Читаем без скачивания Шпион, которого я убила - Нина Васина

Подошел Кеша и для форсирования событий поставил щенка на расползающиеся лапы. Тот сразу двинулся в болонке, уткнулся носом в розовый бок и быстро облизал его. Он настойчиво лез мордой к животу, болонка повернулась и вдруг, сморщив нос, оскалила крошечные острые зубы.

Дети охнули.

– А кто это тут у нас такой хороший? – категоричным голосом произнесла Далила. – Такой мягкий, розовый и добрый? Кто это любит маленьких щенят?

Болонка подняла к ней морду, и все увидели огромные бледно-зеленые глаза навыкате. В сочетании с облезлой розовой кожицей морды и совершенно лысыми веками они смотрелись просто сатанински. Щенок воспользовался ее замешательством и подобрался к ближайшему соску. Болонка взвизгнула. Потом осмотрела расставившего лапы и устроившегося на животе щенка, принюхалась, чуть двинув вздернутым розовым носом, и неуверенно облизала ему на спине шерстку.

– Полная идиллия, – вздохнула Ева, встала, держась за стену, и двинулась к ванной. Там она первым делом выкинула в корзинку под раковиной рецепт от ветеринара. – Разрешишь мне на пару дней забыть про этих собак? – спросила она у Далилы в дверях. – Я потом, честное слово, прочту литературу, как и чем кормить, как воспитывать, но сейчас… Что ты уставилась? Предупреждаю, если ты скажешь, что я плохо выгляжу!..

– Я свяжу ей комбинезончик из мягких ниток, – перебила Далила.

– Спасибо.

– А отчего это у собаки?

– Все – как я сказала. – Ева встала под душ. – Ты можешь занять детей? Мне нужно надеть спецодежду и приготовить оружие, – спросила она из ледяных струй.

– Давай я тебе помогу, ты действительно странно…

– Помоги. Займи детей, чтобы они не видели, как я открываю сейф.

– А куда мы их поселим? – громко спросила Далила, поворачиваясь в коридор и закрывая дверь в ванную. – Ну-ка, давайте найдем для них подстилку побольше. Смотрите, мамочка заснула!

Болонка лежала на боку толстой розовой гусеницей и спала, глубоко и ровно дыша. Перпендикулярно к ней, не выпуская сосок изо рта, заснул на животе щенок.

В панели между раковиной и ванной находилась дверь сейфа. Сначала надо было вынуть определенную пластину кафеля с магнитным креплением. Ева открыла воду в кране посильней, набрала шифр и чуть помедлила, прислушиваясь, прежде чем потянуть на себя массивную металлическую дверцу. Она была уже одета, сумка приготовлена. Доставая свою винтовку и насадки к ней, Ева в который раз удивилась удовольствию и азарту охоты, которые всегда накатывали, как только она касалась оружия. Винтовка была ее личная, зарегистрированная, профессиональные снайперы из органов могли себе позволить такую роскошь. Загружая части винтовки в сумку, Ева вдруг подумала, что она совсем одна. Сев на край ванны, она посчитала, сколько человек при идеальном раскладе могли бы ей помочь определить приближающегося к Милене санитара. Один – на улице, один – в подъезде на случай появления санитара через чердак. Еще один человек рядом не помешал бы с наблюдением, пока она поспит пару часов.

– Одна, – вздохнула Ева и встала. Достала телефон, набрала номер. – Милена, как дела?

– Нашла себе благодетеля, вот, сидим, чай пьем.

– Попьете еще полчасика? – спросила Ева, прикидывая, что убирать Милену будут, максимально приблизив условия смерти к естественным. Никто палить по окнам не станет, и свидетелей быть не должно.

– Посидим, он принес торт и вино.

– Ты знаешь этого человека?

– Да. Сосед с третьего этажа, двое детей. Мы на кухне, если это интересно.

– Милена, если случится что-то страшное и роковое…

– Не интригуйте меня, я и так вся в хлопотах и приключениях!

– Короче, как только все закончится, закройте дверь комнаты и никого не впускайте, пока я не приду.

– А шторы уже сдергивать?

– Через полчаса позвоню.

На улице стемнело, пошел дождь, глухо пробивая большими каплями дырки в подтаявшем снегу. Ева подъехала к пятиэтажке через дорогу от дома Милены, зарулила в темный двор, посидела с полминуты в тишине, еще раз сказала себе: «Одна, и ничего с этим не поделать!» – и вышла с сумкой в дождь. Она прошла за пятиэтажки, сзади оказался школьный двор, заросший большими деревьями. За школой стояли две башни по шестнадцать этажей. Нажимая наугад разные номера квартир, Ева дождалась, когда дверь по домофону открыли, ничего не спросив. Она медленно поднялась по ступенькам, на седьмом этаже посмотрела в окно и решила подняться еще на этаж. Сообразив, какая из четырех квартир выходит окнами на окна Милены, Ева нажала кнопку звонка. Еще раз. Тишина. Она пригнулась и осмотрела замки в металлической двери. В этот момент из динамика, который она сначала не заметила, раздался спокойный голос:

– Вам кого?

– Агент Федеральной службы, – выпрямилась Ева, натянула края черной шапочки на лицо, пока прорези для глаз не легли удобно, достала удостоверение и раскрыла его перед «глазком». – Прошу вашей помощи.

– Женщина? – раздался удивленный голос, и дверь, щелкнув, открылась.

В коридоре никого не было. Ева напряглась, осторожно закрывая за собой дверь. Когда услышала щелчок замка, повернулась и закрыла еще на массивную щеколду, закрепив ее держателем. Теперь она обнаружила электронное приспособление, которое открывало замок с расстояния, вероятно, нажатием на пульт. А щеколда располагалась низко, как для маленького ребенка.

– Добрый вечер, извините за вторжение, – она пошла по коридору.

Раздалось тихое жужжание. Из комнаты выкатилась инвалидная коляска с моторчиком. Ева застыла.

– Какая вы страшная! – удивился худой мужчина в коляске. – Это – обязательно? – он обвел указательным пальцем возле своего лица.

– Агент Федеральной службы. Прошу вашей помощи. Мне нужно воспользоваться этой комнатой, – Ева кивнула на дверь комнаты, из которой выехал мужчина. – Если мое присутствие причиняет вам сильные беспокойства, вы можете воспользоваться оплаченным номером гостиницы. Если ваши домашние воспримут это как ущерб и посягательства на их личную жизнь, Служба обязуется максимально полно компенсировать этот ущерб по предварительному соглашению, но прошу учесть, долг каждого гражданина – помогать представителям органов…

– Браво, хватит, – махнул рукой мужчина. – Я живу один. Позвольте поинтересоваться, в течение какого именно срока ваше присутствие будет причинять мне сильные беспокойства?

– От одного до трех дней, – Ева опустила сумку на пол. – Вызвать такси?

– Никогда! Никакой гостиницы, я страшно заинтригован, у вас чудный голос, может, вы снимете этот чулок с лица, разденетесь и пройдете в комнату?

– Разрешите, я сначала осмотрю ваше окно?

– Пожалуйста!

Чуть раздвинув тяжелые шторы, Ева развернула бинокль, настроила резкость и убедилась, что окно кухни и окна в комнате Милены просматриваются отлично. Она убрала бинокль и внимательно осмотрела мужчину в коляске.

– Ваши документы, если можно.

– Возьмите на секретере! – сразу же радостно предложил он.

– Живете один? – Ева открыла паспорт и сверила фотографию.

– Один, совсем один! Раз в неделю ко мне приходит медсестра, заодно я оплачиваю ей доставку кое-каких продуктов на дом, но она была вчера, как удачно, да?!

– Покажите руки.

Мужчина с готовностью протянул вперед ладони. Ева осторожно взяла их в свои, осмотрела.

– К вам в течение последних суток не приходили странные посетители? Газовщик, осмотр квартиры на предмет ремонта?

– Никого, скука страшная!

– Квартира однокомнатная?

– Да, но я сплю не в этой комнате. Есть еще кладовка, я ее оборудовал для спальни, а вы можете спокойно располагаться здесь.

Ева вышла в коридор. Осмотрела кухню, ванную, туалет. То, что инвалид называл кладовкой, было комнатой метров семь, без окна. Она ничего не поняла в сложных конструкциях, которыми эта комната была заполнена. Радиотелефон стоял на тумбочке в коридоре, а трубка от него, вероятно, была у инвалида. Ева сняла куртку, оставшись в комбинезоне в обтяжку и облегченном бронежилете. Вытащила из розетки вилку телефона, отрезала ее и положила в карман куртки. Заправила нож с выкидным лезвием в узкий карман сбоку штанины. В квартире было жарко.

– Прогоните меня на кухню? – спросил мужчина, когда Ева вернулась в комнату и взяла свою сумку.

– Может, все-таки я отправлю вас в гостиницу?

– Нет. Я вам не помешаю.

– Не прогоню. Сидите.

Раздвинув шторы, она убрала все с подоконника и откатила в стороны два кресла на колесиках. Из сумки достала сборную треногу. Пока скручивала и подгоняла ножки, мужчина съездил в кухню и вернулся с подносом. Чайник, две чашки, печенье, варенье. Когда Ева перешла к сборке винтовки, он выпил уже две чашки, ничего ей не говоря. Подразумевалось, что приглашение очевидно.

– Спасибо, у меня все с собой, – усмехнулась Ева и поняла, что он не видит этого сквозь маску. – Я вам улыбаюсь, – сказала она.