— Слишком много молока! Бурда какая-то. Тысячу раз тебе было говорено, как готовить мой чай, а ты даже такое простое действие не способна усвоить.
Александра улыбнулась старухе, которую безропотно терпела почти тридцать лет. И тут что-то незнакомое, жаркое и восхитительное родилось в ней, омыв душу ощущением свободы.
— Если вам не нравится чай, мэм, приготовьте его по своему вкусу, — парировала она, не переставая улыбаться, после чего поставила чашку на маленький столик рядом с вдовой и отошла.
Получившая нежданный отпор старуха была так шокирована, что секунд на десять потеряла дар речи. Но потом пришла в себя:
— Но ваша святая обязанность, как графини Нортклифф, разливать чай в этом доме, молодая леди! Я этого не желала, но мой бедный Дуглас был вынужден жениться на вас! Подумать только, посметь разговаривать со мной в подобном тоне, дерзкая негодница…
Тут поднялся Дуглас, высокий, широкоплечий, грозный, и, сдерживая себя, бесстрастно воззрился на мать, удивляясь, почему позволил так долго продолжаться этому царству террора в его доме. Уважение. Чертово почтение, вбитое в его голову едва ли не с колыбели, хотя мать ничего подобного не заслужила.
— Алекс права, мадам, — спокойно, чуть свысока, заметил он. — Если чай вам не по вкусу, налейте себе сами и, прошу вас, для разнообразия будьте полюбезнее с гостьей.
— Почему она вообще оказалась здесь? Наш Джейсон слишком молод, чтобы жениться. Бедный Джеймс, такой же юный, как Джейсон, навеки прикован к маленькой мерзавке, Корри Тайборн-Барретт, и…
Дуглас шагнул к матери, нагнулся, подхватил под мышки и, подняв с кресла, выпрямился. Вдовствующая графиня повисла в двух дюймах от прекрасного обюссонского ковра, на который она опрокинула бесчисленное количество чашек чаю только потому, что ковер был куплен и постлан в комнате по приказу Алекс. Его мать оказалась очень тяжелой, почти такой же, как он сам.
Дуглас взглянул ей в глаза и постарался улыбнуться.
— Больше ты не скажешь ни одного пренебрежительного слова о Корри. Ничего неуважительного о моей жене. И ни одного презрительного слова об окружающих. Я достаточно ясно выразился?
Вдова взвизгнула, откинула голову и испустила протяжный вопль. Но Дуглас, вместо того чтобы поставить мать на ноги, понес ее к двери, которую распахнул ударом ноги, и утащил сыпавшую проклятиями мегеру. До оставшихся донесся его негромкий голос:
— Я бы назвал такое поведение крайне вульгарным, матушка.
Вдова снова, еще более оглушительно, завизжала.
Александра озадаченно смотрела вслед мужу.
— Что же, — выговорила она наконец, — самое время, не считаешь, Джейсон?
— Да, мама, твой поступок просто поразителен, да и отец не подкачал. Джудит, ты еще не поняла, но случилось нечто крайне неожиданное. Моя бабушка — не слишком приятный человек и, по правде сказать, настоящая фурия. Матушка всегда позволяла топтать себя, была неизменно добра и любезна, даже когда старая ведьма немилосердно над ней издевалась. Но больше этому не бывать. Подумать только, отец собственноручно вынес ее вон! О, скорее бы рассказать Джеймсу! Молодец, матушка, просто молодец!
— Я все раздумываю, будет ли она добра к Корри, — вздохнула Александра. — Интересно, чем ей грозит твой отец?
— Не могу представить, чтобы кто-то был недобр к Корри, — вставила Джудит, все еще глядя на открытую дверь, откуда доносились приглушенные вопли.
— Да она ухитрилась оскорбить даже Холлиса! — рассмеялся Джейсон. — Хотелось бы знать, как быстро она поймет, что перестала быть главной?
— Я доверяю твоему отцу. Ее царство закончилось, — объявила Александра, вставая. Джейсон даже поежился под ее жестким взглядом. Скрестив руки на груди, она вызывающе вздернула подбородок. — И все из-за таких пустяков, — добавила она, покачивая головой. — Но больше эта старуха никогда не станет меня изводить. Ах, Джудит, подобные зрелища не предназначены для глаз гостей. Мне очень жаль, и не столько из-за того, что сейчас случилось, сколько потому, что произошло это только теперь. Почти тридцать лет… и все это время я терпела оскорбления и пыталась сохранить мир в семье.
Она нервно потерла руки.
— Сама себе не верю, что долгие годы терпела, не пытаясь положить этому конец. А теперь мне нужно поговорить с твоим отцом, Джейсон. Мы должны выработать стратегию. Что ты об этом думаешь?
И, не дожидаясь ответа, Александра выплыла из гостиной с высоко поднятой головой.
— Джеймс сказал мне, что он и Корри собираются жить в Примроуз-Хаусе, очаровательном домике, выстроенном первым лордом Хаммерсмитом. Он, возможно, думал о тех оскорблениях, которые Корри пришлось бы вынести в Нортклиффе. А вот что будет теперь? Кстати, Джудит, не хочешь посмотреть кое-какие интересные статуи в восточном саду? Совершенно необычные! Думаю, тебе они понравятся.
***
Корри повернулась на бок, поцеловала мужа в губы и попросила:
— Джеймс, пожалуйста, просыпайся.
Джеймс немедленно открыл глаза.
— Что стряслось? Хочешь меня посреди ночи? Что с тобой Корри? Ты вся дрожишь.
Он схватил ее в объятия и прижал к себе так крепко, что она едва не задохнулась.
— Ты видела кошмар? Не бойся, все кончено, совсем все.
Она с трудом отстранилась.
— Нет, это был не кошмар. Она меня разбудила. Она. Это ты, Джеймс, не твой отец, это ты! О Господи, это ты! Здесь была Непорочная невеста, я точно знаю! Она посетила меня. Потому что теперь я часть твоей семьи.
Джеймс молча смотрел на нее. Он верил в Непорочную невесту, но никогда не признавался в этом отцу. Не хотел видеть его насмешливо-пренебрежительный взгляд. Правда, Джеймс слышал истории о том, как она появлялась перед отцом, и все же тот говорил о призраке не иначе как с издевательской гримасой.
Джеймс потер спину жены, погладил плечи.
— Все хорошо, милая. Не расстраивайся. Лучше объясни, что сказала Непорочная невеста.
— Я проснулась, проверила, рядом ли ты, и улыбнулась. И подумывала насчет того, чтобы поцеловать твой живот.
Она откинулась в его объятиях и посмотрела в лицо.
Ей вдруг показалось, что Джеймс слишком неподвижен, мало того, задерживает дыхание.
— Ты не заболел, Джеймс?
— Нет. Да. Поцеловать мой живот? Нет-нет, я сумею это пережить. Лучше рассказывай.
— Ладно. После того как я поцеловала твой живот, стала размышлять, что еще сделать с тобой…
— Э… насчет призрака, Корри. Немедленно объяснись, или я встану на колени, умоляя тебя сделать все, что намеревалась…
— В самом деле? О Господи, Джеймс… Ах да, Непорочная невеста. Ну вот, я проснулась и вроде как снова задремала. Но не спала. В этом я уверена. И тут она возникла у постели, прямо рядом со мной, глядя на меня сверху вниз. Она парила в воздухе, почти прозрачная, но прекрасная, с гривой длинных светлых волос. И ничего не говорила, по крайней мере мне так показалось.
