превратила лорда из млекопитающего в амфибию.
Многие годы до этого лорд Рокби вел такой же образ жизни, как и многие другие дворяне-землевладельцы Кента. Он получил титул после смерти своего дяди, бывшего епископа, и являл собой образец респектабельности. Но однажды он решил отдохнуть у моря…
После этого лорд Рокби каждый день проводил в воде многие часы. Слуги с большим трудом извлекали его на берег.
Любимым местом лорда стал участок песчаного пляжа в трех милях от его дома. Строители соорудили там для него дом, и лорд стал плавать так часто и так долго, что порой терял сознание от усталости, и его приходилось спасать.
Этот чудак отрастил себе бороду до пояса, которая была такой пышной, что развевалась на ветру. Обычно лорд прогуливался по пляжу в простой крестьянской одежде, но сзади непременно ехала его карета со слугами в богатых роскошных одеяниях.
Он любил пить из фонтанчиков, устроенных на всех тропинках.
Если Рокби попадался человек, пьющий из его фонтанчика, тому выдавалась награда.
Влюбленный в воду аристократ старался сохранить свое пристрастие в тайне. В его саду был выкопан огромный пруд для купания, покрытый куполом, где любитель водных процедур мог проводить дни напролет.
Лорд Рокби был сущим наказанием для своей семьи, которая побаивалась его чудачеств. Все с ужасом ждали, что однажды он продемонстрирует публике странный способ есть жареную телячью ногу, погрузившись в воду.
Несмотря на все свои чудачества, а может, именно благодаря им, лорд Рокби умер в весьма преклонном возрасте — в восемьдесят восемь лет.
"Королева иудеев"
История также помнит одну женщину, слывшую весьма оригинальной. Это была леди Эстер Стенхоуп, племянница английского премьер-министра Уильяма Питта-младшего.
Очаровательная аристократка из высшего лондонского света уверовала в то, что она — королева иудеев.
Когда ей было 33 года, леди Эстер покинула Англию, чтобы исполнить свое предназначение: добраться до Иерусалима и занять несуществующий престол королевы иудеев. Астрологи и гадалки убедили леди Эстер в ее высокой миссии.
В этом длительном путешествии леди Эстер сопровождали друзья, среди которых был молодой мужчина Майкл Брюс, впоследствии ставший ее любовником. Молва гласит, что, когда их корабль достиг Афин, лорд Байрон, находившийся там, в знак приветствия бросил к ногам леди бриллианты.
Вскоре после отплытия из Константинополя путешественники потерпели кораблекрушение. Весь их багаж затонул, но люди спаслись. Леди Эстер, чтобы не подвергать риску свою жизнь, переоделась в турецкую одежду.
Английский военный корабль подобрал их и доставил в Каир. Так начались приключения путешественников на Ближнем Востоке.
Целью этих приключений были не деньги — денег у леди Эстер хватало. Ей нравилось играть роль богатой и надменной принцессы, будущей королевы.
Люди, встречавшиеся у них на пути, полагали, что леди Эстер — юноша. Никто и подумать не мог, что женщина способна решиться так бесстрашно нарушить законы арабского мира. Но эти законы не волновали "наследницу престола", и она переступала через них с таким величием, что никто не осмеливался сделать ей ни малейшего замечания. Очарованные толпы бурно приветствовали ее, а в Иерусалиме леди Эстер встретили колокольным звоном. Леди Эстер оказывалось намного больше почестей, чем настоящей королеве. Во время этого путешествия бедуины на протяжении всего пути приветствовали ее как королеву пустыни.
Но четыре года спустя, видимо устав от дорог и приключений, леди Эстер изменила свой образ жизни и поселилась в заброшенном монастыре близ Сидона в Ливане. Ждала ли поблекшая красавица, что к ней придет новый мессия и призовет ее? Бог весть…
Леди Эстер умерла в нужде в возрасте шестидесяти трех лет, а ее трогательные мечты стать королевой иудеев так и не осуществились.
Лорд-лежебока
Богатые и чудаковатые аристократы могут всю жизнь вообще ничего не делать. В этом вскоре после своего замужества убедилась жена лорда Норта.
После венчания молодые провели прекрасный медовый месяц на яхте в Карибском море.
В октябре, вернувшись домой, лорд сказал жене-американке, что отправляется к себе в спальню. "Прекрасно!" — ответила она.
Но на следующий день она была весьма удивлена, обнаружив, что встала раньше супруга.
Приказав приготовить завтрак, она в сопровождении служанки с подносом направилась в его спальню.
"Вам не нужно было беспокоиться, остановил их у двери спальни камердинер лорда. — Завтрак для его светлости уже готов. Видите ли, он всегда с 9-го октября начинает зимнюю спячку".
Пораженная жена спросила, сколько же обычно длится такая спячка. "До 22 марта, пока весна не войдет в силу", — ответил камердинер. И еще раз заверил, что лорд Норт все это время проводит в кровати. Уж очень он не любит холодную зиму…
В заключение камердинер попросил служанку отнести поднос с едой в спальню лорда.
Когда изумленная леди Норт заглянула туда, то увидела, что вся просторная комната заставлена обеденными столиками.
"Обед сегодня, как обычно, в шестнадцать, — произнес лорд Норт, не вставая с постели. — Я буду на нем".
Перехватив недоуменный взгляд жены, он пояснил: "Видишь ли, дорогая, с тех пор, как мой предок потерял американские колонии, Норты с октября по март не должны покидать кровать. Но если бы предок не спал так крепко, то мы смогли бы призвать вас, янки, к порядку, вместо того чтобы жениться на вас. И тогда мне не пришлось бы так надолго выключаться из жизни".
Обед с четвероногими гостями
У Фрэнсиса Генри Эгертона, графа Бриджуотерского, не было времени ни для женщин, ни для друзей, ни для соседей. Он предпочитал им всем компанию… своих собак. Он так любил их, что даже купил всем прекрасные кожаные башмачки, чтобы уберечь их лапки.
Но если главной любовью графа были его собаки, то его слабость к башмакам была второй его тайной страстью. Он приобретал каждый божий день по новой паре. И когда снимал их на ночь, то выстраивал вдоль стены, чтобы использовать как календарь.
Друзьями граф считал лишь своих преданных собак. Каждый день он брал на прогулку в свой экипаж полдюжины псов, а по вечерам ужинал с ними в огромном зале.
Вместительный стол обычно был сервирован на двенадцать персон. Слуги вводили в зал собак с хрустящими белыми салфетками на шеях. Стоя за стульями, они накладывали им еду на тарелки из фамильного сервиза. Граф занимал собак беседой, как если бы они и впрямь были его друзьями или родственниками. Тем же, кто осуждал его безумства, граф отвечал, что его собаки ведут себя лучше, чем иные джентльмены.
Граф много лет прожил в Париже, огорчая своих соседей "охотничьим образом жизни".
Роскошный дворец барона Ротшильда в Бэкингемшире был прибежищем для
