Читаем без скачивания Краткий курс... - ВП СССР

Культура библейского безбожия выражает принцип «разделяй и властвуй». Каждая из её ветвей благонамеренна, что создает ей социальную базу. Но строителями глобальной толпо-“элитарной” пирамиды каждая из её ветвей лишена, специфическим для неё образом, самодостаточности воспроизводства в поколениях полноты достоинства человека. Это подобно тому, как безрукий слепец в рюкзаке несёт зрячего безногого. Они говорят на разных языках, и потому их сопровождает круглый дурень переводчик, но очень памятливый, которого они вместе опекают. В целом же этот симбиоз калек всё же может существовать, хотя поодиночке пропадет каждый из них. Но дело в том, что каждый из них искалечен предумышленно и целесообразно по отношению к увечьям других и к целостности культуры библейского атеизма: они — не жертвы слепой исторической стихии. Круглый дурень вдобавок ко всему ещё и одержимый. Поэтому, следуя передаваемым им рекомендациям, все они вместе делают то, что необходимо одержащему дурня хозяину, но они не знают этого.

У кого-то может возникнуть желание, чтобы ему были предъявлены доказательства правильности всего ранее высказанного о духовных культурах и духовности. Настоящая работа не имеет целью что-то доказывать или навязывать читателю свойственные нам мнения. В ней излагаются соображения, с которыми каждый волен согласиться или не согласиться по его разумению, после чего каждый может действовать по его произволу так, как посчитает целесообразным. В убеждении же нуждаются невнимательные и бездумные толпы и отдельные толпари, потому что им желательно со спокойной душой переложить свою ответственность за происходящее на авторитет; либо же заменить один авторитет другим.

Ошибочно полагать, что политика независима от религии. Хотя в этом и состоит идеал так называемого «гражданского общества», но он убийственен для тех народов, которые следуют в политике этому принципу, столь полюбившемуся многим в наши дни: так в прошлом могучий Рим разсыпался в течение четырех столетий по причине того, что один из его чиновников Понтий Пилат — не пожелал вникнуть в существо религиозных разногласий в микроскопической Иудее.

Современность же такова, что в Югославии пять лет идёт война[121], в которой выражается недееспособность бывших атеистов-материалистов, но её участники в сообщениях прессы стали сербами, хорватами и... мусульманами. Но нет такой нации: мусульманин — это вероизповедание, которое выставили на показ в югославской агонии марксизма.

Но в тех же средствах массовой информации в ближневосточном кризисе религиозный фактор тщательно обходится молчанием. Всё происходит под вывеской “арабо-израильский конфликт”, будто арабы злоумышляли, чтобы на ту землю, где их предки жили более 1000 лет, где родились и выросли они сами, со всего света съехались религиозно и культурно чуждые им пришёльцы, опекаемые сначала Лигой наций, а потом ООН. Для устройства жизни пришёльцев на земле, якобы их предков (кто из них знает свою родословную до IX в. до н.э., или хотя бы до I в. н.э.?), было создано государство Израиль. После этого коренное арабское население, в начале 20 в. численно преобладавшее, было выдавлено из его границ. Всё это было скрыто в мифе о глобальной неоспоримости полномочий ООН и добровольном исходе арабов из Палестины, после чего реальная история возникновения кризиса была утоплена в заговоре молчания.

Больше десяти лет западные политики и средства массовой информации стенают о судьбе Салмана Рушди, приговорённого аятолой Хомейни к смертной казни за написание “Сатанинских аятов”, чем Рушди намекал на източник возникновения Корана. В частности и за этот приговор, Иран, в котором перед этим произошла исламская революция, был назван Западом “террорис­тическим государством”, будто создание Израиля не было государственным терроризмом цивилизации Запада по отношению к тамошнему арабскому населению. Рушди, однако, до сих пор жив; израильтяне — жертвы агрессивных без причин арабов; Иран, чей пассажирский самолёт был сбит, американским крейсером, у границ своей страны, — террористическое государство.

Когда же Шарон, в молодости известный как один из лидеров головорезов, чей реальный бандитизм при попустительстве ООН вызвал добровольный исход арабов из Палестины под угрозой убийств, стал премьер-министром Израиля, то никаких стенаний не было. И, естественно, что Израиль, с момента своего возникновения принявший для себя нормой игнорировать резолюции породившей его ООН, ни разу не объявлялся “террористическим государством” и в отношении него не было западных санкций, подобных санкциям в отношении мусульманских Ирана, Ирака, Ливии; авиация ВМС США не бомбила ни Тель-Авив, ни секретные изследовательские центры в пустынях, а крейсера не сбивали израильские авиалайнеры над нейтральными водами.

Более того, в Алжире победа исламистов на демократических выборах оказалась столь неприемлемой для Запада, что Запад ни разу не вспомнил о своих “демократических принципах” и “праве алжирского народа самому решать свою судьбу”, а поддержал усилия режима не допустить исламистов к государственной власти, после чего исламисты, как всегда, были объявлены “терро­ристами”.

М.С.Горбачёву лично в руки было передано послание аятолы Хомейни. Как явствует из его фрагментов, цитировавшихся в “недемокра­ти­чес­кой” прессе, мусульманский лидер предостерегал СССР от попыток ре­шить проблемы советского общества на основе западных рецептов. То есть он предостерегал всех нас от общих всем бедствий, сопровождающих развал СССР. Но этот акт проявленной Исламом заботливости о благе другого народа, предостерегающей его от бед, утопили в молчании и “коммунисты”, и антикоммунисты.

Приведённое, а также и многое другое, в совокупности говорит о систематическом и предумышленном выделении средствами массовой информации исламского фактора изключительно в негативном контексте: терроризм, фанатизм, мракобесие и т.д.

Человечество — часть общего всем людям Мироздания, и потому один и тот же смысл каждый народ имеет возможность выразить словами своего родного языка, и все пользующиеся им поймут сказанное единообразно: в этом проявляется единство разноплеменного человечества Но вопреки этому в русский язык введена разноязыкая словомешанина: «исламский» (арабск.) «фун­да­ментализм» (латынь), не имеющая в нём общепонятного единого смысла. Это означает, что каждый придаст этой словомешанине смысловое значение по тому контексту, в котором её чаще встречает. С учетом сказанного ранее можно понять, что в обществе взращивается мнение: «Исламский фундаментализм — угроза цивилизованному человечеству».

В этой фразе — всего два русских слова, а общепонятно “цивили­зо­ван­ным” молчаливо подразумевается изключительно Запад, скоропостижно забывший, что изрядная доля терминологического аппарата его науки (алгебра, алхимия, зенит — общеизвестны) заимствована из арабского языка в период расцвета Коранической цивилизации и суеверного невежества библейского Запада в средние века. Поскольку наличие или отсутствие терминологического аппарата во многом определяет возможности науки и школы, то это означает, что нынешнее благоденствие “граждан­ского общества” Запада во многом обусловлено тем, что в средневековом прошлом он в готовом виде перенял многие достижения Коранической культуры.

Средства массовой информации не изъясняют содержания исламского фундаментализма, как жизненных идеалов той части человечества, которая несёт через века Коран. Они изпользуют разноязыкую словомешанину, «исламский фундаментализм» для возбуждения в обществе предвзятого отрицательного (от страха до ненависти) безсмысленно-эмоционального отношения к Исламу, заботясь, чтобы оно было лишено какого-либо содержательного мнения о том, для кого и почему Ислам представляет реальную угрозу.

Вызывание заведомо избранных эмоций при одновременном блокировании непонятным словом-знаком хотя бы только проявлений интереса к смыслу происходящего — одно из средств программирования поведения ленивых умом, невнимательных и бездумно доверчивых “людей”. Так наше общество, начиная с Афганской войны и “узбекского” дела до чеченских событий наших дней, целенаправленно программируется на конфликт с Исламом. Этим отрицается весь прошлый исторический опыт России-СССР, где мусульмане и православные жили и трудились сообща столетиями: в частности в Поволжье. И вследствие лености ума прежде всего тех, кто имеет возможность говорить через средства массовой информации, это программирование психики далеко не безрезультатно. Оппозиционная пресса уже лепит образ вожделенной многим будущей России — “спасительницы цивилизованного человечества” от «исламского фундаментализма»: