домов и на расстоянии нескольких шагов от своего собственного. Тем не менее снимки это подтверждали. Подтверждали ужасающие признания, которые он сделал Джиму Стовалу.
Почему девушки не звали на помощь? Это казалось необъяснимым. Однако объяснение существовало. У человека, которого внезапно похитили или взяли в заложники, возникает шок и состояние отрицания. Это не может происходить со мной. Вырванные из своей привычной жизни в ситуациях, считавшихся полностью безопасными, жертвы Брудоса немедленно погружались в страх и отрицание. Исследования, проведенные с участием узников концлагерей – выживших там, – породили теорию, что выживали только те, кто быстрее остальных преодолевал первоначальный шок. Вместо того, чтобы думать «этого не может быть», они признавали: это происходит, это реально – и начинали бороться. Те, кто не принимал реальность, какой бы страшной она ни была, погибали.
Так погибли Линда Слоусон и Джен Уитни, и Карен Спринкер, и Линда Сейли. Прежде чем они успели согласиться с тем, что оказались в опасности, девушки были уже мертвы.
Следователи нашли не только фотографии, но и пепел от сожженных пленок в мусорной корзине и на заднем дворе. Что на них было?
Лейтенант Пинник заметил уголок еще одного снимка, застрявшего между верстаком и стеной. Он вытащил его – очевидно, убийца случайно уронил это фото.
Оно было ужасно. Тело девушки в черных кружевных трусиках с подвязками болталось, подвешенное на крюке. Камера была направлена на ее промежность, отражавшуюся в зеркале на полу. Веревки складывались в сюрреалистический узор, все мышцы девушки были расслаблены. Ее лица не было видно, но она совершенно точно была мертва.
– Посмотрите, – тихо сказал Стовал. – В самом низу.
– Что это такое?
– Это он.
Так и было. В нижней трети фотографии проступало бледное лицо убийцы, случайно попавшее в зеркало. Брудос сфотографировал себя, любующегося телом жертвы, охваченного похотью и жаждой крови. Намеренно он не осмелился бы сделать такой снимок. Очевидно, убийца не заметил, что он завалился между верстаком и стеной. Как будто невидимая рука спрятала его там, чтобы позднее справедливость восторжествовала.
Монстр сфотографировал себя на пике своего безумия.
Детективы провели в доме и в мастерской уже много часов и наконец пришли к выводу, что нашли все, что искали. Они сменили замки и обнесли дом заградительными лентами и предупреждающими знаками. Все обнаруженные улики были направлены в криминалистическую лабораторию штата на исследование.
Даже будь у следствия только одно последнее фото, этого бы хватило. Его Джерри Брудос никак не смог бы объяснить. Теперь у него бы не получилось отозвать свое признание. Он убивал – и однажды сфотографировал себя в разгар этой смертоносной гонки.
Оставался вопрос с десятками ключей, которые насобирал Джерри Брудос. Где были замки, к которым они подходили? Не окажутся ли ключи еще одной уликой, привязывающей Брудоса к жертвам? Проверить их все казалось невыполнимой задачей, однако Стовал, Фрейзер и Доэрти справились и с ней.
Первым делом трое детективов поехали в Макминнвиль, где стоял «Рамблер» Джен Уитни. Ключи в коричневом футляре отперли багажник ее машины. Следующим они попробовали зажигание, и замок повернулся. Чтобы быть полностью уверенными, детективы поставили в «Нэш» новый аккумулятор и снова попробовали ключ.
Двигатель послушно завелся.
Ключей от квартиры Джен Уитни в Макминнвиле на связке не оказалось. Но следствие располагало данными, что раньше Джен жила в многоквартирном доме возле Университета Портленда. Надо было поторопиться: здание должны были вот-вот снести, освобождая место для нового шоссе. Им удалось отыскать предыдущую квартиру Джен, пока не ставшую жертвой тарана для сноса. И очень вовремя. Два ключа подошли. Один отпирал дверь в подъезд, второй – в квартиру, где она жила. Детективы извлекли замки, и они вместе с машиной Джен стали еще тремя вещественными доказательствами в растущем списке.
Нед Роулз, приятель Джерри Брудоса, с которым они вместе чинили машины, приехал в криминологическую лабораторию штата. Еще до того, как ему показали головку блока, которую убийца привязал к телу Карен Спринкер, Роулз описал лейтенанту Пиннику мотор производства «Дженерал Моторс», над которым они с Брудосом трудились в начале 1969 года. Там было несколько сломанных клапанов, и Роулз помнил, какие именно нуждались в замене. Для человека, далекого от механики, двигатель – это просто двигатель; но Нед Роулз досконально знал все особенности того самого мотора. Он сказал Пиннику, на какие дефекты обратить внимание, чтобы отличить головку блока цилиндров, которую Брудос держал у себя дома на Сентер-стрит.
Пинник записал все показания Роулза. И когда они вдвоем осмотрели головку блока, счистив с нее машинное масло, описание совпало до малейших деталей.
У следствия на руках была еще одна неопровержимая улика.
Глава 18
Адвокат Джордж Ротен из Салема, один из лучших в Орегоне, присоединился к команде защиты Брудоса, когда ему официально предъявили обвинение 4 июня 1969 года. Пока что он обвинялся только в одном убийстве – Карен Спринкер, но обвинения по делам Уитни и Сейли ему предъявили буквально на следующей неделе.
Ротен и Дэйл Дрейк видели «ту самую фотографию». Команде защиты, состоявшей из Ф. Ли Бейли, Перси Формана, Мелвина Белли и Кларенса Дэрроу, уже нельзя было основываться в своей стратегии на полном отрицании вины.
Да Ротен и Дрейк и не собирались. Когда судья Слопер сказал:
– Вы обвиняетесь в убийстве первой степени, повлекшем смерть Карен Элены Спринкер. Вы признаете себя виновным? – Джерри Брудос ответил:
– Невиновен. Невиновен по причине невменяемости.
Но был ли Джерри Брудос невменяемым по критериям закона? По правилу М’Нахтена, на которое опирается законодательство в большинстве штатов США, обвиняемый не подлежит суду, если он не сознавал природу и последствия своих действий в момент совершения преступления. Иными словами, следовало разобраться, понимал ли Джерри Брудос, что творит, когда убивал своих жертв.
Поскольку ни один психиатр не присутствует на месте преступления, когда убийца его совершает, психиатрическое освидетельствование проводится задним числом. Метод, конечно, ненадежный – но единственно возможный.
Для прокурора основным способом продемонстрировать присяжным, что подсудимый не был невменяем в момент совершения преступления, является доказательство его попыток скрыть следы и избежать ареста. Джерри Брудос тщательно готовился к своим преступлениям, которые обдумывал с жестокой изобретательностью, а потом старательно заметал следы. И все равно совершенные им убийства казались настолько извращенными, что трудно было поверить, что их совершил вменяемый человек.
Подростком Джерри Брудоса выписали из Центрального госпиталя Орегона с рекомендацией «повзрослеть». Что же, он повзрослел, но за прошедшие годы его отклонения только усилились и разрослись до гигантских размеров. Теперь семерым психиатрам предстояло по отдельности опросить
