Читаем без скачивания Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

Одновременно Фульбра направил небольшую группу грузовиков прямо через Пустошь с приказом организовать пункт снабжения в маленькой деревне, обозначенной на картах как Одиенн. Мелькарт знал, что это решение поддерживал Раган Баалберит, чьи псайкеры якобы обнаружили признаки чего-то зловещего, назревающего в пустошах к западу от деревни, но это все были мелочи. Если Баалберит хотел, чтобы Фульбра провел разведывательную операцию, обозначенную как операция «Зонд», пусть так — это отвлекло бы его мысли от более опасных вопросов.

Силы культистов, которые, казалось, не получили заблаговременного предупреждения с помощью магии, по данным разведки собирались вместе, хотя Фульбра еще не выяснил где именно и каким вероятно мог быть их план кампании. Мелькарт, впрочем, не считал, что это имеет какое-то значение. Фульбра скоро обрушится на них и сокрушит, даже если они смогут собрать десять тысяч бойцов. Многие из них неразумные и кое-как вооруженные зверолюди; даже вооружение их рекрутов-людей выглядит просто жалким.

Все шло по плану — не по плану Фульбры, но по его плану.

Через несколько недель он, Орлок Мелькарт, станет правителем этого мира: императором мира во всем, кроме титула. Состенуто станет столицей его Империума, который охватывает целый мир, над которым никогда не заходит солнце, и он сможет проехать по городу в триумфальном шествии вместе с Фульброй, торжествуя свое вознесение к абсолютной власти. У него уже был наготове самолет, чтобы сначала лететь на поле боя после того, как будет одержана решающая победа — а потом вернуться в Состенуто вместе с генералом, чтобы запомниться всем жителям Калазендры как признанный герой и великий вождь.

Мелькарт считал, что когда Гульзакандра будет очищена, уцелевшие шабаши колдунов Булзавары, Йевелканы и Зендаморы, изолированные и лишившиеся поддержки, станут легкой добычей для агентов и наемников Баалберита — или, скорее, другого, более благоразумного человека, который к тому времени заменит Баалберита на посту Верховного Инквизитора.

Мелькарт на секунду задумался, не стоит ли полностью ликвидировать звание Верховного Инквизитора — вместе с человеком, который его носит. Возможно, понятие «Верховного Инквизитора» заключает в себе слишком много от Истинного Империума. Возможно, оно требует — и, увы, получает — слишком много уважения. Конечно, культистов надо разыскивать и уничтожать. Они слишком гнусны и нечисты, чтобы позволить им жить, и их магия представляет угрозу для Мирового Империума — Империума Мелькарта — но Инквизиция Баалберита слишком старательно хранит память об Истинном Империуме и его методы. Возможно, пора заменить всю организацию на нечто, более подходящее к местным условиям. Тогда для Орлока Мелькарта будет открыт путь к тому, чтобы не только быть императором фактически, но и называться им.

От претензии на этот титул Мелькарта до сих пор останавливал не тот факт, что Гульзакандра еще не завоевана, но скорее то, что это было бы страшным оскорблением для внутреннего круга инквизиторов Баалберита, их агентов и союзников. Учитывая то, как обычно работали инквизиторы, Мелькарт не был уверен, насколько широк этот круг — хотя был вполне уверен, что его члены, несомненно, сочтут использование им этого титула узурпацией и богохульством, если он не уладит этот вопрос исключительно тонко. Даже Баалберит был готов стерпеть тот факт, что аборигенам рекомендовалось называть политические учреждения и вооруженные силы, находившиеся в распоряжении Мелькарта, «Империумом», но это лишь потому, что инквизитор все еще рассматривал мировой Империум как всего лишь скромный инструмент, представляющий несравненно больший Империум: Империум, владеющий звездами. Однако тот Империум был — по мнению Орлока Мелькарта — всего лишь отдаленным воспоминанием, имеющим весьма слабое отношение к миру, который он знал.

Баалберит всегда настаивал на том, чтобы этот мир называли Сигматус, но Мелькарт предпочитал думать о нем как о просто мире — или, что было еще более приятно, о его мире. 4/5 поверхности планеты уже были в его власти, и завоевание Гульзакандры добавит большую часть остального. После этого останутся лишь острова, покрытые непроходимыми джунглями, льдом или вулканическим пеплом, не стоящие того, чтобы их завоевывать, хотя некоторые острова в южных морях и были обитаемы. Аборигены где угодно были рады хоть как-то заработать на жизнь.

Посмотрев на запад, Мелькарт разглядел вдалеке силуэт одного из космических кораблей, которые доставили его предков на Сигматус. Четыре корабля остались на поверхности планеты, когда звезды снова начали кружиться — или, как говорил Баалберит, когда варп-штормы Ока Ужаса достигли внешних границ системы, чтобы снова поглотить ее. Четыре корабля были оставлены у четырех ворот города, чтобы напоминать каждому, кто проходил в ворота, о гордом наследии их правителей. Они были грозными символами той страшной силы, что существовала за пределами этого мира, в необъятных просторах вселенной — но Орлок Мелькарт был убежденным реалистом, знающим, что символы — это всего лишь символы, а миром должна управлять реальная власть, с непосредственностью, очевидной каждому, кто хотя бы помыслит о сопротивлении ей. Когда Инквизиция будет реформирована, преобразована в более управляемое учреждение, придет время разобрать корпуса кораблей, использовав в дело их ценный металл. Будет достаточно легко превратить символы в металлолом, а после этого память об Истинном Империуме продолжит исчезать, пока окончательно не превратится в миф.

— Инквизитор здесь, ваше превосходительство, — раздался голос из комнаты позади. — Он желает…

— Я знаю, чего он желает, — сказал Мелькарт, прервав охранника. — Пригласи его войти.

Мелькарт хотел немного развлечься, приняв Баалберита на балконе, потому что инквизитор страдал акрофобией. Высота заставляла его нервничать, и страх перед ней будет давить на него, не позволяя ему слишком докучать губернатору. К сожалению, верность воображаемому долгу тоже давит на него, заставляя докучать губернатору до предела.

И, несомненно, именно поэтому Раган Баалберит вошел на балкон весьма смело, глядя на город внизу, несмотря на дрожь, должно быть, сотрясавшую его с головы до ног при этом взгляде. Его телохранители благоразумно остались в комнате.

Под злобным взглядом Баалберита, Мелькарт должен был напомнить себе, что титул Верховного Инквизитора — лишь эхо чего-то, в лучшем случае едва оставшегося в памяти, лишь жалкая имитация очень-очень далекого оригинала. Несомненно, когда-то существовали настоящие инквизиторы — люди, обладавшие истинной властью и истинной святостью. Но здесь, в этом мире, были лишь люди, притворяющиеся инквизиторами; лишь играющие роль инквизиторов, неважно, насколько рьяно они стремились искоренять скверну, неважно, насколько успешно они уничтожали тех, кто предположительно был ею затронут.

— Прекрасные новости! — сказал Мелькарт, прежде чем инквизитор успел что-то сказать. — Кампания идет в полном соответствии с планами — слава Императору Великолепному.

— Слава Императору Великолепному, — почтительно повторил Баалберит, хотя, судя по горящим глазам, он понимал, что Мелькарт лишь соблюдает формальность. — Мне сказали, что генерал Фульбра просил предоставить в его распоряжение самолет. Он нужен ему для разведки, чтобы точно узнать положение противника — но самолет все еще в Калазендре.

Баалберит выпрямился во весь рост, пытаясь максимально использовать то преимущество, что он был на один дюйм выше губернатора. Мелькарт заметил, что инквизитор даже сделал такую прическу, чтобы казаться еще выше, хоть на четверть дюйма, но губернатор был не из тех, на кого можно произвести впечатление одним лишь ростом. В любом случае, из-за аскетических привычек инквизитора, его тренировки приносили меньше пользы, чем возможно, и мускулы Мелькарта были развиты заметно больше.

— Генерал Фульбра всегда имел склонность преувеличивать свои нужды, — спокойно сказал Мелькарт. — Солдаты редко видят что-то дальше следующего боя, и уж тем более дальше конца войны.

— Но вы приняли особые меры для охраны сети заправочных станций, и у саперов Фульбры приказ расчищать взлетно-посадочные полосы во всех пунктах, где они располагаются лагерем, чтобы самолет всегда был готов прибыть к ним в течение двенадцати часов, — недовольно заявил Баалберит. — Зачем все это, если самолет не будет передан в распоряжение генерала?

Мелькарт подумал, не мог ли догадаться Баалберит о действительной причине этих тщательных приготовлений — которая, конечно же, заключалась в том, что позволить Орлоку Мелькарту в полной мере разделить триумф Фульбры. Впрочем, это не имеет значения: Мелькарт единственный, кто может отдать приказ на взлет. Самолет был самым убедительным образцом Древней Технологии, доставшимся Империуму Калазендры, и Мелькарт всегда считал необходимым использовать его исключительно для своих нужд.