— А мой папаня говорил, когда случалось что-то ужасное — «Ешь», — тяжело дыша сказала Дот, сворачивая за угол вслед за Эстер. Они врезались в Мону и Арахне…
— Что происходит! — закричала Мона.
— Живо в свою комнату! — взревела Эстер. — И не выходи!
Мона с Арахне вбежали внутрь и закрыли дверь на засов.
Эстер с Дот сбежали вниз по лестнице и встретили Хорта, Равана и Векса, которые поднимались.
— Марш в свою комнату! — велела Дот. — И не высовывайтесь!
Мальчишки посмотрели сначала на Дот, потом на Эстер.
— Живо! — рявкнула Эстер и мальчишки засверкали пятками.
— Похоже, что я приспешник? — расстроенно сказала Дот. — Значит в следующем году нам быть в разных классах!
— Если от этой школы вообще что-нибудь останется! — отрезала Эстер.
Они пробежались по лестничному залу рявкая на всех перепуганных Несчастливцев, чтобы те сидели в своих комнатах.
— Кажется я нашла кое-что хорошее, — сообщила Дот. — Нет домашки!
Эстер неожиданно остановилась. Глаза её были широко распахнуты.
— Дот, мы не готовы к встрече с настоящей ведьмой! Мы же первогодки!
— Это же Софи, — сказала Дот. — Та же девочка, что любит духи и розовый цвет. Нам просто нужно её успокоить.
Эстер выдавила улыбку.
— Знаешь, порой мы тебя недооцениваем.
— Пошли. — Дот покраснела и заковыляла вперед. — Может Анадиль её нашла.
После того, как две девочки разогнали всех из зала Злобы, они опустошенные захромали в комнату номер шестьдесят шесть и обнаружили в ней свою соседку, лежащей на куче простыней.
— Все заперлись в своих комнатах, — сказала Дот, провертивая свою тунику.
Стирая пот, Эстер грозно посмотрела на Анадиль.
— Ты даже не искала Софи?
— Не было нужды, — зевнула Анадиль. — Она идет сюда.
— Сюда? — фыркнула Эстер. — И с чего ты это взяла?
Анадиль откинула простыни, открывая Гримма с кляпом во рту и связанным.
— Потому что он мне об этом сказал.
В Школе Добра, Чаддик с Тедросом в окровавленных, изорванных рубашках стояли на страже снаружи обшей комнаты Доблести. Все забились в полумрак. Девочки сопели на руках у своих бальных вторых половинок, в то время как Беатрикс с Риной подходили к раненным мальчикам с мазью и бинтами. К тому времени, как взошло солнце, заснули и они.
Только Агата не отдыхала с остальными. Свернувшись калачиком на кресле, покрытом шкурой зебры, она думала о девочке, которая однажды принесла ей огуречный сок и отрубные печенья, которая взяла её на прогулку и поделилась своей мечтой.
Та девочка исчезла. А на её месте появилась ведьма, которая охотится за ней, чтобы убить.
Она посмотрела в окно, на рассвет, на окаменевших учителей и застывшую волну внизу. Это был не несчастный случай, не огромная ошибка. Все это было частью плана Школьного директора. Он хотел, чтобы между двумя Чтецами вспыхнула война.
Но на чьей он стороне?
Когда солнце затопило комнату, Агата, так и не сомкнув глаз, ждала следующего шага Софи.
Утро в комнату номер шестьдесят шесть заглянуло и прошло. Как и день.
— У вас есть что-нибудь погрызть? — спросила Дот со своей кровати. Эстер и Анадиль уставились на неё, Гримм с кляпом во рту проворчал что-то неразборчивое.
— Просто у меня со вчерашнего дня во рту ничего не было, и я не могу больше есть шоколад, с тех пор, как вы вынудили меня жить в туалете, потому что шоколад напоминает мне…
Эстер вынула у Гримма кляп.
— Где Софи?
— Придет, — сплюнул Гримм.
— Когда? — спросила Эстер.
— Ждите, — сказал Гримм.
— Чего?
— Гримм пришел. Гримм ждет.
Эстер посмотрела на Анадиль.
— Поэтому мы здесь?
В замочной скважине повернулся ключ и все три девочки нырнули под кровати.
— Гримм?
Внутрь проскользнула Софи. Она сняла свой плащ и повесила на дверной крюк.
— Где ты?
Она обошла комнату, почесывая голову острыми грязными когтями.
А Эстер, Дот и Анадиль лежа под кроватями чуть не вскрикнули, когда увидели, как перед ними упал белый волос.
Софи резко повернулась и увидела как под простынями двигается какой-то ком.
— Гримм?
Что-то заподозрив, она потянулась к кровати…
Три девочки набросились на неё сзади.
— Хватай её за запястья! — выкрикнула Эстер, привязывая ноги Софи к кровати обгоревшими простынями. Анадиль скрутила запястья Софи у неё на головой, рядом с руками Гримма, в то время как Дот била купидона по голове подушкой, чтобы хоть как-то быть полезной.
— Возможно вы подзабыли, — растягивая слова, сказала Софи, — но я на вашей стороне.
— Мы сейчас все на одной стороне, — прошипела Эстер. — Против тебя.
— Восхищаюсь такими благозвучными намерениями, Эстер, но Добро не на твоей стороне.
Эстер заметила в свете, что лицо Софи испорчено морщинами.
— Будешь гнить здесь до тех пор, пока мы не выясним, как оживить учителей, — сказала Эстер, пряча дрожащие руки.
— Просто знай, что я вас всех простила, — вздохнула Софи. — Еще до того, как вы об этом попросите.
— А мы и не попросим, — сказала Эстер, отодвигая Анадиль и Эстер в сторону. Анадиль схватила плащ Софи с крюка…
— Вы еще вернетесь.
Они повернулись к Софи, которая улыбнулась явив отсутствие зубов.
— Посмотрим.
Эстер вздрогнула и захлопнула за ними дверь.
А потом дверь открылась и внутрь заглянула Дот.
— У тебя случайно не найдется чего-нибудь пожевать?
Эстер выдернула Дот и дверь снова захлопнулась.
Гримм тут же сжевал свой кляп и выплюнул остатки.
— Умничка, — сказала Софи, поглаживая его, когда он сжевал и её путы. — Ты хорошо их здесь удерживал.
Она открыла свой шкаф и вытащила свой затхлый швейный набор и коробки с тканью и нитками.
— Гримм, я была очень занята. И у меня еще много работы.
БАХ!
Софи повернулась к двери.
БАХ! БАХ!
Удары раздавались снаружи. Анадиль стучала по доскам молотком, забивая в них гвозди, закручивала винты и навешивала замки на дверь, пока Эстер с Дот тащили статуи и лавочки из коридора. Несчастливцы повыглядывали из своих комнат, чтобы узнать, что происходит.
— ОСТАВАЙСЯ ВНУТРИ! — проорала Эстер, и двери захлопнулись.
— Я себя ужасно чувствую, — сказала Дот. — Она же наша соседка!
— Что бы это ни было, но она не наша соседка, — отчеканила Эстер.
А Софи внутри напевала под стук молотка, пока игла под её светящимся пальцем сама шила.
— Им просто придется все убрать, — вздохнула она, вспоминая, когда в последний раз её запирали в свой комнате и чем все это закончилось.
— Столько стараний и все в пустую.
К началу вечера беспокойство Счастливцев возросло, и они стали собираться в группки у ванной. Потом они переместились бдительной толпой в Обеденный зал, где зачарованные горшки и кастрюли на кухне продолжали готовить, несмотря на окаменевших нимф рядом с ними. Ученики наполнили тарелки гусиным карри, салатом из чечевицы и фисташковым шербетом, и ели за круглыми столами в вялой тишине.
Агата, сидевшая во главе стола пыталась встретиться со взглядом Тедроса, но тот с несчастным видом грыз куриную кость. Она еще никогда не видела его таким уставшим; под глазами пролегла синева, румянец оставил щеки, а на челюсти остался небольшой шрам. Он единственный не принимал душ.
Тишина в зале стояла до тех пор, пока дети почти не расправились со своим щербетом.
— Эмм, не знаю, в курсе ли вы, но… гм… зал Добра? — пропищала Кико. — Он вроде как… еще… эээ… в порядке.
Сто девятнадцать голов оторвались от своих тарелок.
Кико держала щербет возле своего вспотевшего лица.
— Значит, мы могли бы, если бы захотели, эээ, у нас все еще есть… ну знаете…
Она сглотнула.
— Бал.
Все уставились на неё.
— Или нет, — пробормотала Кико.
Её одноклассники вернулись к своему щербету.
Спустя мгновение Миллисент положила свою ложку.
— Мы потратили столько времени готовясь к нему.
— И у нас еще есть два часа, чтобы подготовиться, — сказала Жизелль.
Рина побелела.
— А разве этого времени хватит?
— Я подберу музыку! — сказал Тристан.
— А я займусь залом! — сказал Таркин.
— Всем одеваться! — выкрикнула Беатрикс и все с радостными воплями побросали ложки и повскакивали на ноги.
— Можно я выскажусь напрямик. — Голос Агаты прервал радостное ликование. — Феи и волки мертвы, учителя под заклятьем, половина школы в руинах, на свободе бродит убийца — а вы хотите устроить Бал?
— Мы не можем вот так сдаться ведьме! — огрызнулся Чаддик.
