- А я? - спросил царевич.
- Ты останешься со мной, мой господин. Колесницы и кони скоро прибудут. Через несколько дней разгорится битва, которая потешит самолюбие любого воина.
Я мрачно кивнул.
Чернобокие ахейские корабли обнаружились на берегу в однодневном переходе от прибрежной деревни, где мы оставили свое судно.
Вокруг раскинулась равнина, изрезанная ирригационными каналами, но широкие поля давали простор и для колесниц, если забыть об урожае. Лукка велел своим людям разбить лагерь возле одного из каналов пошире, у мостика, который легко было защитить силами двух смелых воинов. В худшем случае его можно было поджечь, чтобы преследователи не могли перейти через канал. До следующего моста нужно пройти милю или больше. Мы пересекли мост и направились через поля, протянувшиеся до самого края поселка, по невысокой пшенице, раскачивавшейся под ветерком. Селение раскинулось вдоль берега, дюжина небольших рыбацких лодок была привязана у посеревшей деревянной пристани. Ахейские военные корабли лежали на песке. Возле них ахейцы разбили шатры и устроили самодельные навесы. Тонкими серыми щупальцами тянулся к небу дым от кухонных очагов.
С моря дул ветерок, но утро оставалось жарким, и солнце пекло наши спины, пока мы лежали на краю пшеничного поля, высматривая, что творилось в деревне. Ни на одном из судов не оказалось голубой головы дельфина знака царя Итаки, и я почувствовал облегчение от того, что Одиссея здесь нет.
- Но здесь всего восемь кораблей, - проговорил Лукка.
- Остальные либо разошлись по другим селениям, либо возвратились в Аргос.
- А зачем остались эти?
- Менелай ищет жену, - сказал я. - Он не вернется домой без нее.
- Он не сможет победить войско египтян и пройти через всю страну с двумя-тремя сотнями воинов.
- Возможно, он дожидается подкрепления, - предположил я. - Или уже отослал остальные свои корабли в Аргос, чтобы привезти сюда основные силы ахейцев.
Лукка покачал головой:
- Даже если здесь соберутся все воины Аргоса, им не достичь столицы.
- Это так, - согласился я, на ходу обдумывая свои слова. - Но если он примется разорять дельту, житницу Египта, тогда, быть может, и сумеет заставить египтян выполнить его условия.
- Он требует выдать его женщину?
Я помедлил:
- Да, женщину. Этого требует гордость. Но это не все, как я полагаю.
Лукка удивленно посмотрел на меня.
- Сила на его стороне, - проговорил я. - Брат его Агамемнон захватил проливы, ведущие в море Черных вод. Менелай хочет получить такую же власть над Египтом.
Иначе быть и не могло. Весь мой план основывался на этом.
- Но как ты узнаешь, что перед тобой действительно корабли Менелая? спросил как всегда практичный Лукка. - Их паруса свернуты, а мачты сняты. Быть может, это корабли другого ахейского царя или князя.
Я согласился с ним и заявил:
- Вот почему я сегодня ночью отправлюсь в лагерь ахейцев, чтобы узнать, здесь ли Менелай.
40
Если Лукка и возражал против моего плана, все сомнения он оставил при себе. Мы вернулись к нашему лагерю возле канала, перекусили, пока солнце садилось, а потом я направился в лагерь ахейцев.
Сельские жители как будто вполне уживались с вторгшимися варварами. Впрочем, выбора у них не оставалось, но, как я заметил в темноте, в захваченной врагом деревне не чувствовалось никакой напряженности. Я не видел свежих пожарищ, все дома казались целыми, не наблюдалось и стражников. Сельские жители вернулись на ночной отдых в собственные жилища и явно не тревожились ни за своих дочерей, ни за свои жизни.
Словом - никаких следов битвы, даже простой драки. Казалось, ахейцы явились сюда не для того, чтобы грабить и насиловать, а с какой-то более основательной целью.
"Хорошо", - подумал я.
Озаряемый светом узкого серпика луны, я шел вдоль темных улиц, запутанных и извилистых. С суши тянуло теплым ветерком, шелестели ветви пальмовых и фруктовых деревьев. Где-то негромко залаял пес... Ни криков, ни жалоб, ни воплей ужаса. Спокойное, мирное селение, а рядом с ним несколько сотен тяжеловооруженных воинов, расположившихся станом на берегу. Костры горели у каждого корабля. Выстроенные в линию колесницы вздымали дышла к звездам на дальней стороне лагеря, возле загона для лошадей. Несколько воинов спали на земле, завернувшись в одеяла, но в основном ахейцы расположились в шатрах или под грубыми навесами, сооруженными у кораблей. Возле единственного еще горевшего костра теснились трое часовых, не проявлявших особой бдительности. Они словно выполняли какую-то повинность, отнюдь не считая ее необходимой.
Я направился прямо к ним.
Один из них заметил меня и что-то сказал своим спутникам. Ничуть не тревожась, они неторопливо подобрали копья и преградили мне путь.
- Кто ты и чего хочешь? - спросил меня предводитель.
Я подошел поближе, чтобы они могли разглядеть мое лицо в свете костра.
- Я Орион, из дома Итаки.
Это удивило их:
- Итака? Неужели и Одиссей здесь? А мы слышали, что он затерялся в море.
Когда я приблизился, они опустили острия копий, наставив их на меня.
- В последний раз мы с Одиссеем виделись на берегу Илиона, - произнес я. - Но я с тех пор всегда путешествовал по суше.
Один из них, кажется, что-то вспомнил:
- Значит, это у тебя был рабом тот самый сказитель?
- Да-да - богохульник, которого ослепил Агамемнон.
Застарелый гнев шевельнулся в моей душе.
- Да, - ответил я. - Его ослепил Агамемнон. Здесь ли великий царь?
Они, смутившись, переглянулись.
- Нет, это лагерь Менелая.
- С ним прибыли другие знатные ахейцы?
- Нет еще. Но скоро будут.
- Менелай обезумел от ярости, когда жена сбежала от него после падения Трои. Он клянется, что не сделает ни шагу отсюда, пока она не вернется.
- На твоем месте, Орион, - сказал третий, - я убежал бы из этого лагеря так далеко, как только возможно. Менелай убежден, что ты и украл у него Елену.
Я не стал обращать внимания на сделанное предупреждение.
Главный стражник пожал плечами:
- Насколько я слышал, какой-то важный и могущественный египтянин передал царю, что госпожа Елена сейчас в Египте, далеко на юге, в каком-то дворце.
- Так говорят, - подтвердил один из стражей.
Итак, история, которую, не зная того, поведал мне Неферту, оказалась правдивой. Выходит, Некопта послал гонца с вестью к Менелаю, как только Неферту сообщил ему, что Елена прибыла в Египет. Безусловно, Неферту понимал, что Елена - женщина не простая и принадлежит к ахейской знати, он и сам в этом признавался. А Некопта, этот хитрый негодяй, немедленно сообразил, как воспользоваться ситуацией, чтобы заставить служить себе Менелая и прочих предводителей людей моря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
