впервые ни одна установка в научном центре не нуждалась в его внимании. Плутоний был выгружен, синтезирующий реактор — остановлен на промывку, ирренциевые — разобраны полностью, а всё, что от них осталось, сложено либо в хранилище, либо в дезактивирующие растворы. До завтра никто не мог потревожить Гедимина — ни агенты Ведомства, ни операторы из реакторного отсека, ни даже Константин. Он тоже отдыхал от вчерашних расчётов, затянувшихся до десяти вечера, и сразу предупредил, что первого января не хочет слышать ни слова о ядерной физике, химических опытах или сломанных станках. Гедимину отделаться от работы было сложнее — стоило прикрыть глаза, объёмный чертёж урано-плутониевого реактора достраивался в голове, и так чётко, что рука тянулась к смарту.
— Энцелад, приём! — в стену снова постучали — видимо, за достраиванием схемы сармат что-то прослушал или не ответил на вопрос.
— Внимание! Всем поселенцам барака «Нова»! — Оллер вспомнил о громкой связи. — Через десять минут начинается официальное выступление координатора сарматских территорий! Всем собраться в кинозале! Явка обязательна!
— Мать твоя колба, — пробормотали за стеной.
— Эй, тески! — Кенен, как всегда, одетый во что-то странное, догнал Гедимина в вестибюле и сунул ему под нос смарт. — Джед, ты это видел? Экстренные новости! Глайдер координатора обстрелян по дороге к зданию Конгресса! Нет, не радуйся — Маркус жив и даже не ранен. Снова кому-то не удалось спасти тебя от ежегодной речи…
Кенен хихикнул и нырнул в толпу, чтобы догнать ещё кого-то.
— На Маркуса напали? Что, ему не выдали экзоскелет? — вслух подумал Гедимин и тут же получил тычок под рёбра от Линкена.
— Весёлого мало, атомщик. Пока он там, он в полной власти макак. Они должны смотреть, чтобы в него не стреляли. Мы ему помочь не можем.
Сегодня экран в кинозале не был чёрным — на него спроецировали изображения всех гербов сарматских территорий. Пока Гедимин разглядывал их, вспоминая, что к чему относится, перед экраном зажглось размытое жёлтое свечение, быстро сложившееся в голограмму. Сармат без усилий узнал Маркуса Хойда — по крайней мере, его он обычно узнавал.
— Я приветствую вас, поселенцы сарматских территорий, — четырёхметровая голограмма вскинула руку в приветственном жесте, но донесла её только до груди — это ещё не был полноценный запрещённый «салют» времён Саргона, но и на дружелюбное помахивание, принятое у людей, этот жест был непохож. — Я, координатор Маркус Хойд, рад всех вас поздравить с новым днём смены дат — и с новым годом, начинающимся за ним. Не так давно мы вынуждены были заимствовать человеческие праздники — у нас не было ни истории, ни традиций, но за последние годы многое изменилось. Мы научились гордиться собой. Мы освоили огромные территории, развили промышленность, обрели науку и культуру. Речь больше не идёт о беспомощном подражании человечеству — мы по-прежнему моложе, но не уступаем ни в силе, ни в разуме. У всех вас на слуху совместные проекты с научными институтами Земли, с крупнейшими корпорациями, оборонным ведомством… Человечество научилось доверять нам, и мы оправдали его доверие. Уже в этом году будет рассмотрен вопрос о частичном открытии территорий, а не более чем через пять лет цивилизации сарматов и людей смогут общаться без искусственных преград. Если бы не печальные события прошлых лет, вызвавшие недоверие между расами, территории были бы открыты гораздо раньше, но трудности уже позади, и ждать осталось немного. Не пройдёт и пяти лет, как я смогу поздравить вас с объединением двух цивилизаций. Хорошего выходного дня, мои сограждане!
«Через пять лет,» — Гедимин почувствовал тепло в груди. «Конар сможет прилететь сюда. А я побываю в Лос-Аламосе. И в Нью-Кетцале. Хочу увидеть их станцию ещё раз. С новым реактором.»
На выходе Кенен толкнул его в бок и широко ухмыльнулся.
— Гордись, ты попал в речь координатора!
Гедимин досадливо отмахнулся.
— Объединение цивилизаций… — пробормотал Линкен, разглядывая ступени под ногами. — Что-то у него на уме. Как бы в следующем году не дождаться команды «На взлёт!»
— Он говорил о сотрудничестве, — буркнул Гедимин. — О том, что откроют границы. Какой ещё взлёт⁈
Линкен внимательно посмотрел ему в глаза, усмехнулся и потрепал сармата по плечу.
— А ты не меняешься, атомщик. Только шрамов всё больше. Главное — не теряй бдительности. И тренируйся. Хотя бы стрелять.
…Глайдер оставили сёстрам Хепри — Мафдет пообещала вернуть машину целой и невредимой. Недовольный Кенен пытался удрать вместе с миниглайдом, но Линкен перехватил его на лестнице и отобрал механизм. Второй миниглайд у него был с собой — кто-то из отряда «чистых» поделился своим. Несколько минут Гедимин и Линкен кружили над городом, будто преследуя друг друга, но потом — сразу после того, как в кармане ремонтника загудела рация — два миниглайда резко разошлись. Один промчался над замёрзшим озером, едва не касаясь льда, и, подняв облако снежной пыли, скрылся за деревьями. Второй пролетел между двумя патрульными дронами и под их писк нырнул в лес, скрываясь в оседающем с ветвей снегу.
«Фокусы!» — думал Гедимин пару минут спустя, отряхиваясь от ледяных кристаллов и смахивая с респиратора налипший снежный ком. Полёт выровнялся, можно было взять рацию и прочитать короткое сообщение: «Ветер поднимается». Харольд Уотерс приближался к Периметру, и оставалось надеяться, что он не забыл о маскировке.
Внизу промелькнул скалистый склон с торчащими из него гранитными зубцами. Нескольким деревьям удалось уцепиться между ними, но снег на гладком камне не держался, и темнеющая скала была заметна издалека, даже в наступающих сумерках. Гедимин закопал миниглайд в снегу под каменной площадкой, сам остановился у зубца. Наверху что-то зашуршало — Линкен подал знак, что он на месте.
— Куда ты залез? — Гедимин недовольно сощурился. — И зачем тебе гранатомёт?
— На всякий случай, — спокойно ответил взрывник. — Не бойся, атомщик. По твоим ручным зверькам я не стреляю.
«Ручные зверьки?» — Гедимин недобро сузил глаза и хотел высказаться, но гул над деревьями заставил его забыть о словах Линкена. Темнеющее небо оставалось пустым, но что-то приближалось сюда, и в трёхстах метрах от скалы Гедимин рассмотрел мелькнувший блик.
