женщине, которая вела за руку ребенка. На бегу я, задыхаясь, кричал:
– Берегись, Митико, спасайся, спасай Юки!
Я забыл, что моя левая рука в тяжелой гипсовой повязке, и размахивал обеими что есть мочи.
– Ой!
Я услышал, как откликнулась Юки. По ее голосу было понятно, что она совершенно не понимала, что происходит. У меня в груди все сжалось. Я проклинал безумие тех, кто затащил этого ребенка в такую ужасную взрослую разборку. Из-за них я тоже могу скоро умереть.
Тени, и большая, и маленькая, остановились. После секундного колебания мать взяла ребенка за руку и повела обратно той же дорогой, по которой пришла.
– Уходите, уходите! – закричал я во всю глотку и побежал.
Лепестки цветов липли к моим щекам, порыв ветра поставил мои волосы дыбом.
Из-за ствола сакуры передо мной на дорогу выскочила черная тень. Она держала ружье на изготовку. Оно уже было направлено на меня. Я остановился и попытался увернуться, отпрыгнув вправо. В этот момент я увидел, как туман, заполнивший все вокруг, на мгновение стал красным. Порхающие в воздухе лепестки выглядели как бесчисленные искры.
Помню, что в следующий момент глаза внезапно застлал белый дым. Потом я почувствовал сильный удар и скатился на рисовое поле.
Кажется, после этого я услышал выстрел. Затем глухой звук собственного тела, погружающегося в грязь. В тот же момент я мгновенно вспомнил все 40 лет своей жизни. Значит, подобные вещи действительно случаются. Раз я дожил до этого возраста, подумал я, моя жизнь была не так уж и коротка. И это была довольно хорошая жизнь. Перед глазами прошли лица Митараи и женщины, которую когда-то, двадцать лет назад, я любил. Мне было очень грустно, что в момент смерти это было единственное, что вспомнилось.
Все мое тело болело. Болели спина, сломанная левая рука, плечо и бок. Правой рукой я потер больной бок и заметил, что кончики пальцев стали липкими и окрасились кровью. Я совершенно не мог понять, что произошло. Куда меня ранили?
Я ожидал, что убийца в любой момент может появиться надо мной и нанести последний удар в сердце. Страшно было невероятно, но я все-таки подумал, что если это произойдет, то мать с ребенком обязательно успеют убежать. В тот момент я почувствовал себя этаким скромным героем.
Однако убийца больше так и не появился. Чувствуя боль, я попытался сделать глубокий вдох. Я понял, что дышать могу и боль не особенно сильна. Я подумал, что вполне смогу встать.
Собрал все свои силы и приподнялся. И тут почувствовал, что кровь из моего бока потекла сильнее. Я понял, что меня все-таки ранили. Это вызвало у меня ни с чем не сравнимое отчаяние. Белый гипс теперь был испачкан кровью и грязью. Я, прилагая все силы, выполз на дорогу. Каким-то образом мне удалось встать, и я, пошатываясь, пошел вперед. И вдруг с отчаянием увидел сцену, которая заставила меня мгновенно забыть о боли.
Тень бежала с ружьем в руке и удалялась от меня. Дальше за ней я увидел Митико, которая вела девочку за руку, а теперь лихорадочно подхватила ее на руки и бежала изо всех сил. Забыв о боли, я тоже побежал. Я хотел как-то помочь.
Кто это, Юкихидэ? Тот самый Юкихидэ? Я был полон ярости, не понимая, как можно так безжалостно и беспощадно преследовать беспомощную мать и ее маленького ребенка.
Впереди я услышал мужской крик. Смысла слов я не разобрал. И, естественно, предположил, что кричит тень. Но это было не так. Справа от меня, по тропинке между рисовыми полями ко мне неслась еще одна черная тень. Она находилась справа от Митико, которая бежала с ребенком на руках.
Тут я вскрикнул от неожиданности. Юкихидэ. Это он бежал через поле. В тот момент, когда я понял это, из ружья вылетела вспышка. Один выстрел, второй. Однако Юкихидэ не упал. Он стремительно приближался. Тень остановилась, и третий выстрел, сделанный уже более тщательно, попал в него. Он упал в поле.
Нет, подумал я. Ясно, что стрелял не Юкихидэ. Но тогда кто? Не Икуко. Мать не может застрелить сына.
Не может быть, подумал я. Сакаидэ? Кодзиро Сакаидэ? Если это так, то тень выглядит на удивление маленькой. И потом, со своим военным опытом Сакаидэ наверняка ловчее стреляет.
– Стой, не стреляй в ребенка!
С этим криком с правой стороны дороги появилась еще одна фигура и побежала ко мне. Это был Сакаидэ. Злодей снова притормозил и прицелился в него. Раздался грохот выстрела, Сакаидэ наклонился вперед и медленно упал. Я молился, чтобы он остался жив.
Благодаря самоотверженности этих двоих Митико теперь была довольно далеко. Она изо всех сил бежала сквозь опадающие лепестки сакуры. Однако, разделавшись с двоими, тень с новой силой побежала за ней, приближаясь к Митико и Юки. Она подняла ружье.
– Стой! – крикнул я.
Но в таких окриках никогда не бывает толку. Злодей нажал на спусковой крючок.
Раздался ужасный крик. Не в силах больше бежать, она медленно опустила ребенка и упала на землю.
– Беги, Юки! – крикнула она. И медленно перевернулась на спину. Потом, корчась от сильной боли, она повернулась на бок.
Ребенок, оказавшись на земле, не хотел оставлять мать.
Но та снова закричала: «Спасайся, беги!» – и девочка побежала изо всех сил. Теперь тень преследовала одного ребенка. Когда она пробегала мимо Митико, мать из последних сил попыталась вцепиться в нее. Однако тень легко перепрыгнула через ее руки. Юки бежала изо всех сил, не оглядываясь. Но она была всего лишь четырехлетним ребенком. Как она могла противостоять убийце?
– Беги, Юки, беги! – кричал я, задыхаясь.
Кровь из моего бока потекла обильнее. Боль была настолько сильной, что у меня словно сводило мозг. Я тяжело дышал, глаза затуманились от усталости и боли, ноги не отрывались от земли, и мне едва удавалось, спотыкаясь, двигаться со скоростью пешехода, несмотря на все усилия.
– Черт возьми! Проклятие! – закричал я, кашляя кровью.
Все, кто мог помочь, пали. Не осталось никого, кто мог бы спасти ребенка. Я изо всех сил старался не упасть, придерживая бок правой рукой, но в следующее мгновение все-таки свалился на колени. Силы покидали меня.
Я увидел, что Юки впереди упала. Злодей замедлил ход. Он перешел на шаг. Затем, остановившись рядом с Юки, он не торопясь приставил ствол к ее спине.
– Остановись! – попытался крикнуть я, но из моего рта раздался лишь слабый писк.
Я с отчаянием понимал, что все мои усилия спасти девочку окажутся напрасными. И в этот
