на ее руке.
Глава 33
Они будто погрузились в вакуум. Вокруг не было ничего, только Катя и Влад вдвоем и пустота и в ушах гулкие удары сердца. Она отстранилась на несколько сантиметров, смотря на него в упор, боязливо и медленно поднесла ладонь к его лицу. Словно ждала, что сейчас коснется его и снова проснется, а над ней белый потолок в лепнине, эркерные окна вокруг и холодные пальцы у горла. Но он не мерк, не растворялся. Она вновь моргнула и, снова распахнув веки, коснулась пальцами кожи на его скуле. Он был таким горячим, таким, как помнили нервные окончания на подушечках пальцев. Манящее, удивительное чувство. Он не двигался, позволяя ей оглаживать его щеку.
Он был не таким, как во сне: легкая щетина на квадратном подбородке, небольшой шрам вместо кольца в брови, волосы подстрижены короче, черты стали суровее. Но губы и глаза были те самые, только взрослее. А ноздри от его близости окутывало запахом горького цитруса, мха и мокрого леса.
— Ты изменился, — проговорила девушка.
— А ты нет, — неотрывно глядя на нее ответил Вихров, — такая красивая…
Душу затопила умиротворяющая нежность, и Катя подалась вперед, встречаясь с ним губами. Она вдруг поймала себя на мысли, что хочет поцеловать его, почувствовать его на вкус, убедиться, что он рядом, даже если бы он не хотел. Она отключила механизм защиты, отбросила рациональное, поддаваясь инстинкту, который тянул к нему, просто желая, чтобы сейчас он ответил. И мужчина не подвел. Терпкие, с привкусом крови губы, мягкие, неуловимо нежые, обволакивающие и уносящие прикосновениями от всего того ужаса, что она только что пережила впились в нее с такой сшибающей с ног страстью, что у Кати вновь сбилось дыхание. Сладкий как грех, он жадно притянул ее ближе и пил из нее тревогу, боль и обиду, заполняя внутри пустоты плавящей эйфорией, каким-то удивительным безбрежным умиротворением.
Мимо пронесся новый поток полицейских машин, сопровождающих конвоем неотложку. Последняя из потока аккуратно спланировала на обочину рядом. Влад разрывая поцелуй повернулся к окну, так и не выпуская Катю из объятий. Стекло опустилось.
— Владислав Владимирович, на месте задержания осталась группа с криминалистом, задержаны пятеро. Алексей Вельд без сознания, под охраной везут в Центральную Клиническую. Медики констатировали перелом основания позвоночника, ну кроме проломленного черепа на затылке, множественных переломов различной степени тяжести, гематом. Сказали, жить будет, говорить тоже, вероятно, но двигаться уже вряд ли. Среди нас жертв нет. Семенов отделался испугом, сквозное на вылет. Эта врачиха, которая с Вами приехала, здорово помогла ему, если бы не она, скорее всего кровью бы истек еще до приезда реанимации. Натаскивать его надо, конечно, рано мы его с собой на операцию взяли. Врачиха с ним в больнице осталась. — он заглянул в машину, уставившись на Катю, клубком свернувшуюся на коленях Вихрова, уложив голову ему на грудь, — Потерпевшую к нам в управление везти или в больницу, пусть тоже осмотрят? Куда ее в общем, пока родственники не приехали за ней?
Влад резко взвился, рявкнув:
— Она со мной! — Катя довольно буркнула, переминаясь в теплом кольце его рук. Влад прокашлялся, нацепив официальную маску и продолжил уже спокойным командным тоном, — Спасибо, Андрей. На сегодня всё, все свободны, по домам. Прекрасно сработали, я очень вами горжусь, мои ребята!
Он было закончил на этой радостной ноте, но уже начав поднимать стекло, остановился и бросил в окно, отходящему парню в камуфляже.
— Андрей, постой. Ты же в управление? Достань там с верхней полки для особых случаев коньяк и мартини. Мартини Светлане в архив от меня с благодарностью.
— А коньяк? — переспросил парень
— А коньяк — тебе. Спасибо тебя, Андрей. Меня не будет пару дней точно, пришлю завтра распоряжения. Ладно, давай, отдыхайте, ребят.
Андрей заулыбался и покраснев кивнул и засеменил к своей машине. Влад поднял стекло и уставился на Катю.
— Куда мы? — протянула, не желая от него отлипать Катя.
— Домой к родителям, — пробасил тот в ответ и быстро добавил, — или можем поехать ко мне, но я и сам там не был с лета. Куда хочешь?
— Я… — задумавшись проговорила девушка, — я просто хочу с тобой. Без тебя страшно, а с тобой хорошо, — само собой вырвалось у нее, прежде чем она осознала, что говорит. Отчего-то вырвавшиеся слова не пугали, она просто точно знала, что озвучивает их обоюдное, общее решение. Так просто есть, нельзя отрицать факты. Стало вдруг так легко и она засмеялась, выпуская последние тревоги с этим счастливым, заливистым и немного истеричным смешом, сползая с его коленей на соседнее сиденье.
Он не заставлял ее пристегиваться, они мерно и аккуратно ехали в неизвестном Кате направлении. Всю дорогу он держал ее одной рукой за колено, отстраняясь лишь для переключения передач, а она торопливо старалась рассказать как очнулась после комы, как подружилась с Любой, замолкая лишь изредка. Влад ничего не спрашивал, просто впитывал ее голос, просто дышал, впервые за последнее время ощущая безграничное счастье. Он решил, что у них будет еще много времени, чтобы он рассказал ей, как искал ее, как почти сошел с ума и почти потерял надежду, как погас изнутри, как жил только ради того, чтобы увидеть ее вновь. Даже с другим, даже будучи отвергнутым, даже если это добило бы его.
После первого же звонка в дверь, замок заскрежетал, открываясь, словно мать не просто ждала сына, как обычно уже накрывая стол, а ждала в прихожей, не отходя. Но на пороге стояла не его мать, это были родители Кати. Едва отворив, мать бросилась к дочери, истошно воя и покрывая ее мелкими поцелуями.
Влад опешил, оттесненный от девушки.
— Вчера вечером им билеты на ночной рейс заказал, утром я в аэропорту встретил, мы уж с матерью старались сватов удержать, чтоб они сами спасать не помчались прямо с чемоданами. Я решил не гоже им по гостиницам мотаться, да и не по-людски это, по телефону такие новости им сообщать, а то я тебя знаю, — в глубине коридора стоял довольный Владимир, заслоняя утирающую слезы мать Влада своей офицерской выправкой.
Эпилог
Влад проснулся с первыми лучами солнца, чувствуя тревогу. Ночью ему снился последнее заседание суда над Вельдом. Суд был громким, и правосудие безжалостно покарало Алексея за каждое из более 80 пунктов обвинения, но Влад покарал его сильнее. Тот беглый врачебный диагноз после задержания подтвердился, и теперь Вельд навсегда останется в инвалидном кресле. Влад не винил себя,
