одной из бесед. — Она не заговорила о том, что у Берка могут возникнуть другие соображения?
— Дело в том, что она не рассматривает его как одного из… ну, одного из людей, хотя внешне он походит на нас Берк не соблюдает обычаев, следовательно, не принадлежит к понятию «люди». Маленький Народ рассматривает его как опасное животное, хищного зверя, которого нужно или держать в заключении или уничтожить. Вроде акулы или волка — их можно бояться, но нельзя ненавидеть. Итак, завтра мы отправимся к «Гэри».
Им пришлось вынести очередное подводное путешествие, вроде того, каким они прибыли в подземный город. На этот раз сама «мать многих» отправилась с ними.
«Гэри» полностью соответствовал описанию, которое дал ему Берк, — прекрасно оснащенный космический корабль с атомным двигателем.
Но «Гэри» оказался абсолютно не пригоден для возвращения на Землю.
Сам корпус был в полной сохранности, если не считать наружного люка, который подвергся воздействию исключительно высокой температуры или невероятно едкой жидкости, а может быть, и тому и другому. Мэтт так и не смог понять, какова природа такого поразительно мощного воздействия на специальную сталь наружной обшивки, и еще раз напомнил себе, что амфибии, населяющие Венеру, совсем не тюленеобразные существа, как их часто изображают на Земле.
На первый взгляд, и внутренние помещения корабля выглядели нормально, пока курсанты не вошли в рубку управления. Амфибии, которые обыскивали корабль, не сразу поняли назначение люков и дверей и поэтому просто прожигали их своим загадочным составом. Эта участь постигла и тот корабельный отсек, где находились компьютер и гироскопы. Нервный центр корабля представлял собой массу расплавленного и искореженного металла. Отремонтировать все это было невозможно — требовалась полная замена, осуществить которую можно только на космических верфях Земли.
Оскар тут же, не теряя времени, сообщил обо всем старой амфибии и попросил ее доставить их к месту посадки шаттла. Там, разумеется, не осталось и следа от небольшого корабля, поглощенного болотом, — только выжженное пятно и еще не полностью затянувшаяся впадина.
Повелительница земноводных обсудила проблему со своими помощницами и тут же дала команду о возвращении в подземный город: приближалась ночь, и даже амфибии не решались оставаться в джунглях Венеры после наступления темноты.
Прошло несколько дней. Наконец «мать многих» пригласила курсантов посетить место посадки шаттла. Изменения, которые произошли за это время, поразили их. В болоте был вырыт колоссальный котлован, и на дне его лежал шаттл. Вокруг шаттла суетились бесчисленные амфибии, напоминающие муравьев. Какое-то неведомое вещество надежно закрепило откосы, и мокрая глина больше не сползала вниз. Шаттл был очищен не только снаружи; из открытого люка то и дело появлялись фигурки амфибий, выносивших изнутри окаменевшую глину.
Наконец их пригласили внутрь корабля. Было трудно поверить, что совсем недавно рубка управления была заполнена желтой глиной. Мэтт сел в кресло пилота и внимательно осмотрел контрольную панель. Все в порядке. Он привычно щелкнул рубильником, приводившим в действие приборы на панели. Ни одна стрелка не шевельнулась, ни одна.
Мэтт наклонился к приборной доске. Теперь он заметил небольшие царапины и трещины, ткнул в одну из них пальцем, и в панели появилось небольшое отверстие. Мэтт все понял.
— Эй, Текс, подойди сюда. Я тут кое-что обнаружил.
— Лучше ты сам подойди. Тут и без слов все понятно, — донесся приглушенный голос Текса.
Мэтт встал и подошел к нему. Текс снял крышку с отсека, где были установлены гироскопы.
— После того что мы обнаружили на «Гэри», я решил сначала заглянуть сюда. Ты видел что-нибудь подобное?
В герметический отсек просочилась глина. Массивные гироскопы, хотя и отключенные, продолжали стремительно вращаться в тот момент, когда шаттл опрокинулся набок и погрузился в болото. Когда вязкая желтая глина заполнила отсек, гироскопы остановились — их обмотки полностью перегорели.
Они выбрались из корабля и позвали Оскара. После короткого осмотра стало ясно, что гироскопы вышли из строя, а все электронные приборы источены какой-то неизвестной силой. Недоумевая, Оскар обратился за помощью к ближайшей амфибии, указав на одно из крошечных отверстий в панели. Она осмотрела отверстие, затем подняла с пола кусок глины и размазала его по стене. В тонком слое размазанной глины виднелся какой-то шнурок длиной в пару дюймов.
— Что это, Ос?
— Похоже на червя; я никогда не видел такого. Впрочем, не удивительно — в приполярных районах нет ничего похожего.
— Раз здесь водятся черви, съедающие металл, нужно сообщить нашей старушке, чтобы работы прекратили. Напрасный труд.
— Нет, зачем торопиться? Может быть, все-таки удастся отремонтировать шаттл.
— Напрасно тешишь себя надеждой, Оскар. Не только гироскопы вышли из строя — полетели все подшипники.
— Пожалуй, ты прав. А если попытаться из уцелевшего электронного оборудования собрать передатчик? Впрочем, что я говорю, какой передатчик, после того как все приборы были погружены в воду.
— Может быть, соберем хотя бы консервы? Дальнейший осмотр показал, однако, что все банки были продырявлены таинственными червями; более того, баки с топливом — жидким водородом и жидким кислородом, — изолированные от космической радиации, опустели, когда вездесущая глина просочилась и проела их. В шаттле не осталось топлива.
Возвращение в подземный город было грустным. Оскар отказался от ужина, даже Текс лишь поковырял свою порцию и не дотронулся до гармоники. Мэтт провел вечер, сидя у постели все еще бесчувственного лейтенанта.
Амфибия-старейшина послала за ними на следующее утро. После обмена приветствиями она обратилась к Оскару:
— Маленькая мать, это правда, что твой «Гэри» тоже мертв, как и другой «Гэри»?
— Да, это правда, о благородная мать многих.
— И теперь без «Гэри» ты не можешь вернуться к своему народу?
— Да, это так, мудрая мать, мы погибнем в джунглях. Старая амфибия замолчала и сделала знак одной из своих приближенных. Та подошла к ней со свертком, размер которого был всего лишь вполовину меньше ее роста. Мать многих положила пакет на возвышение рядом с собой и пригласила курсантов подойти ближе, затем начала развертывать его. Сверток был окутан таким количеством тряпок, что ему могла позавидовать и египетская мумия. Наконец, закончив работу, старая амфибия протянула что-то Оскару.
— Это твое?
Курсанты увидели какую-то большую книгу. На обложке крупными золотыми буквами было вытеснено:
БОРТОВОЙ ЖУРНАЛ «АСТАРТЫ»
— Великий всемогущий Господь! — прошептал Текс, оцепеневший от изумления. — Этого не может быть!
— Значит… значит, они не потерпели неудачу, они все-таки достигли цели! — воскликнул Мэтт.
Оскар молча смотрел на бортовой журнал.
— Это твое? — нетерпеливо повторила старая амфибия.
— Что? Да, конечно! О, извини, мудрая и благородная мать многих, эта вещь принадлежала матери моей матери. Мы — ее дочери.
— Тогда я передаю это
