Читаем без скачивания История великобритании - Кеннет Морган (ред.)

Граф Уорикский, даровавший самому себе титул герцога Нортумберлендского в октябре 1551 г., по сути, сделал похвальную попытку остановить процесс дестабилизации, который был допущен герцогом Сомерсетским или по крайней мере не встретил надлежащих мер с его стороны. Мир внутри страны был восстановлен при помощи силы, включая иностранных наемников; английские финансы приведены в порядок в результате просвещенных реформ и сокращения расходов. А прежде всего была быстро завершена катастрофическая война герцога Сомерсетского с Францией и Шотландией. Герцог Нортумберлендский стремился к миру, невзирая на бесчестье, – унизительная, но предпочтительная альтернатива сражениям. Булонь была сразу возвращена Франции; английские гарнизоны выведены из Шотландии, а Гринвичский договор быстро забыт. Тем самым брак Марии Стюарт и дофина становился неизбежным, но, принимая во внимание возраст [Марии], его заключение было отложено до апреля 1558 г.

Тем временем английская Реформация достигла ключевого момента в своем развитии. После казни Томаса Кромвеля Генрих VIII сам управлял английской церковью: его консерватизм в вопросах вероучения оставался неизменным до конца. Однако герцог Сомерсетский стал протектором как лидер протестантской фракции в Тайном совете, а юный Эдуард VI – в 1547 г. ему было девять лет – таинственным образом также превратился в скороспелого протестантского фанатика. В июле 1547 г. герцог переиздал эразмианские по духу предписания Кромвеля духовенству, за которыми последовала «Книга гомилий», или образцы проповедей, излагавших основы протестантского учения. Четыре месяца спустя он созвал Парламент, и законы Генриха, касавшиеся вероучения, были отменены. Тогда же были запрещены [заупокойные] часовни. Их строили для того, чтобы служить в них мессы по душам их основателей; существование часовен укрепляло веру в чистилище и пользу заупокойных месс, что протестанты отвергали. Таким образом, герцог Сомерсетский оправдывал запрет часовен религиозными мотивами, но совершенно очевидно, что гораздо больше его интересовала их собственность, с помощью которой можно было финансировать его шотландские амбиции. Затем Тайный совет отправил письмо архиепископу Кранмеру, приказывая убрать все иконы из мест богослужения, так как «иконы не являются необходимыми предметами, и без них церкви Христа благочестиво существовали долгие годы». Гробницы святых вместе с находившимися там драгоценностями и утварью тоже были должным образом конфискованы Короной; статуи и фрески, украшавшие английские приходские церкви, были изуродованы или замазаны белой краской. В 1538 г. Генрих VIII запретил существование гробниц святых, являвшихся центрами паломничеств, в частности св. Томаса Бекета в Кентербери. Как протектор герцог Сомерсетский завершил уже начатый процесс разрушения, удостоверившись, что английская живопись, скульптура, работа по металлу и шитье, связанные с католическим культом, были полностью уничтожены.

Всегда существовала угроза, что протестантская реформа зайдет слишком далеко: главным побудительным мотивом восставших в Корнуолле в 1549 г. было их неприятие первой, ранней «Книги общих молитв» Кранмера. Система лицензирования проповедников перестала работать к сентябрю 1548 г., и герцог Сомерсетский был вынужден временно запретить деятельность всех проповедников, лицензированных или нет, заменив ее чтением официально одобренных гомилий. Протектор, со своей стороны, обещал «окончание всех споров о религии» и «единообразный порядок»; Кранмер также стремился к этому идеалу. Он писал Альберту Харденбергу, главе Реформатской церкви в Бремене:

«Мы желаем насадить в наших церквах истинное учение Бога и никогда не стремились быть изменчивыми и колеблющимися или выражаться двусмысленно, но, напротив, оставив все телесные побуждения, стремимся передать потомству истинную и очевидную форму учения, согласную с правилами Писания. Так что можно будет дать всем народам свидетельство нашего учения, распространенного властью ученых и благочестивых мужей, и все потомство будет иметь пример, которому надлежит следовать. С целью приведения этого важного плана в исполнение мы сочли необходимым искать помощи ученых мужей, которые, сопоставив свои мнения с нашими, покончат со спорами о вероучении и определят весь порядок истинного учения».

Среди протестантских богословов, ответивших на призыв Кранмера, были Джон Нокс из Шотландии, Мартин Буцер из Страсбурга, Ян Лаский из Польши, Петр Мартир Вермильи из Италии и Бернардино Окино, бывший генерал ордена капуцинов, который произвел сенсацию своим обращением в протестантизм в начале 40-х годов XVI в.

Однако протестанты были еще меньше способны достичь согласия, чем католики. Джон Нокс, которому герцог Нортумберлендский неразумно предложил епископство Рочестерское (к счастью, Нокс отказался), оказался главным препятствием; он наслаждался кризисом. Кранмер вскоре понял, что единства можно достичь за счет единообразия, – это был основной урок английской Реформации. Соответственно два издания его «Книги общих молитв» (1549, 1552), воплощавшей чистое учение, основанное на Писании, к чему архиепископ стремился с 1537 г., не просто должны были быть одобрены Парламентом; их применение обязывалось статутами о единообразии. Преимущества, с точки зрения Кранмера, заключались в том, что «Книга общих молитв» была издана по-английски, а второе издание было недвусмысленно протестантским. Недостаток состоял в том, что эти молитвенники были изданы как приложение к статутам о единообразии, так что теперь учение и церемонии английской церкви определялись властью Парламента, а не отдельным законодательным актом ее верховного главы. Эта конституционная поправка знаменовала окончательный триумф мирян над Церковью в эпоху Тюдоров, ведь Елизавета I, разрабатывая религиозные установления 1558-1559 гг., взяла за образец именно молитвенники Кранмера.

Королева Мария

Покровительство, оказанное герцогом Нортумберлендским Ноксу, который в годы правления Марии находился в изгнании и шокировал Европу теоретическими рассуждениями оправе подданных восстать против правителя-идолопоклонника, показывает, насколько герцог связывал свое будущее с делом протестантизма. Здоровье Эдуарда VI никогда не было крепким, а к концу весны 1553 г. стало ясно, что король умирает. По праву рождения и согласно завещанию Генриха VIII его законной преемницей была католичка Мария, дочь Екатерины Арагонской. Однако неудавшийся путч герцога Нортумберлендского в июле 1553 г. нельзя объяснить случайностью. Факты свидетельствуют о том, что 21 мая герцог связал свою семью с престолом, женив старшего сына на леди Джейн Грей. Джейн была старшей дочерью маркиза Дорсетского и, согласно завещанию Генриха VIII, возможной наследницей престола, после принцесс Марии и Елизаветы. Следующим шагом стал «документ», по которому Эдуард VI лишил сестер наследства и завещал свой престол Джейн и ее наследникам. Эдуард умер 6 июля 1553 г.; четыре дня спустя герцог Нортумберлендский и Совет провозгласили Джейн королевой. Измена герцога кажется доказанной. Однако вполне возможно, что это был заговор Эдуарда. Юный фанатик-протестант ненавидел своих сестер, особенно Марию; черновик «документа» был написан его собственной рукой, и исправления принадлежат ему же. Эдуард был по крайней мере добровольным сообщником герцога.

Джейн Грей правила девять дней. Нокс проповедовал в поддержку ее прав и угрожал возвращением папизма и тиранией, если Мария сможет настоять на своих правах. Однако путч был обречен. Марии позволили бежать во Фрамлингэм, укрепленную твердыню католического семейства Говардов. После того как джентри Восточной Англии провозгласили ее королевой, она двинулась на Юг. Однако Лондон изменил позицию; герцог Нортумберлендский, Джейн и их главные сторонники в конце концов закончили жизнь на плахе.

Тем не менее Мария оказалась на престоле в результате обмана. Дворяне Норфолка были убеждены в законности ее прав на наследие Тюдоров; они убедились в ужасающей глубине ее привязанности к католичеству лишь после того, как она была благополучно возведена на престол в Вестминстере. Но, даже если это так, мы должны иметь в виду пристрастность Джона Фокса и других полемистов-протестантов, писавших в царствование Елизаветы; они желали заставить нас поверить, что Мария не занималась ничем, кроме гонений. Верно то, что Мария сожгла, как минимум, 278 человек, а другие умерли в тюрьмах. Но главные протестантские мученики – епископы Хупер, Ридли, Латимер и архиепископ Кранмер – в равной степени были жертвами откровенной политической мести. Стивен Гардинер, неудачливый консерватор-интриган времен Генриха VIII, обманутый Томасом Кромвелем в 30-х годах, лишенный поддержки короля в 40-х годах XV в. и томившийся в Тауэре в правление Эдуарда, в 1553 г. стал лорд-канцлером; он предъявил к оплате длинный счет. Во- вторых, нам следует помнить, что многих из «мучеников» времен Марии при Генрихе VIII сожгли бы как анабаптистов или лоллардов. По стандартам XVI столетия в царстве террора Марии не было ничего исключительного, помимо того факта, что, как и в случае с Мором, который, будучи лорд-канцлером, преследовал протестантов, королева считала, что выполняет свой долг. Масштаб преследований при Марии тоже был преувеличен, поскольку цифры исходят от предвзято настроенного Фокса, который приводил один и тот же пример дважды, если это оказывалось возможным, и для удобства забыл о том, что отсутствие преследований лолардов при Эдуарде создавало резервный «объем работы».