— Опять кого-то привел! Не мог подождать пару дней, пока в его квартире ремонт сделают? В этой квартире все женское населения нашего города уже побывало.
Кристина Сергеевна молчала. Ее не удивляло поведение сына — она к этому почти привыкла и почти смирилась. Женщину удивило то, что вместо элегантных туфелек, ботинок или сапожек на обувной полке стояли белые потрепанные кеды с ярко-синей шнуровкой. Обычно сын предпочитал девушек модельной внешностью и параметрами 90-60-90, а такие особы не носили кеды. К тому же имели низкий уровень ай-кью.
Слегка нахмурившись, женщина разулась и на цыпочках подошла к комнате сына. Было слышно тихое бормотание, и Кристина, поддавшись любопытству, решила заглянуть в приоткрытую дверь (у Артема привычка с детства — он всегда захлопывает дверь и ругается на тех, кто этого не делает). Ее взору предстала интересная, по ее мнению, картина. Сын с обмотанным вокруг горла шарфом (неужели заболел?) лежал на животе. Рядом с ним лежала девушка в черных джинсах и синей рубашке. Артем целовал девушку в любезно предоставленную шею.
Когда Кристина отошла от двери и начала сетовать, что они рано вернулись домой, послышался грохот, словно кто-то упал. Затем послышался крик.
— Ты чего творишь?
'А громкий голосок'- мимолетом подумала Кристина.
— В чем дело? — послышался голос Артема.
— Я помочь решила, думала, что ты болеешь! А ты специально все это подстроил! Лешку подговорил, больным притворяешься, а сам только об одном думаешь. Гад, же ты Шмелев.
Дальше послышался шорок и звук ударов.
Кристина округлила глаза. Никогда он у сына не видела подобных девушек. Обычно представительницы прекрасного пола груздями вешали на Артема, а эта еще и бьет!
— Ай, Аня, прекрати. Ты чего делаешь? Ай, больно же!
— Сволочь! — ругательство сыпались вперемешку с ударами.
Кристина Сергеевна тихо, но довольно рассмеялась. Кажется, пора спасать сына, пока его не убила обиженная девушка.
— Привет. Пойдемте пить чай? Мы тортик купили.
Голубые глаза сына были полны смешинок, а вот зеленые глаза его спутницы удивленно округлились. Щеки порозовели, да и подушка, которой Анна била Артема выпала уже из слабых рук. Другой рукой она прижимала к груди наполовину расстегнутую рубашку. Вот же Артем шалунишка…
Кажется, девочка не ожидала увидеть родителей Артема. Кристина усмехнулась. Вообще-то она тоже не ожидала ее увидеть. Но ведь в этом нет ничего страшного, верно?
— Ну что вы застыли, словно статуи? Приводите себя в порядок и выходите на кухню.
Прикрыв дверь, женщина почти отошла от комнаты, но вернулась, чтобы узнать, зачем сын повязал на шею шарф.
Сын покосился на злую спутницу и ответил, что просто захотелось, вот и повязал. За эти слова он еще раз схлопотал по голове подушкой.
Смеясь, Кристина пошла на кухню, где ждал ее рассерженный муж.
* * *
Позор! Какой позор! Так стыдно мне еще никогда не было!
И дернул же за ногу неизвестный мне черт прийти маму Артема домой пораньше. Представляю, какой шок она испытала, когда увидела сына и бьющею его растрепанную девушку. Но не просто девушку! А девушку с расстегнутой рубашкой.
Я ее когда увидела, то подушка сама из ослабленных рук выпала. А она хорошая, жесткая. Видимо Шмелеву больно было, но так ему козлу и надо! Только я не понимаю, чего его мамаша так радовалась? Она всегда себя так ведет, когда этот блондинистый козел девочек домой приводит?
Да и я хороша! Повелась! Развели меня, как школьницу! И почему я такая дура?
Он ведь и Лешку подговорил! А тот рад стараться! Все мужики сволочи, и тут не нужно смотреть на возраст — мой папочка хоть и довольно взрослый, а все равно козел.
Когда мама Артема вышла из комнаты, я подняла подушку и еще раз ударила парня, при этом, не забыв обозвать.
Посмотрите-ка на него, шарф он просто так вокруг горла замотал! А я из себя мать Терезу строила, заботиться о нем хотела, помощь предложила. А он это только для того, чтобы меня в койку затащить. Как же обидно!
— Ань, пойдем чай пить? — мило улыбнулся этот гад. За это он вновь получил подушкой (хотя надо было вазочку ему на голову опустить!) и обозвала извращенцем.
— Анна, Анна, успокойся, вздохни поглубже и расслабься, — как врач из психиатрической больницы говорил Шмелев. Не то, чтобы я знала, как эти врачи разговаривают, но уверена, что так.
— Сейчас я вздохну, успокоюсь и убью тебя на хрен! — закричала я, забыв, что мама Артемочки дома.
— Вы еще долго? — На пороге вновь появилась хранительница очага Шмелевых. Я даже мимолетом заметила, как она красива. Артемка на нее не похож совершенно. Если только глазами. Такие же голубые, словно вода в море. Такие же чистые…
— Я лучше домой пойду, — буркнула я, спрыгивая с кровати. Я даже не заметила, что до сих пор на ней стою. Взгляды полные ненависти на Артема я кидать не перестала. Убила бы гада! Если бы нам не помещали так бы и случилось.
— Нет-нет-нет, — запричитала женщина. — Я настаиваю, чтобы ты осталась. Тебя ведь Аня зовет?
— Аня, — кивнула я, не понимая, чего она радуется. Может она всегда себя так ведет, когда сын домой девушек приводит?
— Я Кристина. Кристина Сергеевна.
— Очень приятно, но я все равно пойду домой.
— А я все же настаиваю, — не унималась женщина. Понятно в кого у Артема такой характер. А сам стоит сволочь ухмыляется. Чтоб у тебя в ответственный момент ширинка не расстегнулась! — Познакомишься с моим мужем.
Все! дайте мне мыло и веревку и табуреточку отодвиньте. А лучше сразу пистолет, с ним быстрее получится. Кристина Сергеевна пришла не одна, она и мужа с собой прихватила. Теперь мне еще хуже стало. Одно дело, когда мама, а другое в комплекте с папой.
Женщина не стала ждать моих возражений и, схватив меня под руку, повела на кухню. Туда где и сидел хмурый мужчина с небольшим животиком. Хм, Артем и на него не похож. Надо будет потом на соседа глянуть.
— Милый, познакомься это Анна — подруга Артема…
— Я ему не подруга, — внесла я ясность.
— … а это Максим Алексеевич.
Меня посадили рядом с Артемом и разглядывали, словно в музее. Кристина Сергеевна заставила сына за мной поухаживать, что тот с удовольствием и делал. Я была готова сквозь землю провалиться. А вот Максим Алексеевич так и остался хмурым. Меня он разглядывал пренебрежительно, словно я не девушка, а жаба зеленая.
— Значит, вы Анна, подруга Артема? — подал голос мужчина.
— Нет, я почтальон, — мило улыбнулась я, на ходу придумывая, как отомстить засранцу. — Меня попросили предать вашему сыну небольшую посылочку, а он сразу меня на кровать повел.
