Мэл рассмеялся и опустил руки.
- Что? - спросила я, замерев в нелепой позе.
- Упустили. Давай снова.
И снова парень водил моими руками, растягивая, завязывая и разрывая, пока в раскрывшейся ладони не появился крошечный кривокосый розовый огонек - мой первый gelide candi*. Он не обжигал, не морозил и колебался в воздухе как пламя свечки.
- А-ах! - только и воскликнула я от переполнявших меня чувств.
Мы смотрели на огонек до тех пор, пока он не побледнел, уменьшившись в размерах, а потом и вовсе растворился в воздухе.
Мэл поцеловал меня в щеку.
- Пошли спать.
- Ты здесь ночуешь? - замерла я у входа, не решаясь пройти дальше.
Комната выглядела пустой за исключением подиума посередине, на котором возвышалась огромная кровать, а в головах занимало ромбовидную нишу окно. По левой стене спальни тянулось зеркало. И опять над головой навис скошенный потолок, и ввергла в состояние робости белоснежность обстановки. Разве что пол, выложенный плашками, да кремовое постельное белье разбавляли медицинскую стерильность.
Мэл, снимая на ходу футболку, швырнул ее в изголовье кровати и, раздвинув дверцы встроенного шкафа, достал оттуда майку.
- Эва, проходи, - кивнул приглашающе. - На диване спать не будешь. Не надейся.
Присев на краешек кровати, я покачалась.
- Здорово пружинит.
- На досках не сплю. Устраивайся пока. Я скоро вернусь.
Мэл подхватил футболку и вышел, а я с размаху завалилась на атласное стеганое покрывало и раскинула руки. Вспомнив о кольце, поднесла ладонь к глазам.
Подарок Мэла прочно закрепился на безымянном пальце - не провернуть и не снять. Кожа вокруг слегка припухла и отзывалась легкой ноющей болью, если надавливать посильнее.
Теперь я при цацках, как говорили у нас в интернате. На правой руке - подарок Некты, а на левой - фамильное кольцо Мэла. Обычное, ничем не примечательное. Ни вязи старинных символов, ни вспыхивающих на ободке таинственных знаков. И, по-моему, даже не золотое. Может, медное? Говорят, изделия из меди имеют красноватый отлив.
Невероятно. Мэл предложил, и я согласилась. Наверное, подсознательно очень хотела и поэтому посопротивлялась для виду, наплевав на отговорки и увещевания совести. В конце концов, если потребуется, верну кольцо парню, а пока мы официально - пара. Крепче не бывает. Жених и невеста. Тьфу, до чего неловко звучит, но в груди щекотно, а на душе волнительно и тревожно.
Мэл не приходил, и мне стало скучно. Вскочив, я походила по спальне и полюбовалась отражением в зеркале, облаченным в пижамку, под которой прятался черный кружевной комплект. А потом ноги подвели меня к дверцам малозаметного шкафа-купе, сливавшегося со стеной.
Я прислушалась, хотя напрягай слух или не напрягай - все равно ничего не слышно, - и воровато раздвинула створки. Мэл не поступил бы так. Он порядочный и никогда не станет лазить по чужим вещам и нагло вторгаться в личное пространство. А я непорядочная, потому что захотела взглянуть, как живет столичный принц. Мой принц.
Костюмы в ряд - штук пятнадцать, не менее - серые, черные, темно-синие. Даже пижонский белый есть, причем с жилеткой. И галстуков - не перечесть. Интересно, Мэл покупает их сам, или ему дарят, к примеру, мама или сестра? Стопки рубашек заняли три полки, да еще на плечиках висит уйма наглаженных, и рядом свитера, пуловеры, джемперы, ветровки - и каждая вещь на отдельной вешалке. Вот аккуратист! Кто ему гладит? А кто стирает? Домработница? Носки занимают отдельную корзину. Не удивлюсь, если они тоже отутюжены и со стрелками.
Полки, полки, полки... Футболки, майки, тенниски... Внизу на подставке - начищенные до блеска ботинки и туфли разных цветов и фасонов, кроссовки... Внезапно захотелось заплакать от идеального порядка в шкафу. Вот и первое несовпадение в характерах. Мэл - чистоплюй, в отличие от меня. У него все вещи лежат каждая на своем месте - опять же, в отличие от моего условного порядка в швабровке.
Дверцы шкафа раздраженно захлопнулись, и я, отогнув край одеяла, забралась на кровать. Зеркало ответило мне насупленной и недовольной физиономией. И с какой же стороны любит спать Мэл? Наверняка только с правой. И встает по утрам с одной и той же ноги, иначе весь день окажется насмарку. Ладно, пусть спит, как любит, - передвинулась на левую сторону огромной кровати. Кстати, очень мягкий матрас, и подушка тоже удобная, нежесткая, и одеяло воздушное. Конечно, изнеженные принцы спят только на пуховых перинах, обмахиваемые опахалами, а придворный сказочник каждый раз рассказывает на сон грядущий новую небылицу, иначе голова с плеч, - полилось из меня раздражение.
Мэл пришел, запрыгнул на кровать и забрался под одеяло. Обнял - теплый, даже горячий.
- Не спишь? - уткнулся носом в шею.
- Ммм... - пробормотала, сделав вид, что еще чуть-чуть, и захрапела бы.
- Спи. Сон полезен, - он выпростал из-под одеяла мою руку с колечком и погладил ладошку. Потянулся к изголовью, и спальня погрузилась во мрак, а Мэл снова обнял меня. - Спокойной ночи, Эва.
Недовольство выветрилось как облачко, и я поцеловала руку парня:
- Спокойной ночи.
- Пожелай еще раз, - сказал он на ухо, и от его голоса по телу пробежали мурашки, и перехватило дыхание.
И я обернулась и пожелала.
***
В камине горели, потрескивая, дрова - настоящие, как и огонь. Хозяин кабинета не любил иллюзии.
Полено щелкнуло, и огненный уголек, отлетев, ударился о каминную решетку. Капля смолы потекла по торцу полена и сгорела голубой вспышкой.
Обстановка комнаты, обставленной с изысканной роскошью, кричала о немалой состоятельности владельца, который сидел в глубоком кресле у камина и, положив руки на подлокотники, рассматривал янтарное содержимое бокала на просвет огня.
- Егор ездил к Семуту, - сказал гость, стоявший у окна. Отдернув штору, он смотрел в темноту за окном, держа в одной руке аналогичный бокал с напитком, а вторую засунул в карман брюк.
Оба - и хозяин, и гость - несмотря на поздний час, были в костюмах и при галстуках, и обоих связывала та неуловимая схожесть, которая бывает обычно между близкими родственниками. Разве что волосы сидящего в кресле давно посеребрила седина, а лицо и руки испещрила сетка мелких морщин, но в целом и профили мужчин, и жесты, и манера общения были одинаковыми.
- Неужто малец сам рассказал? Не похоже на него, - хозяин отпил из бокала. - Или твои оперативно работают?
- Семут позвонил. Егор попросил его о конфиденциальном разговоре. Могу только догадываться, о чем была беседа.
- Не узнаю тебя. Подозрительное спокойствие, - поддел седовласый. - Хотя о чем это я? Ты же перестраховщик. Наверняка за унитазом мальца стоит новый "жучок".
- Уже не стоит, - ответил, не отвлекаясь от окна, гость. - Твой малец с завидной регулярностью вычищает квартиру. Столько техники загубил - хоть плачь.
- Наша кровь! - похвалил старший мужчина, показав в сдержанной улыбке ровные крепкие зубы. - И правильно делает. Дай ему пожить спокойно и не заглядывай в штаны каждую минуту. Он давно вырос.
- Ее мать с побережья.
- Мда... Удивил так удивил, - отозвался хозяин спустя минуту. - А Влашек-то каков! Оказывается, крутил интрижки по молодости. На ее происхождение можно закрыть глаза, если польза от союза перевесит недостатки. Радует, что девчонка пошла в папашу.
- Да, она висоратка. Потенциалы есть, но слабые. Вис-экспертиза в порядке, - заверил гость.
