Читаем без скачивания Пора убивать - Джон Гришэм

— Вид у вас на снимке несколько напыщенный, но в целом сойдет. В жизни вы оказались более привлекательным.

— У вас есть какие-нибудь рекомендации?

— Лучшая моя рекомендация — наш семейный гений. Общий курс я окончила с отличием, в своей группе иду второй. В прошлом году все три летних месяца я сотрудничала с Лигой защиты заключенных Юга, это в Бирмингеме, по мелочам принимала участие в семи процессах об убийствах. Своими глазами следила за тем, как умирал на электрическом стуле Элмер Уэйн Досс во Флориде, как корчился в агонии от смертельной инъекции Уилли Рэй Эш в Техасе. В колледже, когда выдается свободная минутка, я пописываю кое-какие отчеты в Национальную ассоциацию юристов, к тому же помогаю одной юридической фирме в Спартанберге, Северная Каролина, с апелляциями на смертные приговоры. Фактически я росла в офисе отца, и навык в работе с документами я получила раньше, чем водительские права. Я смотрела, как отец защищает убийц, насильников, растратчиков, вымогателей, террористов, растлителей малолетних, садистов, детоубийц и детей, убивших собственных родителей. Пока я была в университете, работала на него по сорок часов в неделю, теперь же у меня уходит уже пятьдесят. В его фирме восемнадцать юристов, и все очень способные, если не талантливые. Для адвоката это отличная практика, а я работаю уже много лет. Сейчас мне двадцать пять, и в будущем я собираюсь стать преуспевающим специалистом по уголовному праву, таким, как мой отец, меня ждет блестящая карьера борца за отмену смертной казни.

— И это все?

— Отец до отвращения богат, и хотя они с матерью являются ирландскими католиками, я у них единственная дочь. Денег у меня побольше, чем у вас, так что работать на вас я стану бесплатно. Мне не нужен оклад. В последующие три недели вы не потратите на меня ни цента. Я займусь всей документацией, печатанием на машинке, буду отвечать на телефонные звонки. Могу даже таскать ваш кейс и готовить кофе.

— А я уж испугался, что вы захотите стать моим партнером.

— Нет. Я женщина, и сейчас я на Юге. Я знаю свое место.

— Почему вас так заинтересовало это дело?

— Хочу присутствовать в зале суда. Я люблю уголовные процессы: там острее ощущаешь жизнь, там атмосфера сгущается так, что ее можно резать ножом. Зал битком набит, кругом вооруженная охрана, половина присутствующих ненавидит обвиняемого и его защитника, а вторая половина молит Бога, чтобы вашего клиента оправдали. Вот это мне по нраву. А уж ваш предстоящий процесс — это вершина. Я не южанка, и местный уклад жизни по большей части сбивает меня с толку, но я успела полюбить его какой-то странной любовью. Сама не могу понять, в чем тут дело, просто попала под действие каких-то чар. Расовые предрассудки у вас абсолютно чудовищны. Присутствовать на суде чернокожего отца, который убил двух белых за то, что они изнасиловали его дочь, — да мой отец заявил мне, что взялся бы за такое дело без всякого гонорара.

— Скажите ему, чтобы он оставался у себя в Бостоне.

— Это же мечта любого адвоката! Мне просто хочется там быть. Я не стану вам помехой, обещаю. Только позвольте мне заниматься всякой черновой работой и следить за ходом процесса.

— Наш судья, Нуз, ненавидит женщин-адвокатов.

— Как и всякий судья-мужчина на Юге. А потом, я же не адвокат, я только студентка, изучающая право.

— Это вы ему сами объясните.

— Значит, вы согласны взять меня на работу?

Джейк отвел от нее взгляд и сделал глубокий вдох. Новая волна тошноты, правда, не такая сильная, как первая, поднималась к горлу, молоточки в мозгу возобновили свою дьявольскую работу. Он чувствовал, что скоро опять придется бежать в ванную.

— Да, вы ее получили. Мне и в самом деле понадобится некоторая помощь в работе с бумагами. Подобные дела всегда очень запутаны, что вам, я уверен, и так хорошо известно.

Улыбка ее была милой и располагающей.

— Когда я начну?

— Сейчас.

Познакомив Эллен с расположением комнат в офисе, Джейк отвел ей место в «блиндаже» на втором этаже. Он вручил ей папку с делом Хейли, и Эллен в течение примерно часа занималась выписками из него. Сам же Джейк решил отдохнуть.

Он поднялся с дивана, стоявшего в его кабинете, в половине третьего и направился в расположенную внизу комнату для заседаний. Эллен сняла со стеллажей примерно половину книг и разложила их по всему столу; большинство томов ощетинилось закладками через каждые пятьдесят страниц. С чрезвычайно занятым видом Эллен писала что-то в свой блокнот.

— А у вас неплохая библиотека, — заметила она, не поднимая головы.

— Кое-какие из этих фолиантов не раскрывались лет двадцать.

— Я поняла это по пыли.

— Есть хотите?

— Умираю от голода.

— Тут, за углом, есть небольшое кафе, их фирменное блюдо — жирная свинина и жареные овощи. Мой желудок требует сейчас именно такой пищи.

— Звучит очень аппетитно.

В обход площади они отправились к Клоду, у которого, ввиду того что стояла вторая половина субботы, народу было немного. Среди посетителей они оказались единственными белыми. Сам Клод отсутствовал, и без него в помещении стояла оглушительная тишина. Джейк заказал чизбургер, жареный лук колечками и три порошка от головной боли.

— Голова болит? — спросила у него Эллен.

— Раскалывается.

— Стресс?

— Похмелье.

— Похмелье? А я-то думала, что вы трезвенник.

— Это еще с чего вы взяли?

— «Ньюсуик». В статье говорилось, что вы идеальный семьянин, трудоголик, истый пресвитерианец, не берущий капли в рот и позволяющий себе лишь хорошую сигару. Не помните? Неужели вы могли забыть о таком?

— И вы верите всему, что прочтете в газете или журнале?

— Нет.

— Это хорошо, поскольку прошлым вечером я напился так, что сегодня меня рвало целое утро.

Похоже, признание Джейка ее развеселило.

— И что же вы пили?

— Н-не помню. Не помню, что пил ночью. После окончания колледжа со мной это случилось в первый и, надеюсь, в последний раз. Я успел позабыть, насколько утренние ощущения мучительны.

— Почему все юристы так много пьют?

— Приучаются к этому еще в стенах колледжа. Ваш отец пьет?

— И вы спрашиваете? Да он же католик. Но старается не выходить из рамок.

— А вы?

— Еще бы, постоянно, — с гордостью заявила Эллен.

— Ну, тогда вы наверняка станете великим юристом.

Джейк тщательно размешал свои порошки в стакане ледяной воды и, поморщившись, выпил, утерев губы рукой. Девушка не сводила с него веселого взгляда.

— Что, интересно, скажет ваша жена?

— О чем?

— О похмелье. Такой добропорядочный муж!

— Она ничего не знает. Уехала от меня сегодня утром.

— Извините.

— Отправилась к своим родителям до окончания суда. Уже два месяца нам звонят и угрожают убить, а вчера ночью под окно нашей спальни подложили фунта три динамита. Полиция сработала вовремя и задержала двоих типов, похоже, они из Клана. Динамита хватило бы, чтобы сровнять с землей дом. По-моему, это неплохой повод, чтобы напиться.

— Мне вас искренне жаль.

— Работа, которую вы так хотели получить, может оказаться весьма опасной. Лучше вам узнать об этом сейчас.

— Мне тоже случалось получать угрозы. Прошлым летом в Алабаме мы защищали двух чернокожих подростков, изнасиловавших и задушивших восьмидесятилетнюю женщину. Никто из адвокатов штата не захотел заниматься этим делом, поэтому они обратились в Лигу защиты. Мы галопом примчались в город, и, встречая нас на улицах, местные жители готовы были линчевать и нас тоже. Никогда в жизни я не испытывала еще такой к себе ненависти. Пришлось жить в мотеле в соседнем городке. Все было нормально до того вечера, когда ко мне подошли двое мужчин в баре и попытались насильно увезти куда-то.

— Что же произошло?

— В сумочке у меня был короткоствольный револьвер тридцать восьмого калибра, и мне удалось убедить их, что я умею пользоваться оружием.

— Револьвер тридцать восьмого калибра?

— Отец подарил мне его, когда мне исполнилось пятнадцать. У меня и лицензия имеется.

— Он отчаянный человек, ваш отец.

— В него стреляли несколько раз. Он очень любит спорные дела, о таких часто пишут в газетах. Публика в зале требует, чтобы обвиняемого повесили как можно быстрее и без всякого суда или адвоката. Такие дела — его конек. У него собственный телохранитель.

— Ну еще бы. У меня тоже есть. По имени Несбит. Из своей пушки не попадет даже в стену амбара. Его только вчера ко мне прикрепили.

Принесли еду. Эллен осторожно убрала с фирменного бутерброда Клода колечки лука и кетчуп и предложила Джейку поделиться с ним жареными овощами. Разрезав чизбургер на две половины, она, как птичка, начала отщипывать крошечные кусочки и класть их себе в рот. Пропитавший ломти хлеба горячий жир капал на тарелку. После каждого кусочка Эллен приходилось вытирать рот.