— А зачем ему доверять продажу дома? Я сама с этим справлюсь, — не понимала Варя.
— Никуда те деньги не денутся. Важно другое, он сам их будет выколачивать из покупателя, сам и получит. А как с ними расстаться и отдать пусть даже тебе! Все мужики собственники, на том и попадаются. Тут же он на двойной крючок сядет, а ты двойную выгоду поимеешь. Распишешься и будешь иметь право на весь вклад.
— а его родня? Она не промедлит на дележ всего!
— Кроме сына никого нет. А и он на Северах. Обеспечен! Мать умерла, отца не стало, сестра была. Но, по-моему, тоже на том свете. Оно и сам Антон никому не помогал. Не помню, чтоб таким хвалился. Вот и прибери его к рукам покуда другую не приглядел. С мужика какой спрос? Подвернется какая-нибудь помоложе, да похитрее, выхватит из-под носа, ты останешься совсем одна! Ну, а баба все ж, как ни держи себя в руках, природа свое потребует. От нее не убежишь и не спрячешься! Плюнь на своего начальника и держись за Антона.
— Да, с Димкой сорвалось. Больше никого на примете нет. Никто не клеится и не предлагается. Эдак и впрямь одна останусь. Еще лет пять и вовсе старухой назовут! — согласилась невесело.
— Я хоть здесь в общаге кого-то зацеплю, коль нужда припрет, хотя бы на ночь. Но ты так не хочешь. Тебе богатый, интеллигентный и законный нужен. Даже от Антона нос воротишь. А зря! Таким как он не бросаются. Пусть мужик корявый, кондовый и рыло у него суконное, но он нынче в большом спросе.
— Что ж мне делать то? Он и не приходит ко мне, и не звонит.
— Сама объявись! Не гонорись, баба!
— Ну, первой даже неприлично, — покраснела Варя.
— О чем ты? Не смеши! Хватай мужика за жабры и держи мертвой хваткой! — рассмеялась комендантша и встала из-за стола, пошла к двери.
— Скоро мой хахаль должен с работы воротиться. Вот и приловлю, пока его какая-нибудь сикуха ш заклеила. Или к Наташке мужики сфалуют, вытащу его потом? Даже мне нынче нелегко удержать возле себя козла, хоть ты привязывай отморозка, держи на ошейнике! Он, придурок, все равно на сторону на других баб смотрит. Но пытаюсь удержать. И ты свое не упускай! — глянула на часы и заторопилась из комнаты.
Варя сидела за столом, обдумывая предстоящий разговор с Антоном.
— Чего я переживаю? Спрошу его, как здоровье! что нового произошло в жизни. Сама в гости напрашиваться не стану. Слишком жирно для этого быдла. Пусть задыхается от счастья, что сама ему позвонила. Конечно, если этот вахлак ничего не поймет, приглашу в гости. Коли он позовет, поломавшись, соглашусь. Чтоб не думал, будто на шею ему вешаюсь и готова запрыгнуть на загривок в эту же минуту. Пусть поуговаривает козел! — думала баба, похваливая себя!
— Погоди, недоросль я еще укажу твое место, а то ишь, гоноровый, расписываться не хочет Бегом побежишь, кретин! В твоем доме тебя схомутаю и еще спасибо заставлю сказать. Что мне стоит обломать старого дуралея? — ложится спать, мысленно переключившись на Дмитрия Ивановича.
— С тобой вообще, даже здороваться не буду. Пройду мимо, будто никогда не были знакомы. А собственно нас ничего не связывает. Старая дружба? Но ведь ты сам не причислял меня к своим друзьям Да, был любезен, однажды помог зятю, но как давно это было. Какою наивной и доверчивой была я тогда! Теперь другою стала. Жизнь изменила. Как осталась одна, сразу поняла, как глупо потратила годы. А сколько имела поклонников и вздыхателей! Вернуть бы их; теперь… Из каждого свою выгоду выдавила бы, ни одного не выпустила б без пользы для себя. А тогда какою дурой была! На дочь понадеялась. Первую оплеуху от нее получила. И кто только ни обижал меня? Теперь тоже в грязь втоптать пытаются. Никогда не думала, что Димка от меня откажется. Вот клоп висложопый! Глянуть не на кого, а туда же! Высмеял и оплевал! Ему молодку подай! Я стара для него! Ах ты, гнилая клизьма! Прохвост! Недоносок! Какой молодухе нужен, кастрированный таракан? Да на тебя старухи перестали оглядываться, ходишь, как беременный! Погоди, как получишь отставку у своих сикуха, быстро поумнеешь и ко мне вернешься. Но только поздно будет, — засыпает Варя улыбаясь.
Ей снился Дмитрий. Он улыбался какою-то неестественной, портретной улыбкой и все просил у нее прощенья. За что? Утром она так и не смогла вспомнить. Вот только от чего-то легла на душу тяжесть. Видно, обида на человека так и не прошла.
Варя торопливо оделась, она не любила опаздывать, чтоб не ловить на себе косые взгляды сотрудников таможни, какие, ох и не случайно говорили при ней, что молодые не могут найти работу, а пожилые не хотят уходить на пенсию. От того, мол, получается перекос в обществе, что нет у старшего поколения сознания и должного понимания молодых.
— Вот прежний начальник никогда не принимал на работу тех, кому больше тридцати. Считал их неперспективными. А вот Дмитрий Иванович берет древних. Он ценит опыт, дисциплину и преданность, ему дороже старая закалка, потому, набрал своих ровесников. А того не понимает, как тяжело молодым работать рядом с пожилыми.
Варя понимала, что все эти камни летели в ее адрес, но не спорила, не ругалась и не жаловалась Дмитрию. За это ее уважали. С нею охотно общались, делились невзгодами и проблемами. Знали, сказанное никогда не выйдет за стены таможни.
Варя едва открыла дверь, вошла в коридор и увидела непривычное скопление сотрудников. Они тихо переговаривались и как-то странно оглядывались на кабинет Дмитрия Ивановича.
— Что случилось? — спросила Варя, не сдержав любопытства.
— А разве вы ничего не знаете?
— Нет, — от чего-то стало холодно ей. И услышала:
— Дмитрий Иванович умер сегодня ночью…
Глава 7. Женщина всегда права
— Как это умер? — ухватилась за ручку двери, чтобы не упасть.
— Как мужчина умер? В постели у любовницы; Силенки не рассчитал! — криво усмехнулся первый заместитель Дмитрия Ивановича и добавил едко:
— Баба со страху в постель нагадила, не ждала такого курьеза! Он на ней так и кончился…
— Поимейте совесть, не глумитесь над покойным, — осек говорившего пожилой главный бухгалтер. Никто человека не высмеивает, наоборот похвалили за быструю и достойную мужскую смерть. Не каждому так повезет.
— Ну и дела! — повернулась к Варваре кассирша таможни, самая всезнающая из всех:
— А мы думали, что у вас с Дмитрием Иванович чем роман. Оказалось он другую любил.
— Мы с Димой были друзьями много лет. Он хорошо знал и уважал моего покойного мужа. Никаких других отношений между нами никогда не было. Вы заблуждались в своих предположениях, — вошла в кабинет, шатаясь, села на стул не раздеваясь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
