овощах.
— А дальше, — продолжил он рассказывать делано бодрым тоном, — проходит полчаса, и мне звонят из тюремного отдела, благо, что эхофоном они теперь снабжены. И предлагают незамедлительно забрать моих подчиненных. С намеком, что еще немного — и забрать их уже не предложат, оставят в какой-нибудь камере до судебного разбирательства. Проклиная все на свете, спускаюсь вниз. Эти борцы за справедливость не придумали ничего умнее, как отправиться на тюремный этаж и добиться пропуска без моего разрешения. А не получив такового, попытались прорваться к тебе силой. Сбежались все стражники, эту парочку удалось задержать, но драка вышла знатная. К моменту моего прихода туда же успел прибыть кое-кто из высшего начальства, и мне зачинщиков отдавать уже не хотели, намеревались оставить их в отдельных камерах как минимум суток на пятнадцать. Пришлось из кожи вон лезть, внушая всем присутствующим, что я в гневе значительно более страшен, чем непродолжительное тюремное заключение, дабы этих двух идиотов все-таки отпустили. Хотя, что греха таить, мне было бы намного проще, если бы ближайшие несколько дней они оставались в камерах и не путались под ногами.
Я благодарно положила руку ему на предплечье.
— Ты думаешь, на этом все завершилось? — Алджернон говорил по-прежнему возмущенно, хотя мой жест немного его смягчил, и он в ответном жесте опустил собственную ладонь поверх моей. — Нет, не прошло и двадцати минут после моей гневной, но короткой тирады (работать-то мне, в отличие от некоторых следователей, нужно) о достойном и недостойном поведении стражей, как в мой кабинет снова явился Лейкофф. И положил заявление об уходе мне на стол с таким торжественным видом, будто я должен незамедлительно достать из-под стола барабан и заиграть марш.
У меня сжалось сердце.
— Ты все-таки его уволил?
— Я язвительно поинтересовался, один он собирается уходить или у него есть единомышленник в этом вопросе, — увильнул от прямого ответа Алджернон. — Потребовал, чтобы Норбоу пришел незамедлительно. Как я и ожидал, пришел он точно с таким же заявлением. После чего я сообщил обоим, что ничего не имею против их ухода, особенно после того безобразия, которое они устроили на тюремном этаже. Что без особых сложностей найду им на замену более дисциплинированных сотрудников. Но напоследок напомнил, что в скором времени состоится суд. И если им действительно важно повлиять на исход процесса, то поручительство сержантов второго тель-рейского округа будет иметь значительно больше веса, нежели показания двоих безработных.
— И что тогда?
Я вдруг сообразила, что слишком сильно сжала его руку, и ослабила хватку.
— Они синхронно забрали свои заявления, — устало закруглился Алджернон. — А выйдя из кабинета, Лейкофф заявил своему напарнику, что «этот начальник, конечно, порядочная сволочь, но иногда говорит дело».
Я снова вжала голову в плечи, будто это меня, а не Райана, подслушал Алджернон. Кстати сказать, Райан — не дурак и наверняка не стал бы говорить подобное вслух, не будь он уверен, что отошел достаточно далеко и, следовательно, Уилфорт его не услышит.
— Может быть, все-таки надо было им сказать? — облегченно выдохнув (все хорошо, что хорошо кончается), высказалась я.
Алджернон, как раз отправивший в рот последний кусок, помотал головой.
— Кто-то из преступников служит в участке, — напомнил он. — Это совершенно точно. По меньшей мере, он подкинул в твой кабинет улику. А вероятнее всего, также информировал кого надо о ходе расследования. Поэтому никакой утечки информации быть не должно. В сущности, поведение твоих коллег как раз и доказывает ему, что все идет как надо.
Я вздохнула. Рационально я эти доводы не могла не принять, но перед ребятами все равно было здорово неловко.
