завтрашнему утру об этом будет судачить уже весь город, а все кому не лень примутся выяснять, кто он такой! Ну а в способность хранить такие секреты Брэндель не верил ни секунды – не людской это природе.
Пока что его основным преимуществом оставался покров тайны, в отличие от стоящего в лучах софитов противника, но если так пойдет и дальше – можно смело возвращаться в Трентайм. Чтобы сам архиепископ стал помогать бунтовщику – да тут и доброе имя Тулмана, и репутация всего Собора окажутся под угрозой! От одной мысли о последствиях Брэндель поежился.
Но, видимо, в тот день Марша всемогущая к нему благоволила, и самого Вуда не оказалось на месте.
Что вы, что вы, не стоит! – поспешил замахать руками Брэндель, – я лишь мечтаю следовать по пути Пламени, и неважно, кто проведет мою церемонию!
Неплохо, – сверкнул глазами старый епископ, согласно кивая, – в наши дни такие юноши как вы – редкость, в отличие от всех этих… Что ж, раз так – позвольте провести вашу церемонию, – после чего, добавил, окинув взглядом Амандину со Скарлетт, – только вашим спутницам присутствовать нельзя. Подождете нас здесь?
Конечно, – заверил Брэндель.
Том 3. Глава 268
Янтарный меч – том 3 глава 268
Посвящение в Священные рыцари (2)
А в переулке за собором между золотистых колонн, украшенных резными красными языками пламени, кралась Магадал. Не чувствуя себя здесь в безопасности, она настолько спешила добраться до экипажа, что даже приподняла подол юбки. Трогательно-серьезная и сосредоточенная, выглядела княжна как дебютантка на первом балу, но повод для визита у нее был далеко не невинный: тайная встреча. Прокравшись по лабиринту соборных проходов, она достигла небольшого зала, где уже ждал Бреттон.
Сама Магадал пока не готова была это признавать, но этот молодой рыцарь завоевал ее интерес. Кто-то способный добровольно пожертвовать наследством и поставить на кон собственный статус и благополучие ради справедливости и высшей цели, в их непростые времена завоевал бы чье угодно сердце. К тому же, этот новопосвященный рыцарь подходил под ее образ сражающегося наперекор судьбе героя из романов.
Не в силах справиться с волнением при его виде, она смущенно пробормотала:
Сир Бреттон, позвольте узнать, зачем вы хотели встретиться?
Принцессе Гриффин хотелось бы знать, как обстоят дела в Соборе.
Можно было догадаться – повод известен – только вот Магадал почувствовала прилив разочарования.
Все так же… Пожелания архиепископа Вуда неизменны: Собор должен сохранить нейтралитет. Дьякон Икан, может, нам и симпатизирует, но несомненно поддержит решение архиепископа.
То, что Собор нам не враг – уже хорошая новость, – вздохнул Бреттон.
Только в присутствии княжны-монашки он мог позволить себе расслабиться и показать себя-настоящего. При остальных нужно было держать лицо, а точнее – маску, иначе лишишься уважения.
Что случилось?
У зверолюдов-львов какие-то беспорядки, и принцесса волнуется, как бы Собор не начал действовать, чтобы подавить войну в зародыше.
Не думаю, что архиепископ Вуд поддержит… – тихо ответила Магадал, задумчиво подняв брови, – но только что из основного Собора поступили новости.
Вот как?
Дни Вуда в должности архиепископа сочтены: Собор уже даже направил преемника, а до него – гонца, чтобы начали приготовления. И у меня на этот счет плохие предчувствия.
И как зовут преемника? – спросил Бреттон просто, не выказывая ни волнения, ни радости.
Не знаю, сир Бреттон. Большей тайны у Собора сейчас, наверное, нет, и, честно говоря, не стоило бы мне с вами ею делиться… – окинула его встревоженным взглядом Магадал.
Вы с принцессой Гриффин – выдающиеся люди, вы творите историю. Но нынешний мир несправедлив… Жаль, что я ничем не могу помочь.
То краснея от волнения, то бледнея от усталости, княжна-монашка сейчас выглядела настолько мило и непосредственно, что Бреттону захотелось задержаться.
Ничего, что вы, – с улыбкой покачал он головой, – все равно от всей души благодарю, княжна Магадал. Вы, похоже, прибыли сюда в спешке… Что-то произошло?
Вопрос был задан о кулуарных делах Собора, доступ к которым был лишь у верхушки знати. Сам он, несмотря на благородное происхождение и статус гонца принцессы, до достойного пропуска ранга все же не дотягивал.
Знатный молодой человек прибыл с рекомендациями для посвящения в Священные рыцари, – кивнула Магадал, вновь краснея, – и пока священнослужители несколько заняты, так что мне предстоит присматривать за церемонией.
Бреттон поднял было бровь, собираясь возмутиться и поднажать да узнать побольше, но тут понял, что эта скромница уже второй раз ради него нарушает закон Святого Собора.
В такое-то время? И кто же этот недостойный? – спокойно спросил он, в душе радуясь, но храня непроницаемое лицо.
Его происхождение неизвестно, но он точно наделен огромной властью, ведь церемонию должен вести сам архиепископ!
Архиепископ?! И что же, провел?! – в этот раз сохранить лицо Бреттону уже не удалось.
Нет, его не было на месте. Но молодой человек проявил впечатляющую выдержку и отказался от предложения епископа Зойи дождаться архиепископа: ему как будто и дела нет до престижа высочайшего благословения! На такое способны немногие, а уж в Ауине – и того меньше…
«Или он мог не понять, какую упустил возможность, какую славу…» – добавил Бреттон про себя, ощутив укол зависти, – «Ничего себе: сколько людей на такое способны? Ну точно, какой-нибудь деревенщина, понятия не имеющий, что такое благословение самого архиепископа!»
Поняв, что утратил контроль над эмоциями, он со вздохом покачал головой.
Что ж, княжна, благодарю, а теперь, с вашего позволения, позволю себе вас покинуть.
На Магадал эта вспышка не только не произвела плохого впечатления: княжна ее попросту не заметила. Молодой рыцарь оставался в ее глазах неизменно собранным, а симпатия не позволяла разглядеть ни единого недостатка.
Сир Бреттон, я слышала, вы прибыли сюда не один? – напомнила она напоследок.
Да, – тут же замедлился тот, – я здесь с маркизом Йокамом. Мы случайно встретились в пути, и он, к моему удивлению, меня вспомнил. К тому же, брат покойного короля…Неудобно отказываться от приглашения в его свиту.
Понимаю, но предупредить обязана, – поспешила добавить Магадал, – у Йокама плохая репутация, да и связи с принцем Люком… Постарайтесь по возможности держаться от него подальше, а иначе пойдут насмешки и слухи.
Она была права: маркиз Йокам, незаконнорожденный брат только что почившего короля Оберга, как будто родился с подмоченной репутацией, и даже по меркам распущенной знати позволял себе слишком многое. Говорили, что от бесчинств этого извращенца пострадала
