– Поднять флаг! – скомандовала Миларимо, и на мачте шхуны затрепетало голубое полотнище с золотистым драконом.
К «Летящей» направилась флагманская бирема. Когда она подошла близко, оттуда закричали:
– Помощь не нужна?
– Нет! – прокричала в ответ Миларимо, а с проходящей мимо биремы кричала свесившаяся с капитанского мостика светловолосая девушка:
– Ми! Мы высаживаем на берег десант! Займись галерами в бухте, если будут дергаться – жги!
– Э-э-э?.. – выразил свое удивление Арам. Ыраламыр ему пояснил:
– Миларимо – очень сильная огненная ведьма! Ей спалить все эти скорлупки ничего не стоит! Ох!
Орк охнул, так как серый дракон, извернувшись, сильно ударил золотистого, тот, закувыркавшись, полетел в море. Серый стремительно настигал своего противника, казалось, тому деваться некуда, в сторону уйти нет никакой возможности, вот-вот его догонят и ударят! Но золотистый и не думал уходить в сторону, он, еще увеличив скорость, ушел в воду, подняв тучу брызг. Серый, дохнув огнем, не сумел погасить скорость и тоже плюхнулся в море. Он начал вслепую наносить удары, стараясь достать золотистого дракончика, который должен был быть под водой. Поднялись клубы пара, серый дракон уже бил не крыльями и лапами, а пыхал огнем. Его золотистый противник нанес удар, неожиданно появившись сверху. Он возник будто ниоткуда, прижав своего серого противника к поверхности моря. Мощные когти на крыльях золотистого распороли чешую на спине серого дракона, но тот сумел вырваться и подняться в небо. И снова драконы закружили в своем смертельном танце, обмениваясь ударами. Бронзовый и его большой серый противник уже скрылись за скалами мыса, выступавшего в море, туда же двигались золотистый и второй серый. Несмотря на полученные раны, серый продолжал оставаться очень сильным противником, он стал осторожнее и выжидал удобный момент для атаки, а золотистый стал еще быстрее двигаться, казалось, он не знал усталости.
– И-эх! Так он быстро выдохнется, и этот серый гад его прищучит! – ударил кулаком по ладони Арам. – Тот больше и сильнее!
– Ничего, Милана знает, что делает! Она трех кракенов разделала! Листик – вот за кого надо волноваться! – ответил Ыраламыр. Но было видно, что сам он очень переживает не только за маленькую орчанку, но и за ее сестру.
– Арам, что ты собираешься делать? – спросила у пирата Миларимо, тот пожал плечами:
– А что мне делать? Я как бы у вас в заложниках, да и все, кто на кораблях в бухте, – тоже. Если бы мне разрешили, то я присоединился бы к десанту, да и не только я. Все-таки остров мы знаем лучше, вам бы проводники не помешали. Ведь вы с ними? Так? – Арам кивнул на биремы, часть из которых пришвартовалась к пирсу, с них сходили на берег абордажники первой волны. Часть венисийских кораблей держала под прицелом своих метателей галеры пиратов. Огненная ведьма стала что-то очень быстро говорить в переговорный амулет, до этого висевший у нее на груди. Потом обратилась к пирату:
– Вам разрешили сойти на берег, но сделать это вы должны на лодках, ваши корабли останутся на месте. Понятно?
– Чего уж тут не понять, не доверяете! Но оно и понятно. У вас есть сигнальные флажки? – Вопрос адресовался капитану Каратто, тот достал и молча протянул пирату то, что тот просил. Арам быстро замахал флажками, с пиратских галер ему ответили, скоро от каждой галеры отвалило несколько шлюпок.
– Миларимо, мы тоже пойдем на берег! – прогудел Ыраламыр. – От нас тут мало проку!
– Идите! – разрешила огненная ведьма.
– О, и мы с вами! – обрадовался Арам и прокричал на свою галеру, чтоб спускали шлюпку.
Листик кружила вокруг Гары, а та только поворачивалась на месте, экономя силы или накапливая их для решающего удара. Изумрудно-золотистый дракончик двигался с прежней скоростью, но Гара заметила признаки усталости: движения Листика стали не столь стремительные и четкие, как бы слегка смазанные, незавершенные. И серебристый дракон решился, выдохнув огромный клуб пламени, стараясь не столько достать своего противника, сколько ошеломить, Гара бросилась в атаку. В первое мгновение казалось, что Листик вывернется, но у нее это не получилось. Издав победный рев, Гара прижала изумрудно-золотистого дракончика к скалистой земле, нависнув над ним сверху.
– Здесь ты и умрешшшшь! – прошипела дракланка. – Умрешь, как и твоя мать! Это я ее подставила!
– Я знаю, – спокойно ответила Листик.
Золотистый дракончик хотел еще что-то сказать, но серебристый дракон дернулся. Гара зашипела от ярости и повернула голову – рядом стоял драг. Это он ударил дракланку своим копьем. Но этот удар особого вреда дракону не нанес, скорее, удивил. Гара была удивлена, даже более чем удивлена – как такое не то что посмел, просто смог сделать драг, находящийся под заклинанием подчинения!
– Как ты дерзнул поднять на меня… – шипел серебристый дракон. – Ты должен…
Драг не стал выслушивать, что он должен, а замахнулся для нового удара. Серебристый дракон дохнул на него огнем, но вместо пламени получилась жалкая струйка дыма: Гара слишком выложилась, стараясь ошеломить Листика огненными ударами. Тогда дракланка ударила драга хвостом. Этот удар отбросил драга, как тряпичную куклу, далеко в сторону. Золотистый дракончик, вместо того чтоб выскользнуть из ослабевшего захвата серебристого дракона, наоборот, сам ухватил того, вцепившись когтями передних, задних лап и даже когтями крыльев. Гара инстинктивно отшатнулась. Листик, используя инерцию этого движения, толкнула свою противницу вперед, при этом крепко держа ее в своем захвате, да еще и выдохнула пламя, как незадолго до этого сделала Гара. Лежащий драг затуманивающимся взглядом увидел, как оба дракона исчезли.
– Инед! – громко закричала Листик, выпуская ошеломленную Гару и отскакивая в сторону. Та попыталась зарычать, но ледяной холод уже сковал серебристого дракона в своих смертельных объятиях.
– Хррр… – вышли из дракланки остатки воздуха, и она застыла ледяной статуей.
– Инед! – снова закричала Листик.
– Да слышу я, слышу! И вижу! Мне интересно было посмотреть, как ты с ней справишься. Хотя все они такие предсказуемые – чувствуют, что вдохнуть невозможно, а все равно пытаются рычать. Как будто этим можно кого-то напугать!
– Инед! Но я же вдыхаю, вернее, дышу!
– Ты уже часть этого мира, поэтому можешь здесь находиться столько, сколько хочешь. Ну и дышать можешь, ледяная пустота тебе не страшна. А в первый раз, как ты сюда попала, так помнишь, не то что дышать боялась, даже глаза зажмурила! – захохотал ледяной дракон.
– Тогда я… Мы были с мамой…
– Да, маленький дракончик, то было посвящение. Твоя мама отдала часть своей души ради этого. Заплатила очень высокую цену. Она знала, что тебе будет трудно, поэтому привела тебя сюда. И научила, как избавляться от тех, кто на тебя напал, забрасывая их в этот мир. Ты же потом сама приходила сюда несколько раз, думала, что я не вижу, так?
– Ага! Так ты все видел и знал? – растерялся изумрудно-золотистый дракончик.
– Ага! – ответил ледяной дракон.
– Ну чего ты дразнишься?! – надулась Листик.
Ледяной дракон усмехнулся:
– Ты такая забавная, когда сердишься! Ладно, лети, там твои подруги сражаются, лети им на помощь. И ты забыла, что можешь не только огнем ударить, но и холодом. Помни об этом.
– Ага! – кивнула Листик.
– Ага! – кивнул в ответ ледяной дракон, он и Листик переглянулись и вместе засмеялись. Отсмеявшись, ледяной дракон кивнул в сторону застывшей серебристой статуи:
– А об этой не беспокойся, больше не вырвется!
– Ага! – ответила Листик, Инед снова рассмеялся, вслед за ним засмеялась Листик и исчезла. А ледяной дракон тихо произнес:
– Лети, маленький дракончик, лети! Твоя мать была мудрым драконом. Она отдала часть своей души одной древней сущности. Древней и холодной, но с частью этой души она передала и свою материнскую любовь. Как это ей удалось, я не знаю. Но теперь эта материнская любовь живет в этой холодной и жестокой сущности. И мне это нравится, может потому, что наполняет смыслом существование, а может, потому, что дает яркие, необычные ощущения? Не знаю. А ты, малышка, лети, здесь ты будешь всегда желанным гостем! И я буду ждать тебя!
Листик буквально вывалилась рядом с умирающим драгом, тот, увидев дракончика, попытался улыбнуться.
– Зачем, Урх? Зачем?! – спросил дракончик, склоняясь над драгом.
– Она могла тебя убить! Я должен был помешать! Ты будешь хорошим Повелителем. Позаботься о моих… – Старый драг захрипел, и его глаза помутнели, он дернулся и затих. Листик аккуратно положила его голову, которую поддерживала, пока Урх говорил, на землю.
– Глупый, глупый старый Урх, – проговорила Листик, ее глаза заблестели, она поднялась, вскинула лапки и произнесла: – Да примут тебя предки в болотах счастливой охоты, да будет обильной твоя добыча!
