угорелая.
Каламатиано кивнул. Аглая Николаевна снова крепко прижалась к нему. Это было странное ощущение тревожного счастья. Еще вместе, прижавшись друг к другу, но сознавая каждую секунду, что надо расставаться. Большие напольные часы в гостиной пробили три, и Ксенофон Дмитриевич ушел.
Когда он подъехал к консульству, «гимназист» уже крутился там с пасмурным выражением лица. Он понимал, что его оставили с носом, и угрюмый вид филера ничего хорошего не предвещал.
Каламатиано показал «гимназиста» Пулу и рассказал о первом своем «опекуне», Брауде.
— Я вижу, за вас взялись основательно, — усмехнулся Девитт. — Это и хорошо, и плохо.
Ксенофон Дмитриевич рассказал, как два часа таскал «гимназиста» по городу. Пул внимательно выслушал его рассказ, посасывая сигару, и важно произнес:
— Ничего, это хорошая школа. Я подумаю, чем вам можно будет помочь. Что-нибудь придумаем.
22
Из донесения Каламатиано в Госдепартамент Соединенных Штатов Америки: «20 июня несколькими выстрелами с близкого расстояния был убит комиссар по делам печати, пропаганды и агитации Петрограда двадцатисемилетний Моисей Володарский. Стрелял боевик, правый эсер Сергеев, скрывшийся с места преступления и до сих пор еще не пойманный властями. Лениным в Москве был поднят вопрос о красном мщении. Смерть любого члена партии должна быть оплачена кровью врагов. Приводим дословный текст телеграммы Ленина Григорию Зиновьеву, председателю Петросовета и члену ЦК партии большевиков, чтобы вы могли уяснить себе, как Ленин относится к террору против своего народа. Нам думается, что данный документ красноречиво раскрывает ту политическую линию, которая становится главной для правительства большевиков.
«Петроград. Г. Зиновьеву. Также Лашевичу и другим членам ЦК. 26 июня 1918 года.
Тов. Зиновьев! Только сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского массовым террором и что Вы (не Вы лично, а питерские цекисты или пекисты) удержали.
Протестую решительно! Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную.
Это не-воз-мож-но!
Террористы будут считать нас тряпками. Время архивоенное. Надо поощрять энергию и массовидность террора против контрреволюционеров, особенно в Питере, пример коего решает.
Привет! Ленин».
Стремление высших властей «поощрять энергию и массовидность террора» становится все более заметным».
26 июня агент № 11, работавший на Каламатиано, побывал на тайном заседании руководящего совета антибольшевистской организации «Правый центр», проходившем на одной из конспиративных квартир.
Из отчета агента № 11: «На встрече, состоявшейся 26 июня, было твердо решено взяться в Москве за главное, то есть сбросить большевиков. Но военной организации в Центре нет, хотя выделены средства на закупку оружия. Князь Евгений Трубецкой доложил о переговорах с представителем французской военной миссии. Французы готовы передать Центру более 700 тысяч рублей для создания боевых групп, но просят всю деятельность Центра согласовывать с ними. Начались споры. Деньги иметь хочется, а подчиняться французам не очень. Потратили на обсуждение этого вопроса почти сорок минут и решили, что обойдутся без французов. Денег у них достаточно и без французов. Было предоставлено слово человеку в военной шинели. Кто это — никто не знал. Его представили как Союзника. Он говорил по-русски довольно чисто, без акцента, но фразы строил по заученным канонам: подлежащее — сказуемое, из чего можно сделать вывод, что выступавший не обязательно русский. Он сказал, что в первой декаде июля ожидается мощное выступление ряда организаций против Советской власти с целью ее свержения, и попросил присоединиться к этой акции.
— Если мы объединимся и нанесем удар объединенными силами, то уже в середине июля Россия возродится и сбросит большевистское ярмо. А это, насколько я знаю, цель и вашего Центра. Союзные государства помогут новому правительству на первых порах».
Еще более подробную справку Каламатиано составил по другой антибольшевистской организации, «Союзу возрождения России», возглавляемому Щепкиным и Мельгуновым. Ксенофон Дмитриевич лично познакомился с бывшим членом кадетской партии Николаем Николаевичем Щепкиным, который вместе с Мельгуновым руководил московской организацией «Союза».
«Николай Щепкин — внук известного русского актера Михаила Щепкина, первоначально входил в «Партию народной свободы», которая держалась лояльно к Советской власти. Но в мае на открытом клубном вечере большинство членов партии было арестовано чекистами, и до сих пор судьба их неизвестна. Всякие иллюзии были развеяны, и для Щепкина стало понятным, что единственный способ возродить Россию — это свергнуть режим большевиков. В данное время Щепкин создает Добровольческую армию Московского района, которая ставит своей целью при приближении армии Деникина к Москве поднять восстание в двух секторах: Лефортовском и Пресненско-Сущевско-Марьинском. Отсюда начать продвижение к Кремлю, замкнув центр по трамвайному кольцу «Б». К созданию армии привлекаются опытные боевые офицеры, покупается оружие.
Из воззваний Добровольческой армии:
«Красноармейцы и матросы! Вас насильно мобилизовали для того, чтобы вы усмиряли и расстреливали своих же отцов и братьев.
Вас беспрестанно обманывают, говоря и внушая вам, что Советская власть сильна; вы сами на себе чувствуете положение Советской власти — вы голодны, ибо вас нечем кормить, вы раздеты, так как вас не во что ни обуть, ни одеть; вас заставляют драться против вашего желания, да еще и дают мало патронов, так как патронов далеко не столько, сколько нужно; лошадей нет, а которые есть, те дохнут с голоду; обоза нет, и вы принуждены отбирать у своих же подводы; железные дороги настолько плохо работают, что продовольствие и другие запасы подвозятся с величайшим трудом и с каждым днем и даже часом все меньше и меньше. На что надеются коммунисты, опираясь на вас? Им не на что больше надеяться. Вес, что они теперь могут, — это, пользуясь вами как орудием, защищаясь вашей кровью и бросая вас насильно на фронт, возможно дольше продержаться у власти только для своих личных и партийных интересов. Красноармейцы и матросы! Вы сразу можете от этого освободиться и вернуться домой к мирному труду. Присоединяйтесь к Добровольческой армии с лозунгами: «Долой кровавых коммунистов! Долой гражданскую войну!»
Пул, прочитав эти воззвания, а они были написаны к каждой категории населения, тяжело вздохнул и задумался.
— Вы хорошо поработали, Ксенофон. Это интересные материалы, — сказал он. — Тут есть над чем поломать голову. «Боритесь все под своими лозунгами за одну общую цель — избавление своей страны от чуждого нам, русским, интернационального засилья», — цитируя, пробормотал он вслух и посмотрел на Каламатиано. — Не очень приятный национальный душок в этом все же есть. Как вы считаете?
— Сейчас, чтобы сплотить антибольшевистские силы, он необходим, — произнес Каламатиано. — Тут важно другое: в этих воззваниях та самая правда, которую большевики всеми
