искать, не успел проехать и пары сотен метров, как водитель перезвонил и сообщил, что мисс Томпсон в порядке и с ним. Я поехал туда, к ней. Чтобы отчитать и запретить… вообще всё на свете. Она выбежала мне навстречу с букетом из каких-то веток и сказала, что будет тут жить, когда вырастет. Я сказал, что в жизни не куплю такого монстра. Сказал, что так, как она поступила, поступать нельзя. Сказал, что она наказана. Что этот замок — глупость. Отчитал тех, кто пустил на территорию ребёнка. И с тех пор, она, кажется, перестала приходить в мой кабинет. И сказала мне: "Папа, Соль Томпсон стучит в двери только трижды! Но я ещё уговорю тебя купить мне замок! У меня две попытки!"
— Убедила?
— Самое глупое, что этот "замок" — просто запущенная дача её родного деда. Отца Ингрид. Иначе кто бы её туда пускал? Она считала, что это великолепная заброшка с садом, её находка, полная магии… Не стал её разубеждать. Пожалуй, это единственная сказка, которую я ей подарил…
— Я думал… экскурсии…
— Она тоже думала, что очень хитрая. Ещё дважды она требовала у меня… Копила деньги… Но она для этого слишком нетерпелива! В общем-то, эта "заброшка" съедает все проценты от вкладов её деда. Он бы давно её продал, не оплачивай я часть расходов, — Джейсон махнул рукой. — Что ты будешь делать дальше?
— Не знаю.
— Все проблемы у тебя в голове… Реши их до того, как моя дочь откроет глаза. Может, хоть ты сможешь её мечты исполнить.
Они сидели друг напротив друга и молчали. Чей-то отец и чей-то сын, делили между собой этот нервный комок страха.
Она так в себя и не пришла.
Прошли сутки, а она все там.
Глава 41. Сутки вторые
Её подружка Майя с опухшим лицом сидит в палате по полчаса, остальное время слоняется по коридору или шепчется с Ксавье. Ксавье бегает из кабинета главврача, его отца, в палату и что-то обсуждает с медсёстрами и врачами. Соль. Соль. Соль. Это слышится отовсюду, а Кайд хочет, чтобы все замолчали. Она тут, а говорят будто её нет. За день её странное имя набило оскомину, говорится уже просто от скуки всеми этими людьми.
Её мать, Ингрид, сходит с ума, изображает спокойствие, но места себе не находит и пьёт литрами кофе. Даже Кло уже разделяет всеобщую истерию. Прилетела из Монако бабка Соль, слез со смертного одра дед.
Гаспар мечется и молит о прощении, даже дал отставку своей старушке и её дочурке, это обсуждают все, наряду с именем Соль. Какая важная тема. Охренеть.
Кайд не заходит туда, не может. Он завидует всем этим людям, которые имеют право просто войти и сидеть возле неё, держать за руку. Как только очередной посетитель выходит, а следующий готовится войти, Кайд мучается в нерешительном «пора», но останавливается у двери.
Они все ходят к ней со своими проблемами, которые никак не решались. Майя — с чём-то дико важным, её просто разрывает от новости. Гаспару нужно позарез прощение. Ксавье хочет что-то важное сказать. И это, не считая всех тех, кто теребил её, как шар-предсказатель, когда она была вполне в сознании. Да они все жить без неё не могут. А он? Кайд? Может? Она же приходит и устраивает хаос, но когда уходит остаётся порядок. Она колышет любое болото, а после неё хоть потоп. Не следит за языком, вечно что-то доказывает, решает, выдумывает, высасывает из пальца. Соль. Соль. Соль.
Не просри всё, сынок!
Кайд чуть не задыхается. Родители прислали СМС. Он поднимает глаза на Кло, она сидит с крошечной племянницей Соль на коленях (откуда вообще взялась эта племянница?), с телефоном в руке, окружённая Томпсонами. Сестра внимательно смотрит ему в глаза, немного хмурится, будто ждёт его вопроса.
Спасибо, па.
Майя снова выходит, сморкаясь в платок. Кайд уже раздраженно поглядывает на плакальщиков, прикладывающихся к святому лику. Сейчас решиться было самое время. К палате уже приближается Гаспар, который все ещё говорит с кем-то по телефону на повышенных тонах. Кайд останавливает его, качает головой и входит в палату.
Соль лежит на койке очень спокойная. Никаких признаков сознания, такой тихой она ещё не была на его памяти. Сейчас, спящая на голубых простынях, в чужой комнате-палате, она была совсем неправильной, чужой. Он бы взял и унёс её отсюда, в свою квартиру, в спальню на втором этаже. Она бы проснулась и вышла, прислонилась к перилам и смотрела на него сверху вниз.
— Соль, — шепнул он в надежде, что она откроет глаза, как в мелодрамах, стоит ему позвать. Но она, бессердечная, даже пальцем не шевелит.
Ничего романтичного и поэтичного в её образе. Бордовая ссадина от виска, по скуле и к щеке. Под глазами синяки, разбиты руки, под ногтями кровь. Это так страшно, так леденит кровь, что он запросто мог бы убежать сейчас, но сидит и смотрит, не может пошевелиться.
— Соль, — снова повторяет он. — Если тебе интересно, за практику у тебя пятерка.
В горле Кайда бурлит что-то вроде скорых слез. Посторонний бы зарыдал от этой сцены. Но они сейчас одни, и Кайд считает, что держится молодцом. На самом деле у него нервно дрожат руки, он то и дело поводит головой, как бы разминая шею, вздыхает и плотно сжимает губы.
— У тебя в клубе должен быть маскарад. И вечер кантри. Ты обещала, что мы потанцуем в масках и представимся чужими именами. И ты ещё обещала, что прочитаешь за следующий месяц десять книг. Мы не посмотрели вместе квартиру бабушки. И ты меня не научила кататься на лыжах. Мы хотели вместе посмотреть «Игру престолов», я уже купил подписку. Я трус, Соль, и ты меня не отчитала ещё! И третья попытка или как там это назвать… Ты только… Ты же только дважды уходила, нет? Тогда, когда узнала кто я. И в замке. Другое всё не считается. Сейчас должен быть третий раз. Мой последний шанс! Блядь, я же извинился! — он в надежде смотрит на мониторы, но все остаётся так же стабильно, а она так же не открывает глаза. — Чертова кукла, неужели у тебя не осталось капли сил? Ты же такая сильная… Ты должна позволить мне всё исправить. И нет! Это не потому, что я понял, как мне тебя не хватает… Я просто это понял. Ещё тогда понял. Но я ДОЛЖЕН был решить всё со своей головой, прежде чем прийти с повинной и больше никогда не
