За раздумьями, Боря пришёл на улицу Лаптева. Тот как раз стоял на крыльце, порядком устав от любви без передыха. И был очень рад возвращению арбалета.
– Слушай, ну Шац обрадуется, конечно.
– Да он и так… радуется, – добавил Боря, отпустил Боцмана с поводка побегать по территории Лопырёва и по порядку рассказал всё, как было с Шацем.
– Слушай, ну дела, конечно, – подгрузился Лопырёв и закурил ещё одну. – Психосоматика, значит? Это как тот случай, когда человек думает, что ему вводят яд, а ему вводят воду под кожу, но он всё равно умирает?
– Вот именно! – ответил Боря и уже хотел позвать ротвейлера, чтобы снова пристегнуть к поводку, но телефон зазвонил вновь.
А там – Лариса Борисовна.
– Прости, надо ответить, – немного отошёл сантехник с крыльца.
Ведь понятно, что хоть ему и не перезвонила, но волнуется за Вику. И раз звонит сейчас, то интересно как долетела. А тут такая жаркая встреча для блондинки, что хоть блины пеки.
Но Де Лакрузо про Вику и слова не сказала. Голос её был холоден как лёд. А слова-ножи.
– Борис… ситуация такова. Ваш отец попал в серьёзное ДТП.
Вот вроде бы только что дышишь полной грудью, разгребая все дела, как снова – мрак и дышать нечем.
– Он… жив? – почти шёпотом спросил Глобальный.
– Да. Хоть и в реанимации, но состояние стабильное.
– Что случилось?
– Не справился с управлением, – добавила она и ввела в курс дела. – Врачи сказали, последствия удара током. На руках характерные ожоги. Его било током в ближайшее время?
Боря вспомнил эпичный полёт предка с резиновыми куклами наперегонки, сглотнул.
– Да, было дело.
Голос Ларисы Борисовны стал строже мгновенно:
– И при этом ты со спокойной душой отрекомендовал мне его дальнобойщиком?
– Но он же отлежал в больнице, подлечился.
– Сколько? Полдня?
– Не… не знаю, – сбился голос Глобального.
– В общем так, Борис… он разбил фуру. Слава богу, без груза. Возвращалась порожняком перед рейсом. Но сам грузовик придётся компенсировать. Теперь ты мне должен шестьдесят миллионов.
– С… сколько? – едва не выронил телефон Боря.
– Это себестоимость, – уточнила бизнес-вумен. – Я брала его, когда курс был шестьдесят рублей за доллар. Сейчас он стоит сто миллионов. Чудовищная сумма для нас и всего жалкий миллион долларов для запада. С учётом ситуации на рынке, сам понимаешь, дешевле не будет.
– А как же…страховка?
– Какая страховка? Груза? – рассмеялась Лариса. И вновь холодно. Почти мерзко. Тут же сама остановила себя. – Порожняком ехал, говорю же. Или ты всерьёз рассчитываешь получить что-то со страховой по ОСАГО, когда виноват водитель? Это хорошо, что он ещё на встречу не вылетел. А в столб въехал. Но кабина вдребезги, Боря. И наши грузоперевозки теперь под вопросом. Ты ведь… решишь этот вопрос? И не будешь делать глупостей? Мне не придётся бегать и искать тебя по подвалам?
– Не придётся, – ответил потрясённый Боря, который только что мысленно летал и строил, а теперь на ноги как кандалы накинули. – Я… что-нибудь придумаю, Лариса.
– Пока не отдашь долг, я для тебя – Лариса Борисовна, – уточнила она всё тем же холодным, отстранённым голосом, чётко давая понять, что ни один любовник в мире не может быть настолько хорош, чтобы вернуть шестьдесят миллионов на этой почве.
– Я понял… Мне… надо подышать, – ответил Боря и отключил связь.
Почему он в ответе за отца? Потому что батя, даже разобранный по тем самым органам, не сможет вернуть и половины. А он молод и предприимчив. И очевидно, в ответе за всю родню.
Боря как стоял, так и присел на крыльцо, с бледным лицом и ничего перед собой не видя. Хоть снова в кому впадай и больше из неё не выходи. Ведь по Ту сторону точно нет никаких долгов.
«Разве что кармических», – обронил внутренний голос.
Расслышав большую часть разговора, Лаптев только рядом присел и третью закурил:
– Шестьдесят миллионов? Охуеть. Такие суммы даже сами дальнобойщики годами отдают, жопу под руль приклеив. Он ещё что-то говорил, а Боря слышал только отдельные фразы. В ушах стоял гул.
Смахнув молчаливые слёзы, Глобальный обронил хриплым голосом:
– Теперь ещё и ресторан отожмут, – горло на время перехватило. Образовался ком, мешающий говорить. Продолжить удалось не сразу, – А я его даже открыть не успел. И Аглаю подставлю. А та тоже заняла где-то. С головой ушла в ресторацию, профиль почти полностью поменяв. А всё почему?
– Почему? – переспросил Лаптев.
– Потому что в меня поверила, – глухо ответил Боря и добавил тихо. – Они все почему-то в меня поверили. А я…я… не… смог…
– Откажись от отца, – сказал вдруг Лаптев, подумав в сторону упрощения жизни.
– Что? – даже прищурился Глобальный. – Что ты сказал?
– Откажись от него. Не бери его долг. Он сломал – его проблемы. Такое не вынести, Боря. Сразу не собрать тебе. И мне. И Шацу, походу. Это ж… много, Борь. Люди за жалкую сотку тысяч на банкротство идут. А тут…
– В смысле откажись от отца? Ты чего, Лапоть?! Это же… отец!!! – поднялся сантехник и подцепив на поводок собаку почти на ощупь, пошёл к дороге, толком ничего перед собой не видя, но крича ходу во весь голос. – Я НИКОГДА НЕ ОТКАЖУСЬ ОТ ОТЦА!!!
Продолжение следует…
Г. Биробиджан.
2024 год.
