Читаем без скачивания Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

«Кого ты пытаешься обмануть? Ты труп».

Внезапно орк зарычал, повернув голову и потирая свой страшный череп, из свежей раны на котором текла густая кровь. Позади орка Банник увидел Форкосигена, сжимавшего огромный гаечный ключ. Орк попытался повернуться к новому противнику и злобно взревел, когда его нож зацепился за стену. Слишком большой, чтобы нормально перемещаться в коридоре, созданном для существ в два раза меньше него, орк не мог развернуться и добраться до нового врага.

Банник поднял пистолет для последнего выстрела, пытаясь найти хоть какое-то уязвимое место на груди чудовища, где легче повредить жизненно важные органы, но такого места не нашел. Для такого существа лазерный пистолет был, казалось, не более опасен, чем детская водяная брызгалка, поистине жалкое оружие. Столь же бесполезны против орка были приемы фехтования и кулачного боя, изученные Банником в юности. Его сердце затрепетало при мысли о бессчетных тысячах других таких зеленокожих на Калидаре, желавших разорвать его на куски.

Банник подавил приступ страха. Орк застрял в коридоре, неуклюже пытаясь повернуться то к одному человеку, то к другому. Могучие лапы зеленокожего то тянулись к Баннику, то пытались добраться до Форкосигена.

Банник ощутил, как в нем ярко вспыхнула воля к жизни. В таких обстоятельствах иные люди сдавались, позволяя смерти одолеть их.

Но Коларон Артем Ло Банник был не из таких.

Его взгляд остановился на толстых кабелях, тянувшихся вдоль коридора: кабели питания лазерных пушек.

У него был шанс. Всегда есть шанс.

Бросившись вперед, Банник быстро отсоединил зажим связки кабелей, оставив другой ее конец прикрепленным к блоку питания. Кабели повисли, их неизолированные контакты заискрили. Осторожно держась за толстую изоляцию, Банник схватил весь их пучок.

— Ксенос! — заорал он. — Орк!

Орк не повернулся. Он все еще пытался развернуться в тесном коридоре, чтобы добраться наконец до маленького техноадепта, колотившего его по черепу гаечным ключом. Лицо Форкосигена исказилось от ужаса. Тогда Банник выстрелил в орка, целясь в лицо и радуясь, что не пропускал лекции по боевой анатомии на борту транспортной баржи. Возможно, армейские специалисты преуменьшали размер и силу зеленокожих, но насчет уязвимых точек были правы.

Он привлек внимание монстра.

Орк схватился за ухо, взвыл от ярости и повернулся, намереваясь прикончить Банника раз и навсегда. Банник был готов.

— Приготовься принять свет Императора, — произнес он стальным голосом, и, затолкав искрящий пучок кабелей в пасть твари как можно глубже, быстро отдернул руку, когда орк захлопнул челюсти. Энергия из аккумуляторов «Гибельного Клинка», достаточная для питания мощной лазерной пушки, хлынула сквозь ксеноса. Орк затрясся, по его телу побежали искры, мышцы, сведенные спазмом, намертво сжали челюсти. Банник снова и снова стрелял в морду орка, пока череп ксеноса не превратился в обугленную руину.

Дымящийся труп орка замер, наклонившись вперед, слишком большой, чтобы упасть в узком коридоре.

Банник, тяжело дыша, оперся о переборку, лазерный пистолет с лязгом выпал из руки на палубу. От избытка адреналина Банник задыхался, его тошнило и хотелось в туалет.

Убитый орк казался еще крупнее, чем живой. И воняло от мертвого орка уж точно куда хуже. Банник сдержал улыбку, представив, как, во имя Императора, они будут вытаскивать эту тушу отсюда. Он был поражен забавной нелепостью ситуации. Форкосиген оказался забаррикадирован трупом орка, и техноадепту придется ждать здесь, пока зловонную тушу ксеноса не распилят на части. Все это казалось еще более смешным.

Последствия шока. Облегчение. Все нормально. Он часто удивлялся, почему охранники и телохранители на Парагоне обладали таким мрачным чувством юмора. В юности он думал, что такое поведение не подобает джентльмену вроде него. Теперь он понимал: это был механизм психологической адаптации, древний и испытанный на миллионах полей сражений. Он снова выжил. Он будет жить. Умение находить смешное помогало сохранить здравый ум.

Снаружи донесся приглушенный рев танковых моторов. Имперских. Похоже, танки все-таки сумели завести.

Форкосиген злобно посмотрел на него, выглядывая из-за трупа орка. Лицо техноадепта все еще было белым от страха. Некоторые танкисты, оказавшись без защиты толстой брони, чувствуют себя такими же уязвимыми, как вынутые из панциря песчаные клещи.

— Не думай, что это что-то меняет! — прошипел техноадепт, прижав к себе колоду таро с треснувшим от удара экраном.

Банник покачал головой. Он не очень понимал Форкосигена. Техноадепт явно невзлюбил его, и в будущем это может стать проблемой. Лейтенант уже собирался спросить Форкосигена, не пристрелить ли его прямо сейчас, чтобы решить эту проблему, когда за спиной лязгнул люк.

— Лейтенант? — послышался голос.

Банник обернулся и увидел Ганлика, свесившегося вниз головой через передний люк. Один глаз наводчика сильно распух, с респиратора стекала кровь, капая на палубу.

— Ганлик? Ты жив.

— Ага. Басдаков зеленокожий вытащил меня из башни и швырнул за борт, как щенка. Но не стал спускаться, чтобы прикончить меня. Это была его ошибка. Слава Императору, нож и пистолет остались при мне. Я разобрался с его приятелем. А вы тут как?

— Марселло убит.

Ганлик покачал головой, похоже, искренне испытывая скорбь. Но время для скорби придет потом. Такова жизнь солдата.

Банник кивнул на мертвого орка.

— По крайней мере, мы с тобой выжили, и нам есть о чем рассказать.

— Угу, — сказал молчаливый наводчик. — В любом случае, бой идет уже в отдалении от нас. Кортейн здесь. Хочет тебя видеть.

Банник снова встал, спрятал пистолет в кобуру и кивнул, поморщившись, когда в вокс-наушнике раздался пронзительный визг помех. Мощная аппаратура связи «Левиафана» снова включилась. Приказы хлынули потоком, готовилась контратака.

— И Банник, — сказал Ганлик, — не сыпь больше песок на мое сиденье.

ВСТАВКА

0110000011001111010110>0110=37Alpha5[[[

TF01101100<0110001}}IFChecksum14<2=//then vocalization:: «УРА!»

Магос Эврикот Стилмастер торжественно присваивает имя «Возрождение Остракана» танку типа «Адский Молот».

ГЛАВА 13

Калидар IV, лагерь Армейской Группы Западного Полушария, Плоскогорье Макари 3329397. М41

Когда Банник спрыгнул с брони «Марса Победоносного» на песок, во всем лагере уже кипела активная деятельность. Поправив респиратор, Банник подошел к Кортейну, стоявшему рядом с разозленным Ханником.

Вокруг грохотали заводившиеся танки. Мимо пробегали отделения пехоты, направляясь к краю лагеря, со стороны другого борта «Левиафана», где еще держались последние группы орков.

Из-под брони «Возрождения Остракана» шел дым, стволы пушек и болтеров повернуты под беспорядочными углами, левая гусеница разорвана, бронеплиты над моторным отделением искорежены взрывом. Команда технопровидцев Адептус Механикус уже работала над танком, оценивая полученные им повреждения. Выжившим танкистам из его экипажа, почерневшим от дыма и контуженным, оказывали помощь, а их мертвых товарищей уносили в мешках для трупов суровые прокторы, готовя их к последнему благословению.

Кортейн с Ханником молча смотрели на изуродованный «Адский Молот».

— Я просто глазам своим не верю, — произнес наконец Ханник. — Что они сделали с моим танком?

Его голос звучал холодно и вроде бы спокойно, но выражение лица, казалось, вот-вот исказится оскалом ярости.

— Я слышал, повреждения не так велики, как кажется снаружи, почетный капитан, — сказал Кортейн, кивнув подошедшему Баннику.

Ханник сурово посмотрел на Кортейна.

— Дело не в том, что именно они сделали, а в том, что они вообще смогли это сделать. Где были наши часовые? За безопасность лагеря отвечал полковник Джемаэль. Уж лучше бы поставить волков охранять стадо! Чертов дурак!

— Орки использовали бурю, чтобы проскользнуть в лагерь, — лицо Кортейна не выдавало ничего из его мыслей.

— Это не значит, что мы должны были оказаться неготовыми! Проклятье! Трижды проклятье! Высокомерные глупцы в командовании, необученные новобранцы, дьявольская погода! Басдаковы орки! Мы должны были лучше укрепить лагерь!

— Довольно резко сказано, сэр, — сухо ответил Кортейн. — Однако я предлагал, чтобы мы не исполняли этот приказ и оставили реакторы включенными, а экипажи в машинах.

— Продолжай злорадствовать, Кортейн, — проворчал Ханник. Они сражались вместе уже много лет, и сейчас был как раз такой случай, когда Ханник жалел, что не послушал своего заместителя.

— Дерьмо! — взревел он. — Смотрите, что они сделали с моим танком! Когда вы видели «Возрождение Остракана» в таком жалком состоянии?! — Ханник указал на «Адский Молот». Его заливали из огнетушителей, подавляя последние очаги пожара под расколотой броней. — Сколько раз? Никогда, никогда мой танк еще не был так опозорен! — он отошел на несколько шагов, воздев руки над головой. — Предполагалось, что эта территория зачищена от орков!