Сусанна оставила мужчин ради дочки, те с удовольствием воспользовались возможностью вспомнить то, о чем не следовало знать никому другому.
Лишь утром Транкавель передал своему другу копию отчета де Сент-Пуанта.
И де Камбре пропал. Он отменил все встречи, отказался от обеда, с грехом пополам согласившись на бокал вина и кусок жареной говядины. Де Лоран, личный секретарь, попытался призвать своего шефа к порядку, но был послан. Куда конкретно, он так и не понял, но сам тон четко свидетельствовал, что уточнять адрес сейчас не стоит.
Транкавель, как опытный вельможа, довольствовался вином, изысканным столом, который тот же де Лоран распорядился накрыть как компенсацию за беспардонность своего шефа. Да еще хозяйка занимала его беседой, которую ну никак невозможно было назвать светской. Сусанну, в отличие от светских львиц, интересовали не мода, не любовные интриги придворных. Но вот рост или падение влияния реформистской церкви при дворе, роль Островной империи и Зеландии в европейской политике… где и когда этим интересовались милые дамы?
Ах да, тесть друга погиб во время очередного бунта еретиков, владения баронов де Безье, ближайших родственников мужа, буквально стиснуты подконтрольными им регионами. Естественно, это должно беспокоить, но не женщину же!
Транкавель хорошо знал ее отца, генерала необычного, часто экстравагантного, но на редкость успешного, фактически создавшего военную разведку Галлии, лучшую в Европе. Но чтобы он воспитал настолько необычную дочь?!
Два года назад весь свет судачил о безумии виконтессы де Ри, согласившейся выйти замуж за безродного полицейского. Вердикт был однозначен — дура. Полицейский оказался бароном, скрывавшимся от влиятельных врагов? Дурам везет. Муж занял одну из важнейших в стране должностей, вошел в ближний круг короля? Дурам везет в квадрате, но они все равно остаются провинциальными дурами.
А то, что муж совсем недавно учился в академии, возглавляемой отцом Сусанны, это свет не интересовало ни в малейшей степени. Кому вообще интересны эти вояки, рискующие жизнями за возможность лучших людей страны во всем блеске демонстрировать свое величие!
Да, такие женщины встречались редко. Хотя кого еще мог взять в жены выходец из иного мира, призванный девять лет назад им же, виконтом Транкавелем? Разве что маркизу де Фронсак, известную колкостью языка и беззаветной преданностью друзьям.
Кстати, Сусанна и маркиза подруги. Интересно, черт побери.
— Виконт, королевский интендант де Камбре просит вас пройти в его кабинет. Если у вас найдется время, разумеется.
Де Лоран демонстрировал высший класс придворной казуистики.
— Проходи. Вина?
— Спасибо, но нет. Если добавить после вчерашнего, то боюсь обрасти дубовыми досками, схваченными железными обручами, закупориться сверху и снизу и вообще превратиться в винную бочку. Де Сент-Пуант упоминал некий интересный напиток…
— Квас? Прошу, выбирай, какой понравится.
Прямо на рабочий стол были поставлены три хрустальных кувшина с напитками. Темно-коричневый, почти черный, второй — посветлее и третий янтарно-желтый. Вкус? Необычный, ничего подобного ранее пробовать не приходилось. Но больше всего понравился светлый.
— Такое ты пил дома?
— Да. Одно замечание — здесь я тоже дома, ты знаешь.
— Еще бы, двое детей, любимая жена. Что еще надо, чтобы считать себя дома?
— Ну да. Хороший дом, хорошая жена. Что еще надо человеку, чтобы встретить старость? — усмехнувшись чему-то своему, пробормотал под нос де Камбре.
Потом сбросил с лица улыбку и уже деловым тоном произнес:
— Вас интересует мое мнение обо всем этом? — Он указал на объемистую папку исписанных де Сент-Пуантом листов.
— Разумеется. И не только меня. — Транкавель подобрался в кресле, наклонился к собеседнику. — Правда, де Шутта оно интересует лишь как мнение очередного пусть грамотного, но вельможи. Но меня — как мнение действительно уникального в нашем мире специалиста. Так что скажете, полковник?
Де Камбре отодвинул отчет в сторону, налил в винный бокал темный квас, выпил.
— По первой части ничего особенного сказать не могу. Нашему другу повезло. На друзей, на противников, на заказчиков. Вся история мастера Шелдона оказалась разыграна как по нотам. О ней полицейский Вида лично доложил мне все подробности. Кстати, что стало с той девочкой, как ее… с Лолой? Она дожидалась виконта в моем доме. Очаровательный ребенок.
— Юноша забрал ее к себе, оформил опекунство по всем правилам. Народ посмеивается над их разницей в возрасте, но беззлобно и тихонько. Все-таки приютить сироту — дело благородное, да и ссориться с письмоводителем самого дю Шилле не стоит. Неполезно для здоровья.
Де Камбре вздохнул. Что же, жизнь его молодого друга в нынешней должности стоит недорого, а кроме де Сент-Пуанта о Лоле заботиться некому. Придется господину королевскому интенданту зарезервировать в своем доме комнату для этой девочки. В надежде, что она никогда не потребуется.
— Итак, по истории с Шелдоном у меня вопросов нет. Понятно, что Дорсет пытался его убить, но лишь как иностранца, ненужного свидетеля, не к месту влезшего в высшие интриги высших сановников империи. Тут все очевидно, по-моему. Другое дело — Аблемарл.
— А с ним что не так? Проверен заклятьем правды, не раз спасал жизнь де Сент-Пуанту. Да, черт возьми, виконт ни за что не вернулся бы без его помощи!
— Заклятье правды — не лекарство от всех болезней. Два года назад я сам слепил Шарлю Сезару легенду, перед которой оно оказалось бессильно. Кто сказал, что это невозможно повторить?
— Но…
— Далее. — Де Камбре встал, приосанился, откровенно пародируя менторскую манеру самого Транкавеля. — Конечно же граф помогал, куда ему было деваться? Появись Аблемарл в Париже один, возникла бы масса вопросов. Но заметь, все проблемы он решал, когда де Сент-Пуанта рядом не было. Договорился с капитаном в порту, с нанимателем во Фландрии.
— Но на корабле их пытались схватить!
— Или не пытались. Мы не знаем, что случилось бы, если б наш друг не обратил внимания на Северную звезду. Или уже на континенте не подслушал разговор фламандских крестьян. Помнишь, Аблемарл готов был броситься в атаку на этих сиволапых? Не слишком разумное решение для думающего человека.
Гость усмехнулся, откинулся на спинку кресла.
— Жан, таким образом можно заподозрить в шпионаже любого, в том числе и меня. Действительно, чего это я вопросики задаю, выведываю, понимаешь.
Де Камбре остался серьезен, никак не отреагировав на подколку друга.
— Хорошо, давай проанализируем историю с Аблемарлом с самого начала. Итак. Перед встречей Шарль Сезар неделю наблюдал за графом и никакой слежки не выявил. Однако, как только девушка, эта Элис, передала записку, за ней сразу пошли.
— Не факт! — воскликнул вошедший в азарт спора Транкавель. — Ему это лишь показалось, он сам в этом не уверен.
— Шарль, его учили, у него, несмотря на молодость,
