Суды фемы формально никогда не были устранены. Тем не менее прекрасные гражданские нововведения императоров Максимилиана и Карла V, последовавшее укрощение духа анархии и беспорядка, появление римского права, распространение протестантской религии и множество других событий того периода вселили людям неприязнь к тому, что теперь выглядело варварскими порядками, пригодными лишь для времен, к которым лучше бы никогда не возвращаться. Некоторые из трибуналов были упразднены, освобождения и привилегии неподсудности им во многом увеличились, незамедлительное вынесение решений им вообще было запрещено, они постепенно теряли свою власть до полной утраты своего значения. И хотя вплоть до XIX века их тень еще бродила по некоторым уголкам Вестфалии, они давно стали предметом антикварных забав, как одного из самых удивительных феноменов Средних веков. Они подходили лишь к определенному упадочному состоянию общества. До тех пор пока такие условия сохранялись, они приносили пользу, когда все изменилось, они вошли в противоречие с новым положением вещей, стали пагубными, начали вызывать ненависть и отвращение, потеряли все свое влияние и репутацию, разделили судьбу любого живого существа, которому свойственны недолговечность и угасание. Все, что от них осталось, – это воспоминания.
Рис. 16. Печать тайных трибуналов
Для цивилизации избавиться от всякого рода тайных обществ – огромный прогресс и существенное социальное достижение. Как и большинство других вышедших из употребления форм, которые в тот или иной момент приобретают общественные значение, некоторые из этих, предназначенных лишь для избранных, организаций, хоть для сохранения знаний, хоть для поддержания справедливости, каждая в свое время служили крайне полезным целям, которых, вероятно, невозможно было достичь существующим доступным способом, что было в достаточной степени раскрыто описанием деятельности некоторых из наиболее примечательных подобных общественных устройств. Однако по меньшей мере столь же веско было доказано, что присущие их деятельности и природе недостатки были также весьма огромными, и, даже допуская, что это было необходимой горькой пилюлей в периоды наибольшей дезорганизации человеческих взаимоотношений, они в лучшем случае были не хуже, чем сама болезнь. Одни были созданы для сдерживания, а не для распространения знаний, не способствовали, а предотвращали их расширение, которое, помимо прочего, и увеличивает их главную ценность, а при нормальном положении вещей наиболее эффективно способствует их очищению от ошибочных представлений и развитию. Другие – для обеспечения правопорядка путем втаптывания в грязь прав как злодеев, так и их же жертв. Человечество, можно сказать, вышло на свет из тьмы, сбросив с себя тяжелую ношу и путы подобных форм социального устройства и получив возможность стремиться к знаниям в гармонии с духом процесса познания и к справедливости на основе права. Мы выбрались из состояния вечных столкновений и конфликтов, в котором приобретения одного человека всегда означали потери другого, и уверенно встали на путь движения к другому положению вещей, когда во всем, насколько позволят естественные законы этого мира, приобретения одного будут приносить пользу всем остальным. Именно последнее, в какой степени это только может быть достигнуто в реальности, является истинной надеждой и стремлением человека.
Культурное столкновение христианства и ислама, которое сотрясло мир тысячелетия назад, вновь появилось в качестве центральной темы современной жизни, актуальной для миллионов людей во всех странах. В этой книге отображены источники происхождения этих конфликтов через рассказ о развитии тайных обществ, созданных людьми, которые стремились постичь мистические знания за пределами догм своих основных вероучений: тамплиеры – воинствующие монахи, которые реализовывали преданность своей религии силою оружия, и ассасины – первый монашеский военный орден в исламе, который, распространяя свое вероучение, устранял со своего пути и мусульман, и христиан, без разбора.
Помимо изложения истории ассасинов и тамплиеров, эта историческая книга повествует о тайных трибуналах Вестфалии, известных также как суды фемы, своеобразный комитет бдительности, вершивший суд и приводивший в исполнение приговоры в Средние века, когда в Германии царило беззаконие. Первоначально опубликованная в 1837 году, это была первая книга, предлагающая информацию об этих трех организациях. Написанная автором, обладающим обширными знаниями и глубоким пониманием этой темы, она стала и остается классикой и книгой, на которую ссылаются и полагаются многие современные авторы.
Примечания
1
Подробнее об этом см. в «Аглаофамусе» Лобека.
2
Пока данная книга готовилась к публикации, доктором Освальдом Чарльзом Вудом был издан перевод «Истории ассасинов» Хаммера.
3
При написании главы об ассасинах использовались главным образом следующие источники: «История ассасинов» Хаммера и его же «Сокровища Востока», Extrait de l’Ouvrage de Mirkhond sur la Dynastie des Ismaelites М. Журдена и «История Персии» Малколма.
4
Сасаниды – название династии, основанной Ардаширом, по имени его предположительного предка Сасана, внука Хшаярша, весьма почитаемого в античной истории Персии героя. Хшаярша был сыном Гистаспа, который в греческой истории, как предполагается, был Дарием Гистаспом. Сэр Джон Малколм в своем исследовании считает Хшаяршу Ксерксом у греков.
5
Восточные собственные имена обычно все имеют определенное значение, при их первом упоминании будет даваться их перевод. Но поскольку не всегда возможно достоверно определить, как было написано арабской вязью восточное слово, которое встречается в римских письменах, в некоторых случаях имена будут оставаться непереведенными, а в других случаях будут предприниматься попытки предоставить гипотетические разъяснения. В последнем случае к ним следует относиться с долей сомнения.
6
Поэма «Кубла-Хан» – прекрасный пример подобной силы воображения, когда ум поглощен созерцанием материальных объектов. Читатель, возможно, вспомнит знак свыше, посланный лорду Герберту Чербери, когда он сомневался, публиковать или нет свой труд «Об истине». Автор сам недавно слышал историю об одной гадалке, которой, когда она прилегла на софе, почудился голос из ниоткуда, известивший ее о том, что она избрана в качестве инструмента в руках Господа для осуществления великой работы. А в качестве знака ей указывалось, что через определенное количество месяцев она уже не сможет встать с софы, на которой сейчас лежит. Сила воображения настолько велика, что это сообщение, которое могло бы стать знаком, действительно реализовалось. Она сама убедила себя, что потеряла силы двигаться и в результате на самом деле лишилась их.
7
В «Истории Персии» Дж. Малколма приводится диалог между персидским правителем Йездижирдом и арабским посланником, который говорит: «Все, что ты сказал мне о том, как раньше жили арабы, – это правда. Их едою были зеленые ящерицы; новорожденных девочек они хоронили заживо; более того, некоторые с наслаждением поедали мясо трупов и пили кровь, а прочие изничтожали своих родственников и тем самым полагали себя могучими и доблестными, если подобным деянием они приобретали больше богатств. Облачены они были в одежды из волосяных тканей, не отличали добра от зла, а также не ведали, что является законным, а что противозаконным. Таково было положение вещей у нас. Но по милости Божьей, через святого пророка нам было ниспослано Священное Писание, которое учит нас истинной вере».
8
Халлам. Средние века.
9
Ветхий Завет, как следует из поэтических частей Священного Писания, вызывает такое же восхищение звучанием рифмы, что и арабский текст. Например, у Исайи в оригинале.
10
Подробнее в «Истории сарацин» Оксли.
11
Поэтому они были названы «вечные» (вакфийя).
12
Аббас – прародитель этой династии – был дядей пророка. Он получил халифат в свое владение в 750 г. И, передавая власть по наследству от принца к принцу, его наследники сохраняли ее в течение 500 лет. Аль-Мансур – второй халиф этой династии – переместил королевскую резиденцию из Дамаска, где жили Омейяды, в Багдад, который он основал на берегах Тигра. Этот город, который также называли Городом мира, Долиной мира, Домом мира, помимо того, на что может претендовать любой город, приобрел определенную романтическую известность благодаря непревзойденной «Тысяче и одной ночи». Такова великая облагораживающая сила гения.
