пока плоть работает.
Хотя с Лизой я бы предпочёл участвовать от, до, абсолютно всегда!
Однако определённо есть некий план или возможность с её способностью, о которой я не знаю. Требование по развитию стихии времени явно указывает на то, что её копии могут оказаться возможными к репродуктивной деятельности. В отличие от меня через всего несколько дней субъективного времени или часов реального.
Вот только нюансы явно в вероятностях и нашей силе. Наверняка далеко не каждая копия сумеет выдержать, а потому нужно так много.
Я же сам по себе хочу много детей, но сотня и больше, как упоминала Лиза, превратится в статистику. Такого не хотелось бы. Я хочу окружить каждого своего Аировича вниманием, как своим, так и материнским…
Пока я об этом рассуждал, то и не думал смотреть во внешний мир. Я концентрировался в космосе «Время». Он особо не отличался от моей некромантии, просто ничего не двигалось.
Я блуждал по спутникам, звезде, астероидам, планетам… даже не знаю сколько… и вдруг, просто подлетая к кольцам одной из планет…
— Фаза! Отмена! Получилось! — произнёс я.
— Что получилось? Я сказала: медитируй, чтобы заклинание времени обрести, — возмутилась настоящая Лиза, встав руки в боки, пока меня окружали нагие копии.
— Получилось, я добыл магию, даже использовал, а ты тут же застыла, тратится где-то сто тысяч лун в мгновение, отмена не возвращает ничего, хотя я на максимуме, так что не понять… стой, я в медитации провёл минимум сутки. Или же нет? — пробормотал я, глядя на капельку крови девушки-оборотня, которая не до конца впиталась в матрац.
— Я не знаю, что тебе там пригрезилось, если используй до упора. Резервуары тоже. В нужный момент, за час в реальном времени, я узнаю о том, что сутки на исходе. Так что начинай!
— Что начинать?
— Опылять мои копии. Как можно больше. Столько, сколько сможешь!
— Есть шанс, что они смогут выносить дитя?
— Если получится, да. Но шанс очень мал, не к миллиону, но при лучшем исходе к сотням. Сокрее всего к десяткам тысяч.
— Хорошо. Но мне придётся отдыхать, а кроме того это несколько сложно… с Вороной опыт был, — пробормотал я.
— … просто постарайся, — тихо произнесла Лиза.
Я понял, что надо было лететь в Норильск-942. Но теперь об этом поздно думать.
— Хорошо, будет нужно создать новых, увидимся, — произнёс я.
— Зачем? Оглянись, — усмехнулась моя жена, волосы которой стали ещё чуточку светлее. Почему-то лун у неё становилось всё больше.
Вокруг до горизонта всё было тем же самым светом.
У меня вырвался нервный смешок:
— Хы-хы, я столько не сумею… ФАЗА!
* * *
Я думал, что моих запасов лун хватит не так уж надолго.
Моя некромантия до Первой Ночи Любви давала восстановление всего чуть выше миллиона и двухсот тысяч лун в час.
Фаза тратила сто тысяч в секунду.
Но я не учёл двух очень важных факторов: своего прогресса и полученных лун, кроме того нельзя забывать про резервуары. Вот только они мне не пригодились.
Не знаю точно, откуда столько лун, но… я жил моментом много лет. Питался рыбой, иногда овощами, ставшими деликатесом, мылся… магия вне времени, как и механизмы, ведут себя несколько иначе.
Так же очень хорошо, что у меня мания закупаться и производить в большом количестве. Различные масла мне очень пригодились… эх, организм, если он не воспринимает время так же, не реагирует на ласку.
Хотя в какой-то момент всё равно пришлось призывать монструозные растения для добычи нужного вещества. А поймать Сельву, так называлось нужное существо, собрать у него плоды и отпустить, а потом изготавливать субстанцию, было не просто и не быстро.
Кроме того моя плоть так же требовала периодического отдыха, а кроме того накапливалась моральная усталость.
И воспоминание, что я ненавидел детей…
Но свои мне нужны…
Каждую Лизоньку я помечал узором из своей крови, но со значением «священное благо».
Да уж, я некромант, который использует магию жизни. Моя кровь практически сразу превращалась в особую пыль, исчезая как материя, зато в ауре это должно было сохраняться минимум неделю реального времени.
Пальцы обжигало, но какая разница? При настоящей скорости бытия я бы не успел даже нарисовать до конца, как мне кисть обуглило бы. А так всего лишь боль.
47211 — копий Елизаветы Аистовны Красносолнцевой-Чудоры.
— Отмена! — произнёс я, когда у меня оставался миллион лун. Было бы больше, не покушай и не прими я душ.
— Ай-я! — земля содрогнулась от выкрика лизонек, то ли от боли на плече с узором, то ли всё же от моего метода опыления. Судя по тому, что они все разом погладили себя в том самом месте, вторая версия была верной.
Вот только завязи у копий отсутствовали. Ни одной с ним. То ли из-за межвременья, то ли всё же по природе провала.
— Фух…я выжил! Я не свихнулся, моя дорогая жена, ха-ха-ха… только не надо новой партии, — пробормотал я, обняв озирающуюся Лизу.
— С каждой? — пробормотала она.
— Да. На плече «священное благо», если пропустил, пусть приходит сюда.
— Я на большее не способна, — пробормотала дочь «демографической угрозы», над которой я больше не стану смеяться по этому поводу. Дети это счастье.
— У кого-то нет узора на плече? — крикнула Лиза так, что у меня уши заложило.
Ответа не было.
— Хорошо, у тебя есть свитки телепортации для всех? — поинтересовалась Лиза.
— Зачем? — не понял я.
— Здесь будет опасно. Мой дар при переходе на Вселенную таким барьером не удержать, а у меня он с примесями, — пояснила Лиза. «С примесями» обозначало отличие от стандарта. Учитывая, что это мужской талант, а она девочка, это логично.
— Столько с собой нет, но сейчас будет, — проворчал я и призвал своих огненных обезьян. Бумага и моя кровь были в достатке, аировый сок не утратил своей пользы до конца.
Мои ремесленные монстры очень быстро выполнили заказ, применяя метод печати по шаблону, который был немного больше из-за потери свойств.
Но всё равно полчаса я отдыхал по реальному времени.
— Знаешь, это было очень долго, на третьем году я перестал считать сутки. Но… ты не надоедаешь, моя милая жена, — произнёс я.
— Слащавый рафинад, попридержи комплименты! — рассмеялась Лиза.
— Слушай, твои волосы всё светлее, что это значит? Откуда в тебе столько лун? — спросил я.
— Не знаю, да и какая разница? Я просто дышу, удерживая луны на максимуме, — произнесла моя жена, сидевшая у меня на колене.
От ласк она больше не отбрыкивалась, позволяя мне тискать своё прелестное тело.
Как я отвык от эмоций. Как же сложно… хорошо… я так боялся
