и Михайлова. Меня товарищ тренер пожалел, так как я всё ещё не мог отдышаться, отпахав две минуты подряд.
* * *
— Второе удаление подряд, — невесело проговорил в микрофон комментатор Николай Озеров. — До конца матча осталось чуть больше 17-ти минут, счёт на табло 5 : 2, и мы снова играем в меньшинстве. Нужно потерпеть, нужно обязательно отбиться вчетвером. К сожалению, Владимир Петров вбрасывание проиграл. С шайбой Бобби Халл, пас на Андре Лакруа, старший тренер Джек Келли ввёл в бой все свои лучше хоккейные силы. Лакруа бросает по воротам и очень самоотверженно шайбу ловит на себя Юрий Фёдоров. Больно Юра, очень больно, но нужно терпеть, нельзя сейчас пропускать, никак нельзя! Рон Уорд первым добирается до шайбы и пасует её на Бобби Халла. Замах, бросок от синей линии, ещё бросок, добивание почти по пустым воротам, но шайба каким-то чудом попадает в перекладину. И Борис Михайлов разряжает обстановку. Очень опасный момент. Нужно быстро поменять подуставших игроков. Однако сборная Канады очень быстро возвращает шайбу в зону Советской команды и по новой припирает наших ребят к воротам Володи Минеева. Шайба у Лакруа, пас на Уорда. Не спешат канадские профессионалы из всемирной хоккейной ассоциаций. Внимание, Бобби Халл врывается на наш пятачок, получает пас от Уорда, бросок в касание! И счёт в матче становится 5 : 3, в пользу сборной Советского союза. До конца матча ещё целых 15 минут игры…
* * *
— Подсуживаешь, сука! — Подскочил с табуретки Трофим Данилыч, когда по ту сторону телевизионного экрана в третий раз подряд удалили нашего хоккеиста и, не сдержавшись, ударил кулаком сверху по деревянному корпусу телевизора. — Получи гад за скандал!
— Данилыч, телевизор-то тут причём?! — Хором вскинули Казимир Петрович и Тимур Федосеев, когда по экрану побежали огромные полосы телепомех.
— А чё они, суки, свистят в одну сторону? — Почесал затылок буйный фрезеровщик.
— Лампы отошли, — сказал Казимир и повторным ударом по бедному, но прочному корпусу телевизора вернул прежнее изображение, за исключением звука.
— Стой! — Скомандовал Федосеев, когда Казимир Петрович замахнулся ещё раз. — Пусть без звука показывает. Так даже лучше, нервы не так напрягаются.
— Правильно, — крякнул Данилыч. — Нам сейчас нервы дороже золота.
* * *
К десятой минуте игры, когда команды поехали меняться воротами, я уже еле-еле стоял на коньках. Ведь после Васильева удалили Капустина, после Капустина на лавку штрафников присел Якушев. И почти четыре минуты я не уходил с ледяного поля. Старший тренер Всеволод Бобров, чтобы дать мне отдышаться, как можно дольше затягивал смену состава. Один раз наши защитник менялись целых тридцать секунд, не слушая покрикиваний беспредельщиков в судейских полосатых свитерах. Ну, а что? Как они к нам, так и мы к ним.
— Может команду с поля увести? — Предложил Борис Кулагин. — Это же скандал, пять удалений подряд!
— Уйдём с поля, ещё хуже будет, — ответил я, хотя меня не спрашивали. — 5 : 3, десять минут отстоим с Божьей помощью. У них лидеры тоже устали. — Я кивнул на канадцев.
— Правильно, надо терпеть, — сказал Бобров.
А на поле нехороший судья встречи дунул в свисток, чтобы возобновить матч. Кстати, зрители на трибунах уже почти полностью болели за нас. Они тоже свистел, встречая спорные решения судей гулом возмущения.
— Михайлов, Петров, Харламов, Васильев, Гусев на лёд, — скомандовал Всеволод Михалыч. — Постарайтесь шайбу подержать, чтобы этим козлам не дать повод найти нарушение. Терпеть надо мужики, терпеть.
Сказано, сделано, Володя Петров внезапно в центральном круге выиграл вбрасывание и откинул шайбу Михайлову. Борис, по привычке откатился к нашей синей линии, сделав передачу на Валерия Харламова. Валера же уходя от зацепов, которые со стороны канадцев так и не прекращались, уехал ещё дальше в нашу зону, откуда длинным пасом под красную линию бросил в прорыв Петрова.
— Вова давай! — Заорали мы, вскочив на скамейке запасных. — Давай, давай, рви!
Петров неожиданно для всех и возможно даже для самого себя вдруг действительно резко рванул, ускользнув от клюшек канадских защитников, которые беззастенчиво попытались срубить нашего центрфорварда. Голкипер Эрни Уэйкли выкатился немного вперёд навстречу Володе, сократив угол обстрела. И всё — осталось только резко уйти в правую сторону и положить шайбу в пустые ворота. Но сказавшаяся усталость сыграла с нашим нападающим злую шутку. Петров бесхитростно бросил прямо в Уэйкли и тот, поймав шайбу, упал, накрыв её своим телом. Володя, катясь по инерции, зачем-то ещё сунул клюшку и случайно зацепил канадского голкипера, задев его амуницию. Тут же бдительные судьи выписали штраф две минуты за атаку вратаря. Я, тяжело вздохнув, снова побрёл терпеть в меньшинстве.
— Боря Александров, выйди с Тафгаем! — Похлопал по плечу юного гения прорыва Всеволод Михалыч. — Знаешь, что надо делать. Не мне тебя учить.
— Учить не надо, лучше помочь материально. — Засмеялся «Малыш».
— Обратись в бухгалтерию. — Улыбнулся и старший тренер Бобров.
«То, что быстрого и свежего Борю выпустили — это хорошо, правильно, — подумал я, встав на точку вбрасывания в зоне сборной Канады. — Только как бы он от большого желания не накосячил. Молодой ещё горячий». Я шлёпнул по шайбе и уже привычно выиграл её у Рона Уорда. Наставник «кленовых листьев» вновь отправил в большинстве: Лакруа, Халла, Уорда и защитников Хорнунга и Лейя. Из зоны атаки, где нам удалось завладеть шайбой, мы постепенно откатились в среднюю зону, затем Васильев отдал шайб мне, и вся наша четвёрка беззастенчиво перекочевала в зону защиты прямо к воротам Володьки Минеева.
Догадывались ли канадцы, что сейчас будет сюрприз, лично я подумать не успел, потому что в хоккее, как и во многих единоборствах, нужно уметь играть на инстинктах. Длинный навесной пас под красную линию я метнул уже от собственного лицевого борта. Отдохнувший «Малыш», которого на меньшинство Михалыч не выпускал, дал такого стрекоча, что улетел от игроков в белых свитерах с большим кленовым листом на груди как от стоячих. Буквально три секунды и Боря Александров уже вырос перед воротами Эрни Уэйкли. «Малыш» качнул кипера в одну сторону и пальнул в противоход.
— Бамс! — Звякнула шайба об штангу и отлетела далеко в поле.
Мгновенно вся ситуацию на льду перевернулась. Андрэ Лакруа завладел шайбой и сделал длинную передачу от своей синей линии на нашу точно такую же линию, поймав меня и
