отчетах крупных частных банков.
И началось все это не вчера. «G20», или «большая двадцатка», была создана в конце 1990-х годов. Ее еще называют клубом правительств и центральных банков государств с наиболее развитой экономикой, и Россия входит в их число. Уже первая встреча «двадцатки» показала, что идея ее создания – это хитрый маневр американцев, которые пытаются укрепить собственную экономику за счет других.
Как считает глава Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич, американцы раскручивали свой «пузырь», который разросся на весь мир. Однако, когда за «пузырь» пришлось платить, они вышли с предложением решать проблему вместе, поскольку сформировалась взаимосвязанная мировая экономика и убытки якобы нужно ликвидировать вместе. Эта весьма интересная американская логика с самого начала была заложена во все переговоры «двадцатки».
Помимо того, что американские убытки были поделены на все страны «большой двадцатки», в финансовом мире произошло еще одно важное событие, о котором публично до сих пор не сообщалось. Дело в том, что в разгар кризиса 2008 года банкиры подписали соглашение, по которому поменяли правила игры. Теперь они сами оценивали активы своих банков…
Приписки и несуществующие цифры во всех сферах экономики порой порождают удивительные загадки. В марте 2016 года Международное энергетическое агентство заявило, что потеряло не то 500, не то 800 тысяч баррелей нефти – оно уже само в этом разобраться не может. Получается, что по бумагам проданной нефти намного больше, чем добытой и находящейся в хранилищах, трубопроводах и танкерах. Получается, что разговоры о переизбытке нефти не соответствуют действительности? Тогда возникает вопрос: сегодняшняя низкая цена на энергоресурсы – это невидимая рука рынка или… чья-то еще?
Подобная ситуация происходит и на рынке золота. Экономист Адриан Дуглас, исходя из данных Лондонской биржи, сделал шокирующее заявление. По его подсчетам, на одну унцию реального золота приходится примерно 44 унции золота несуществующего, то есть того, что продается по бумагам. А это значит, что установленная биржевая цена, к примеру, в 1200 долларов, соответствует тому, что реальное золото стоит 54 тысячи долларов за тройскую унцию. Дело в том, что в хранилищах физически нет столько драгоценного металла, сколько продано по бумагам. И если завтра все владельцы «бумажного золота» взамен попросят на руки настоящие слитки, то они достанутся только двум процентам счастливчиков!
Количество золота и сырьевых ресурсов на Земле ограничено, а вот денег напечатать можно столько, сколько хочешь, особенно если за этими деньгами будет стоять армия, наводящая ужас на конкурентов. Тогда даже обычная нарезанная бумага обретает невероятную силу.
Давайте вспомним, как все начиналось, чтобы понять, к чему мы пришли в итоге. Итак, Британия, 1913 год. В загородном поместье собрались семь крупнейших в мире банкиров. Встреча была посвящена великой афере, которую спланировал Ротшильд и которую ювелирно провернул американский финансист Нельсон Олдрич. Речь идет о создании Федеральной резервной системы Соединенных Штатов, благодаря которой присутствующие на вечеринке получили возможность контролировать денежную массу Америки и включать печатный станок, когда им заблагорассудится. Банкирам удалось обойти Конституцию США, в которой, кстати, до сих пор черным по белому написано, что единственный, кто может выпускать американские деньги, – это казначейство, а не какая-нибудь частная лавочка типа ФРС.
По мнению лидера партии «Великое Отечество» Николая Старикова, проблема для тех, кто хочет производить ценности из ничего, состоит из двух частей. Во-первых, нужно убедить мир, что именно их продукция и их деньги являются настоящей ценностью. Во-вторых, нужно сделать так, чтобы все остальные деньги и эмиссионные центры мира считались ненадежными, ненужными и неважными. Из этого следует, что нужно расшатать и дестабилизировать экономику в других центрах, производящих основные мировые резервные валюты.
В свое время экономическая независимость Германии, Австро-Венгрии и России была для клана Ротшильдов серьезным препятствием, которое необходимо было разрушить. Путь виделся один – вовлечь конкурентов в затяжную войну и истребить их валюты, обеспеченные золотым запасом. Все это, к несчастью, произошло.
Первая мировая война уничтожила четыре империи, среди которых была Россия, а финансовым итогом Второй мировой войны стало господство доллара. Уже в 1944 году была выстроена Бреттон-Вудская модель мировой экономики: созданы Международный валютный фонд, Мировой банк и Генеральное соглашение по тарифам и торговле, известное сегодня как Всемирная торговая организация (ВТО). А Федеральный резервный банк расширил свои полномочия – национальная валюта, выпускаемая им, становится мировой.
По мнению экономиста Михаила Хазина, эта модель была создана в то время, когда ВВП Соединенных Штатов Америки был больше половины мирового. Она была построена на постоянном расширении зоны доллара, и как следствие – происходила постоянная эмиссия. Вся проблема состояла в том, что как только расширение останавливалось, наступал кризис. Такое было дважды после Бреттон-Вудса: это кризис 1970-х годов, когда расширению воспрепятствовал СССР, и кризис 2000-х годов, когда стало понятно, что расширяться уже дальше некуда.
Печатание доллара в неограниченных количествах позволило встроить американскую валюту в экономики всех стран. Доллар стал резервной валютой – ведь это деньги государства с самой сильной экономикой в мире. Круг замкнулся. Доллару теперь не надо быть обеспеченным золотом, за ним вообще может ничего не стоять, потому что мировая валюта обеспечивается экономикой стран, которые используют доллар. Эти страны отдают в Америку свои товары и полезные ископаемые за простую бумагу с водяными знаками и несколькими граммами краски. Шикарная схема – весь мир работает на одну финансовую империю, что позволяет американцам жить не по средствам, создавать 20 % мирового ВВП, а потреблять – 40 %. При таких условиях печатать валюту зеленого цвета можно практически бесконечно. Но есть одно «но»: избыток денег вызывает мировой экономический кризис. Очередной коллапс разразился в 2008 году.
Сначала в Америке неоправданно раздувались цены на жилье. Кредиты на покупку дома раздавали даже эмигрантам, живущим на пособие. Под эти кредиты банки выпускали ипотечные облигации. Такие ценные бумаги торговались на бирже, и их покупали инвестиционные компании. На вырученные деньги банки вновь давали кредиты любому, кто хотел иметь жилье. И вновь на рынке появлялись все новые и новые очень ценные, и еще более ценные, и очень надежные, по мнению рейтинговых агентств, бумаги. Так длилось годами. Но «казино закрылось», когда люди перестали платить по кредитам. Мыльный пузырь лопнул, и цены на жилье стали падать. Ценные ипотечные бумаги превратились просто в бумагу. Люди по всему миру потеряли миллиарды долларов, американцы лишились своих домов и появились миллионы безработных. Тогда руководители США заверяли, что виноваты ипотечные заемщики, которые потеряли работу и не в состоянии вернуть кредиты. Однако сегодня выясняется, что это не совсем так. Причин было множество: и недостоверные статистические
