Кайрил упал неловко, но нашёл в себе силы откатиться подальше в сторону. Шатаясь, он поднялся, и в этот момент случайный удар острого хвоста пришёлся ему в живот. Крика никто не услышал, но в императорской ложе хорошо понимали, какие тут могут быть последствия.
Истекающий кровью офицер упал возле мечущегося чемоша, который спазматически тряс и крутил головами, стараясь избавиться от клинка. Однако металл ушёл слишком глубоко, а шеи чудовища были не такими длинными, чтобы одна голова могла помочь другой — ухватить эфес зубами и вытащить меч.
Из раненой головы вовсю хлестала кровь, её глаза потухли, движения становились все медленней и медленней. Вторая голова обернулась к обидчику, справедливо видя в нём источник непереносимых мук.
Кайрил, чудом избежавший лап чемоша, внезапно наткнулся в пыли на брошенную секиру. Пальцы, скользкие от крови и пота, схватили оружие. Офицер выставил оружие вперёд наподобие копья, уперев древко в трещину плиты.
Чемош прыгнул прямо на него, обрушившись сверху всей массой. Смертельно раненный минотавр уже не мог нанести ни единого удара, но монстр сам вбил себе в грудь огромное лезвие, а заодно и древко. Кайрил увидел прямо перед лицом незащищённое горло твари и, не думая, вонзил в него до основания рога.
«Смерть-двойняшка» закончила свою боевую карьеру.
Мёртвая тишина повисла над Великой Ареной — такого сражения не мог припомнить никто из присутствующих.
Хотак вскочил и перегнулся через перила ложи, чтобы получше разглядеть исход битвы. Стража Арены выскочила из дверей и кинулась на место сражения. Они приблизились к мёртвому хищнику и несколько раз потыкали в него копьями, потом старший нашёл взглядом императора и кивнул.
Арена вздохнула как единое существо и взорвалась:
— Кайрил! Кайрил! Кайрил!
Несколько лекарей с носилками выбежали на Арену, чтобы помочь победителю.
Поздно. Кайрил был мёртв.
Толпа, не останавливаясь, выкликала имя храбреца. Тело молодого офицера принесли и положили перед императором. Хотак важно поднял руку. И услужливый камердинер немедленно вложил в неё пучок гривастой травы. Подняв руку ещё выше, чтобы все могли рассмотреть, что он делает, Хотак торжественно кинул траву на грудь мёртвого героя.
Взревели рога — честь Кайрила была восстановлена, и его неудачи отныне не будут лежать чёрным пятном на императоре.
Теперь уже легионеры подняли носилки и понесли их вдоль заграждения Арены, совершая почётный круг. На тело сыпались бессчётные разноцветные ленты и сотни пучков гривастой травы. Все спешили отдать дань уважения новому герою. Завершив круг, легионеры вынесли тело через главные ворота. Командующий Оркиус лично отдал распоряжения относительно похорон.
— Неожиданный, но весьма впечатляющий конец для Кайрила, — прокомментировал Хотак, когда тот вернулся в ложу. — Мы сделаем его идеалом и объектом подражания для каждого в империи…
— Да, мой лорд, — поклонился Оркиус.
— Кроме того, — добавила Нефера, — он теперь становится главой предков своего клана, будет заботиться о друзьях и любимых. Его награда превышает любую, доступную в смертной жизни…
— Как скажете, миледи, — вновь поклонился Оркиус. — Я ещё не разделяю веру Предшественников, но…
— Разделишь со временем, — нетерпеливо сказал Хотак. — Итак, подведём итог — он был опозорен, но теперь очищен. Благородно сражался и щадил жизни своих противников на Арене. А значит, жил и умер достойно. Настоящий символ чести минотавра. Все.
Император откинулся назад, ожидая следующего боя.
6
Мечты и кошмары
Точно так же, как и в столице империи Нетхосаке, вести о новом императоре облетели все государство.
От скалистого Котаса и пышного Силееса до плодородного Эмира и лесистого Брока появились новые силы. Император Хотак велел учредить новое звание — капитан-ректор. Капитан-ректоры имели всю полноту гражданской и военной власти, набирались из проверенных легионеров и знали, кому обязаны этим.
…В портовом городе Страсгард, что на Мито, командир сил самообороны зашёл в кабинет капитан-ректора. Три золотых кольца, звеневшие на ухе и символизировавшие звание, отчаянно заголосили, когда толстый минотавр неуклюже опустился на одно колено, его губы подрагивали.
Развалившись за столом бывшего старейшины, капитан-ректор Хааб окинул вошедшего скучающим взглядом. Тонкий и худой, он родился в столице и отчаянно ненавидел колонии.
— Что там такое, командир Рин? — спросил капитан, барабаня хрупкими пальцами по столу.
— Моряки с судов арестованных владельцев нашли себе сторонников, — пророкотал тот, — Они идут через Страсгард, требуя, чтобы мы освободили их хозяев, поддержали отделение от империи и объявили суверенитет колонии.
Тремя днями ранее легионеры Хотака при поддержке флота взяли под контроль городской порт. Мито был не только третьим по величине островом, но и располагал третьими по производительности верфями в империи. Стоило выпустить его из рук — и волна мятежей могла захлестнуть остальные колонии.
— Я же всенародно объявлял, что император запретил все публичные выступления, — проговорил Хааб с нажимом.
— Да у нас тут почти восстание! Пока они только орут и потрясают оружием… Мои дру… солдаты… они почти все сбежали… Такого никогда не было, капитан-ректор… Что же у нас теперь происходит в империи?!
— Теперь империя будет действовать по-другому, Рин. — Хааб наклонился вперёд. — Все будут подчиняться единому приказу. Как раз последний указ императора и издан, чтобы предотвратить подобное.
Низко опустив голову, командир пробормотал:
— Если бы владельцев выпустили… или перевели под домашний арест… может, тогда…
Он запинался и не мог продолжать. Понятно, что, если бы все поклялись в верности новому императору, все успокоилось бы само собой. Ах, как Рин любил покой! Неожиданная смена власти и вся эта круговерть сильно расстраивали его.
Хааб что есть сил врезал по столешнице. Командир Рин понял, что шутки кончились, и мех на его шее встал дыбом.
— Твоё желание сохранить стабильность на Мито очень похвально! Император недвусмысленно дал понять, что нуждается в этой колонии, ему необходим каждый корабль и каждый моряк для обеспечения новых завоеваний. А они скоро будут! Поэтому я не могу допустить, чтобы крупнейший порт, Страсгард, мешал этому. И вот…
Прервав его, без стука вбежал посыльный и передал капитан-ректору маленький свиток. Хааб быстро пробежал его взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
