за границу, главным образом в Германию, отчасти во Францию и Голландию. Насколько невыносим запах и безобразен вид гниющих кусков китового мяса и раздробленных костей, поступающих в сушильню, настолько же чист на вид розоватый, снабженный легким запахом мясных консервов, порошок китового гуано. Вот табличка, изображающая приблизительно при нынешних ценах стоимость продуктов, добываемых из кита средней величины:
Жир....1.300 руб.
Гуано.....200 "
Ус.......... 80 "
Челюсти...20 "
Итого......1.600 руб.
Казарма заводских рабочих состоит из двух отделений: в одном помещаются русские, в другом — норвежцы.
На Мурмане вы услышите непременно сообщение о том, что нововведенный способ убивания китов из орудий особыми снарядами — изобретение норвежца Фойна. Этот Фойн должен быть человеком замечательным, если судить по рассказам о нем, потому что охота на китов — его страсть, его жизнь. Основав китобойный промысел в Норвегии и нажив огромное состояние, главным образом на китах нашего, русского, побережья, Фойн теперь человек уже пожилой, перебрался со своими пароходами к Исландии и промышляет там в размерах более широких, не без материальной выгоды, конечно. Говорят, что он до сих пор первый рабочий на своих промыслах, и что миллионное состояние его нисколько этому не мешает. Верно то, что не он изобрел или, лучше сказать, применил к китобойному промыслу огнестрельные снаряды, так как снаряды эти патентованы в Америке еще в 1852 году. Фойну удалось, так сказать, снять сливки с нашего китобойного дела, применив здесь впервые пушку. По сведениям официального характера значится, что Фойном убито:
В 1879 году 97 китов.
" 1880........94»
" 1881.......107».
Если перевести все это в деньги, получится сумма очень и очень порядочная, и большое состояние его окажется делом возможным.
Современный китобойный пароход навсегда обратил в предание прежний способ боя китов с лодочек гарпунами. Все эти рассказы, все эти картинки, изображавшие смельчаков, подъезжавших к океанским гигантам вплотную и бивших их с руки, эти замечательные типы гарпунщиков исчезли, как исчезло в свое время рыцарство после изобретения порохового зелья, как исчезли ямщики с появлением железных дорог. Нет никакого сомнения в том, что нынешний способ боя китов из орудий много безопаснее, много успешнее прежнего; но из этого не следует, чтобы он был совсем легок, вполне безопасен.
Первое, с чем приходится ознакомиться вступившему на китобойный пароход, это, конечно, орудия боя и снаряды. Китобойные пароходы, отваживающиеся ходить за сотни миль в океан, далеко не велики и очень близко подходят своими размерами к обыкновенным невским буксирам средней руки. «Елена», осмотренная путешественниками, длиной — всего 84 фута, «Покров», находившийся в это время в море, — 90 футов; стоят они около 50.000 рублей каждый. Орудие расположено на шворне, на самом носу, и может быть легко поворачиваемо во все стороны и под всеми углами склонения, что совершенно необходимо ввиду неожиданности появления и движении кита. Снаряд состоит из двух частей: собственно из разрывного снаряда, вкладываемого в дуло, и соединенного с ним гарпуна, остающегося вне его. Гарпун обладает особенным механическим приспособлением, состоящим в том, что, в случае удачного выстрела, снаряд, разорвавшись в ките, раскрывает зубцы гарпуна и этим обеспечивает, хотя не вполне, его довольно прочную связь с тушей животного.
Когда орудие заряжено, гарпун, как сказано, остается вне дула, и это вполне объясняет недостаточную верность выстрела, так как снаряд, снабженный гарпуном, подчиняется сильнейшему отклонению. Если принять в расчет колебания самого парохода и движения кита, то становится ясным, насколько необходим хороший наводчик в данном случае, — их действительно немного, и все они на перечете.
Высматривание кита.
К гарпуну прикреплен канат. На «Елене» он имеет шесть «линей» длины, из них каждая в 150 футов, т. е. весь канат длиной около двух верст, и помещение, ему отведенное, весьма почтенно: он наворочен в трюме. Снабженное этим кишечнообразным канатным нутром, с десятью человеками экипажа, судно выходит в море, но только в возможно тихую погоду: иначе выслеживание кита и в особенности бой его становятся совершенно немыслимыми. Океанская зыбь, не прекращавшаяся после бури и в день посещения завода, и еще на следующий день — так долго она держится здесь, однажды начавшись — помешала путешественникам присутствовать при китовой охоте, которая была предположена в грандиозных размерах, с пятью китобойными пароходами одновременно. Как заряжание орудия, так и самый выстрел были произведены по постановленной цели в самой бухте, и далекое эхо множеством перекатов ответило на могучий звук.
По киту в океане далее 25 футов расстояния не стреляют: это было бы лишней тратой времени и зарядов, потому что даже с такого близкого расстояния, с какого производится стрельба, промахи поглощают около 70%. Заметим еще, что, по уверению местных жителей, введение огнестрельной охоты повлияло и на самую натуру китов в прямой ущерб промыслу: прежде кит, выбравшись на поверхность, делал около семи вдыханий; теперь, напуганный, делает он не более четырех. Довольно редки случаи попасть в кита так, чтобы быть вполне уверенным в успехе. Хорошо, что кит, научившись сокращать количество вдыханий, не научился, будучи ранен, менять направление: почувствовав удар, он уходит по прямой линии и тем способствует свободному разворачиванию каната; пароходу дают немедленно полный ход. Иногда замечали даже нечто вроде сопротивления или отместки со стороны кита; так, однажды, пораненный кит едва не отбил винта у норвежского парохода; в 1883 году 12-го июля, в Кольской губе, раненый кит в 90 футов длины едва не опрокинул парохода и перед издыханием поразил совершенно оригинальной, красивой картиной: он вышел из воды головой вверх футов на тридцать и потом уже кончил свое существование. Он был убит по второму выстрелу, и на преследование его употреблено тридцать шесть часов времени.
Профессор Гримм, известный ихтиолог, того мнения, что киты размножаются очень медленно и начинают плодиться поздно, может быть на 50 — 60 году от роду; они производят на свет по одному детенышу в периоды, продолжающиеся несколько лет, так как утробная жизнь длится, вероятно, два-три десятка месяцев. К счастью, для сохранения породы, они плодятся, вероятно, где-нибудь далеко на севере, куда ни гарпун, ни ядро не достигают; совершенно исключительны были случаи, когда в море встречали самку с детенышем: они точно чуют гибель, ожидающую их при движении к югу; однажды была как-то убита Фойном самка, и величина детеныша, заключавшегося в ней, достигала 24 футов длины и трех ар шин в обхвате. Неизвестно даже, скольких детенышей рождает кит, и образ жизни его относится к самым неопределенным, необследованным областям зоологии.
Бой китов, как промысел на
