команду — понесётся километров сто с сиреной, распугивая зазевавшихся. Гагарин так ездить не любил, понимая опасность гонок по городу.
— Нет-нет, американцы пока не нападают. Он вас обождёт.
Борис Семёнович — это Иванов, бывший генерал из Первого главного управления КГБ (внешняя разведка), откомандированный из спецслужбы по прямому назначению, по протекции Семичастного стал Министром иностранных дел. Лет под семьдесят, всё равно бодр, язвителен и подозрителен, в каждом «жесте доброй воли» видит подвох. Словом, во всех отношениях приятный человек.
В референте, ожидавшем в приёмной, тоже чувствовалась КГБшная косточка. Много общаясь с представителями этого ведомства, Гагарин привык не только отличать орлов с площади Дзержинского от обычных граждан СССР, но и управления между собой. ПГУшники, то есть выходцы из Первого главка, в наибольшей степени соответствовали принципу «не выделяться» и ровно так же вели себя внутри страны. Ты должен быть незаметен тысячу дней, чтоб на тысячу первый сделать то, ради чего Отечество тебя послало. Среди «внутренних», особенно контрразведчиков, зачастую встречались типы с нескрываемым чувством принадлежности к высшей касте. Столкнувшись с Гагариным, способным запросто шепнуть председателю КГБ: «один из твоих берега попутал», эти высокомерные личности секунду или две засовывали внутрь ощущение самозначимости перед тем, как расплыться в подобострастии. Семичастный практически полностью поменял состав огромной гэбешной армии, но кое-какие нехорошие традиции оставались. Особенно на местах, в глубинке Азии, в том же Казахстане, где начальник какого-нибудь межрайонного отдела чувствовал себя султаном.
Этот референт, наверняка — из ПГУ, скорее напоминал чиновника из Госбанка СССР, облачённый в строгий костюм даже в жару, спасибо, что не чёрный. Только когда закрылась дверь в гагаринский кабинет, прорезалась гэбешная подкладка, он говорил о вещах секретных и деликатных с характерной интонацией: мы с вами — небожители, приобщённые к великим таинствам, в отличие от… Ну, понятно, в отличие от плебса.
— Американцы, Юрий Алексеевич, прощупывают почву. Администрация Рейгана стремительно теряет рейтинг с каждой партией гробов из Афганистана. Демократы вопят на каждом углу: зачем хорошим парням погибать, а налогоплательщикам выворачивать карманы ради авантюры республиканцев. Наши аналитики считают, что у Рейгана мало шансов на второй срок. Сенатор Уолтер Мондейл набирает очки.
— Так кто нам лезет под юбку — республиканцы или демократы?
— Вторые. Выборы в ноябре, инаугурация вновь избранного президента состоится в конце января восемьдесят пятого. Борис Семёнович уверен, что в афганском тупике и республиканцы могли бы что-то предпринять, но не решатся менять внешнеполитический курс накануне выборов, тем самым признавая его ошибочность. Так что поворот неизбежен независимо от того, как пройдут выборы.
Гагарин кивнул. Он следил за новостями вскользь, сказанное вполне совпадало с его представлениями. Ничего сенсационного разведчик пока не раскрыл.
— Что я должен знать в связи с новыми происками американских империалистов?
— Демократы готовят пакетное предложение. Во-первых, мир в Афганистане с выводом частей армии США и морпехов в обмен на приход к власти некого всех устраивающего правителя… Вижу ваш скепсис, любой компромисс — это выбор, никого на сто процентов не устраивающий, но воспринимающийся как неизбежное зло. Это — Ахмад Шах Масуд. Нам он неудобен, потому что не признает неверных, то есть Советский Союз. На совести его отрядов едва ли не треть американских двухсотых и трёхсотых. В общем, он получается равноудалённым от всех центров силы. Разведка США пытается с ним наладить хоть какой-то контакт. Во-вторых, и тут как раз потребуется участие вашего Госкомитета, демократы предлагают снизить нагрузку на федеральный бюджет, следовательно — его дефицитность, кооперацией с СССР по космосу. В частности, по марсианской программе. В-третьих, начать переговоры по ОСВ, ограничению стратегических вооружений.
— Как говорила в детстве моя дочка, «хочу всего много сразу». Мне понятен только первый пункт. Отчасти второй, они опять нас опережают по супертяжёлым ракетам за счёт стартовых ускорителей для шаттлов, тут у обеих сторон есть что предложить на обмен. Если ЦК, конечно, позволит. Но ОСВ? У них больше и ядерного оружия, и средств доставки. На что это демократам?
— По последнему пункту мы советовались с Генштабом. Там уверены: для перегруппировки сил. Юрий Алексеевич, обмениваться ударами водородных боеголовок по городам генералы НАТО не горят желанием. Но даже содержание уже готовых МБР наземного базирования и постоянное дежурство АПЛ с «трайдентами» им влетает в копеечку. Американцы желают высвободить часть бюджета на обычные вооружения. У них говорят: почему мы не задавили Вьетконг и моджахедов? Потому что не хватает войск для локальных конфликтов! Не будут же они запускать «томагавки» по афганским аулам. А вот обойти СССР в локальных войнах, тем более мы не собираемся тратиться на авианосные группы и войска быстрого реагирования вроде Корпуса морской пехоты, очень даже возможно. Да, это новый вызов, но о нём — попозже.
— И как они видят ОСВ?
— Срезать количество боеголовок и ракет ниже уровня, имеющегося у СССР. Плутоний с «лишних» бомб как-то утилизируют, возможно — отдадут на энергетические элементы для космоса и АМС, не знаю точно, не специалист. А МБР используют для выведения военных спутников.
— Могу только сказать, что «минитмен» вполне годится как первая ступень для РКН — ракеты космического назначения. Добавить разгонный блок как вторую ступень, и выведет на орбиту небольшой спутник. Они твердотопливные, не тот кошмар, что остался у нас от ракет на гептиле после Глушко. Понятно… Кроме одного. Что конкретно от меня хотел ваш министр?
— Скажу откровенно. Он просил прощупать ваше настроение. Если вы, Юрий Алексеевич, скажете «с американами только через мой труп», ваш авторитет таков, что всю комбинацию поставит под удар.
Гагарин задумался надолго, понимая, какой ящик Пандоры откроет согласие. Не забыть ни попытку отравления их с Леоновым, хоть причастность ЦРУ скорее предполагается, чем доказана, ни их помощь в побеге того негодяя, схваченного уже в Каспии, неподалёку от Астрахани, да ещё с десяток случаев, лично Юрия Алексеевича не коснувшихся, но также довольно неприятных.
С другой стороны, не может быть, чтоб американцы затевали совместный с СССР полёт на Марс и одновременно командовали ЦРУшникам «фас».
С третьей стороны, мир в Афганистане и ограничение стратегических вооружений — слишком важная перспектива, чтобы гробить её из-за паранойи.
— Передайте Борису Семёновичу: он может рассчитывать на мою полную поддержку. Если необходимо обсудить детали предстоящих переговоров, готов с ним встретиться лично.
— Большое спасибо, Юрий Алексеевич! До полноценных переговоров ещё далеко. Будем держать вас в курсе, — референт поднялся. — Всего вам доброго.
Если заключаешь сделку с дьяволом и назовёшь её
