- Я тебя убью… - прорычал Есеня, нащупывая под фуфайкой нож.
- Я сильней тебя и старше, я владею искусством фехтования с детства, - Избор отбросил полу плаща, и Есеня увидел в его руках тонкую, гибкую саблю. Он в один миг признал булат Мудрослова и ковку отца. Та самая сабля, что висела на стене спальни в Кобруче! Вот, значит, как? Убить его отцовской саблей? Есеня оскалился и первым пошел на Избора, стискивая в руке изломанный нож. Почти булат. Вот если бы отец отдал ему тот нож, который выковал сам и повесил на стену, Есеня бы не сомневался в своей победе.
- Балуй, остановись. Просто отдай медальон, и больше мне ничего не надо, - Избор отошел на шаг. - Я не хочу тебя убивать.
- Хрен тебе собачий, а не медальон, - прошипел Есеня, подходя все ближе.
Сабля описала в воздухе быстрый полукруг: Избор метил в руку, надеясь выбить нож, но Есеня резко повернулся и принял удар на лезвие ножа. Рукоять больно ударила по пальцам, булат звякнул о булат, и Избор рывком увел саблю вниз. Есеня едва не потерял равновесие, но прыгнул в сторону, прикрываясь ножом от следующего молниеносного удара.
- У тебя хороший нож, - невозмутимо сказал Избор, нанося еще один удар, от которого Есеня снова увернулся.
- Это мой булат! Он лучше, чем булат Мудрослова!
- Только короче, - усмехнулся Избор. - А еще к булату нужно прилагать умение им пользоваться.
Он играл с Есеней, как кот с мышью. Ни один из его ударов не мог быть смертельным. Есеня отступал, едва успевая прикрыться ножом. Ладонь гудела и теряла чувствительность. Да, Полоз научил его защищаться от сабли, но только защищаться. А чтобы победить, нужно было наступать! Иначе у него просто кончатся силы! На губах Избора блуждала странная улыбка, он размахивал саблей безо всяких усилий.
Есеня попробовал пойти в атаку, но три быстрых взмаха сабли заставили его снова отступить. Рука больше не могла держать нож, и Есеня старался не столько парировать удары, сколько ускользать от них. От испуга он снова начал наступать, но Избор лишь шагнул назад, и лезвие сабли на несколько мгновений блестящей стеной преградило ему путь. После этого Избор стал теснить его всерьез, Есеня отскакивал в стороны, парировал удары и чувствовал, как дрожит онемевшая рука. Избор едва не смеялся над ним! Есене казалось, что он просто развлекается и даже не показывает, на что способен всерьез.
Есеня, очередной раз подставив нож под лезвие сабли, увел его вниз и, отступая, споткнулся о ноги лежавшего на песке Полоза. Он бы ни за что не упал, если бы не боялся сделать ему больно - шагнул бы назад, не разбирая дороги. Но глянул под ноги, не удержался и повалился на песок, прикрывая лицо ножом. Избор нанес удар сбоку, и это стало последней каплей: рука разжалась, нож отлетел в сторону. В ту же секунду острое булатное лезвие уперлось в подбородок, приподнимая его вверх, скользнуло под платок и царапнуло шею.
- Отдай мне медальон, - вздохнул Избор, - я не хочу тебя убивать.
От отчаянья Есеня сгреб пальцами песок, сжимая кулаки, и вдруг почувствовал под рукой шипастую гирю цепа. Он осторожно начал перебирать цепочку, надеясь добраться до рукояти, и молча смотрел Избору в глаза.
- Ну? Что ты молчишь? Ты проиграл, надо уметь проигрывать. Я взял медальон в честном поединке.
- Ты его еще не взял, - пробормотал Есеня, стискивая в кулаке рукоять цепа. - И это был нечестный поединок. Сабля против ножа!
- Какая теперь разница. Отдай медальон, Балуй. У тебя нет выбора.
- Хрен тебе собачий! - заорал Есеня и изо всех сил хлестнул его цепом, выбивая саблю из рук. Лезвие больно и глубоко прорезало Есене кожу под подбородком, Избор вскрикнул, выпустил саблю и схватился за запястье. Есеня поднялся прыжком, взяв саблю за острие, отбежал на несколько шагов в сторону и кинул ее в пасть вставшей на дыбы волны. Избор попытался поднять нож, выбитый из рук Есени, но тот ударил возле него цепом, и Избор отдернул руку. Есеня пнул нож ногой, но лезвие завязло в песке, отлетев всего на два шага.
И тогда Избор кинулся на него с голыми руками, перехватывая правое запястье. Он был выше и оказался намного тяжелей; Есеня повалился на песок, но перекатился через голову, вскочил и взмахнул цепом. Избору не хватило сил удержать его левой рукой, а правая, похоже, надолго вышла из строя.
- Я тебя убью… - прошептал Есеня и снова замахнулся, заставляя Избора отступить назад.
- Балуй, выслушай меня… - взмолился Избор, - всего лишь выслушай! Ты должен понять!
- Ничего я понимать не собираюсь, - Есеня ощетинился. Рука его подрагивала.
- Нельзя открывать медальон, не слушай его! Он одержим, он хочет власти, он рвется к ней и не станет считаться с чужими жизнями!
- Это неправда!
- Это правда. Я старше и умней.
- Даже если это правда, пусть лучше власть будет у Полоза, а не у вас. Полоз не станет отбирать чужое!
- Ты не понимаешь! Это бунт, это восстание, это гражданская война! Люди будут убивать друг друга, и только потому, что этот простолюдин возомнил себя достойным власти над городом!
- Это ты возомнил, что чем-то лучше меня! И его… - Есеня вдохнул. - Всех нас!
- Нельзя от обиды хвататься за оружие! Нельзя потрясать основы только потому, что кто-то посмотрел на тебя свысока! Неужели ты не видел Кобруча? Неужели ты хочешь Оболешью бедности и голода? К власти придут разбойники, их сыновья разжиреют на отобранных у народа деньгах, а все остальные скатятся в пропасть нищеты. Ты этого хочешь? Власти разбойников?
- Я хочу, чтобы мой отец снова стал добрым и веселым. И мне наплевать, кто придет к власти!
- Ты рассуждаешь безответственно!
- Да мне плевать! - заорал Есеня. - Убирайся прочь! Убирайся! Или я тебя убью! Ты дрянь, ты предатель, ты побоялся сам драться с Полозом, ты нанял убийц! Убирайся!
Избор ссутулился вдруг и закрыл лицо руками.
- Я не хотел никого убивать. Я не хотел, поверь мне… Мне нужен был только медальон.
- Уходи! - взмолился Есеня. - Уходи, или я тебя сейчас убью!
Избор, почуяв его слабину, шагнул вперед, но Есеня с размаху жахнул цепом, целясь Избору в лицо. Тот прикрылся левой рукой, вскрикнул и упал на колени, прижимая руку к животу. Есеня замахнулся еще раз, и тогда Избор испугался, закрывая голову обеими руками.
- Я уйду. Не убивай меня, - сказал он, и Есеня опустил занесенную руку.
- Я бы взял с тебя слово, что ты никогда ко мне не подойдешь, но я не верю твоему слову… - прошипел он.
Избор поднялся на ноги, продолжая прикрываться руками, отошел на несколько шагов и крикнул:
- Вы все - разбойники и убийцы! И есть только одно достоинство в том, что вы задумали: без медальона таких, как вы, будут вешать!
- Ты сам - вор и убийца! - рявкнул Есеня и подобрал нож.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
