должен четыре миллиона?
— А с такой, что твой младший сын сейчас у меня в заложниках, — граф Безруков улыбнулся так, что стало ясно: шутить он не собирается. — Не согласишься — и твой Добрыня станет значительно короче… на голову.
Артур едва не вскочил со своего места, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Но отец резко схватил его за запястье, попросив не вмешиваться. Сам же поднялся, сохраняя хладнокровие.
— Если это правда, я этого так не оставлю. Готовься держать ответ!
— Не пугай меня, Валера, — ухмыльнулся Безруков, потирая свою единственную ладонь о стол. — Моя гвардия побольше твоей будет, да и жизнь твоего сынишки теперь в моих руках.
Валерий и Артур понимали, что дело дрянь. Требовать четыре миллиона — это не мелочь. Никто в здравом уме не отдаст такие деньги просто так. С другой стороны, если пойти на поводу у этого стервятника, то он не остановится. Получив своё, он пойдёт по другим должникам, в надежде добить Род Добрыниных окончательно.
— Не вижу смысла дальше вести разговор, пока сам всё не проверю, — холодно произнёс Валерий, но внутри у него все кипело. — Мне нужно позвонить сыну.
Он понимал, что такой человек не станет блефовать, но новость о похищении… Тяжело было поверить, что Безруков пошёл на такое.
— Валяй! — граф Безруков буквально сиял от самодовольства.
Глядя на него, мрачная мысль промелькнула в голове у Валерия: «Интересно, как бы он справился без обеих рук? Тогда бы его фамилия стала совсем говорящей». Затем он достал телефон и начал набирать номер Добрыни.
* * *
Вдруг телефон в моем кармане ожил и начал вибрировать. Кто это мог быть? Неужели мелкая меня опередила?
— Какого черта! — взревел один из похитителей. — Почему вы ему телефон оставили?
— Так у него же руки в наручниках, куда он денется? — стал оправдываться верзила с маской, сползшей на нос.
— Проверь, кто звонит! — рявкнул главарь.
Двое подбежали ко мне, и один тут же врезал мне кулаком по челюсти, а второй полез за телефоном.
— Нахрена ты его бьешь? Сказано же — пока его не трогать, — голос Костлявого скрипел.
— Да не нравится мне его физиономия, — идиот плюнул на мою футболку. — Пара синяков его только украсят.
Я его запомнил. Это он мое пирожное уронил на асфальт, и я ему такое не прощу.
— Костлявый, тут батя его звонит, — здоровяк потряс моим телефоном перед носом главаря.
— Папаша звонит? — отозвался я с ухмылкой. — Надо бы ответить, а то он волнуется.
Все четверо удивленно посмотрели на меня.
— Ты как заговорил? У тебя же рот заклеен… — начал было Костлявый, но вдруг замолчал.
— Да он скотч зубами перегрыз! — завизжал его подельник. — Ты что, пес, не знаешь, кого надо бояться? — гаркнул он на меня, пытаясь казаться грозным.
— Если такой список есть, то вы в нем последняя строка, — усмехнулся я и одним движением легко разломал наручники. Пора заканчивать этот цирк.
Ближайший ко мне бандит быстро сообразил и наставил на меня ружьё. Плохая идея. Я схватил ствол одной рукой и согнул его пополам, а самого умника отправил в нокаут ударом в висок. Его приятели засуетились и, недолго думая, бросились на меня с мечами. Откуда у них тут мечи?
— Чего разинули пасти? — крикнул я и, схватив стул, со всего размаха саданул им по голове первого.
После такого удара его можно только в автомастерскую отвезти — бампер на голове выправить. Хотя, честно говоря, ему это уже не поможет. Затем, без промедления, я ладонью отбил клинок второго недопирателя. Энергии в руку вложил прилично, и от встречи с лезвием осталась лишь легкая царапина.
— Ты что творишь, псих! Кто ты вообще такой⁈ — вырвалось у него.
— Это тебе за моё пирожное! — я вывернул ему руку и крепко зажал в захвате.
Он заверещал, зовя на помощь Костлявого. Но было слишком поздно, я размозжил его голову о деревянную балку.
— Стой, сволочь, или я сейчас тебя пристрелю! — раздался позади голос Костлявого.
Забавно, когда эти трусы пытаются мне угрожать. Раздался громкий щелчок, и из револьвера повалил дым. Пуля… Через долю секунды она должна была бы попасть в меня. В голове пронеслись сотни вариантов встретить её, но я решил просто поиграть с гравитацией. Я придал пуле дополнительную гравитацию, и она рухнула на пол, как будто весила тонну. Костлявый чуть глаза не выронил от удивления.
— Отпусти, падла! — захрипел он, дергаясь в моей хватке.
— Как скажешь, — пожал я плечами и отшвырнул его в сторону.
Он впечатался спиной в стену и сполз на пол рядом с дверным проёмом. Бедняга, сегодня он узнал больше, чем планировал. Пора помочь ему отправиться на вечный покой. Подскочив к нему в два прыжка, я начал быстро открывать и закрывать дверь, прилежно стуча по его голове. Когда его глаза закатились, я решил, что ему хватит. Ну вот, как и обещал, отправил их всех прямиком в рай… или куда там принимают таких. Хотя, честно говоря, сомневаюсь, что они пройдут фейсконтроль даже в аду. Но я, по крайней мере, сделал всё, что мог.
Проведя пальцем по экрану телефона, я услышал обеспокоенный голос отца:
— Добрыня, ты где сейчас? С тобой всё в порядке?
— Да всё нормально, я в комнате убираюсь, — соврал я наполовину. Уборкой действительно придётся заняться, но средств для выведения крови здесь точно нет.
— Ты уверен? — отец не унимался.
— Бать, ты что думаешь, у меня крыша поехала? Конечно, уверен! Говорю же, я у себя в комнате. А ты зачем звонишь?
— Я твой отец: когда хочу, тогда и звоню, — он сразу перешёл на свой фирменный тон.
Я огляделся вокруг. На уборку уйдёт больше энергии, чем у меня осталось после сегодняшнего веселья. Но, как говорится, нет тела — нет дела.
Наведя ладонь на труп Костлявого, я выпустил мощный поток гравитации. Тело с хрустом сплющилось в небольшой шарик, размером с мячик для гольфа. Ну, по крайней мере, теперь его легко утилизировать. С меня пот градом катился от таких затрат, а ведь ещё три «сувенира» остались. Чёрт!
Вдруг в трубке на заднем фоне раздались громкие крики.
— Бать, что там у тебя происходит? —
