Все тянулось и тащилось как-то уж слишком спокойно. Меня консервативного мистика это настораживало и одновременно расслабляло. Колея размеренной жизни вела меня по кругу. Глядя в потолок, ловлю себя на мысли, что мне такая жизнь непротивна. В размеренности есть свои прелести.
Так как провел много времени в неподвижном состоянии, очень мне хотелось развеяться. И я решился.
* * *
В первую очередь раскрыл ошейник Алиции той сучки, которая собачка. Убедился в наличие между двумя полосами кожи вмонтированного миниатюрного радиопередатчика.
Определил причину, по которой злые и нехорошие ребята гоняли меня по миру и без всяческих напряжений, определяли мое местонахождение. Было у меня подозрение на часть своего туалета или во время пребывания на военной базе, запросто могли под кожу вшить микрочип. Но ошейник… Это было открытием. Хорошо же аналитики противника просчитали все модели моего поведения.
Пришлось идти на автозаправку. Ошейник с передатчиком аккуратно завернул в полиэтилен и как мне было не жалко расставаться с вещественным воспоминанием о сучке, прикрепил сверток с памятью к одной из большегрузных машин, уходящий куда-то на Украину.
Вернулся в комнату и в расстроенных чувствах, приготовил себе одуряющевкусный и ароматный кофе. А мог бы и хлестануть плодово-ягодного, но…Большие дела требуют ответственного к ним подхода. После сел писать на компьютере руководящие записки в адрес Ассенизатора.
Времени играть в диверсанта, у меня было предостаточно, тем более любопытство заставляло не лениться и быть усидчивым…
* * *
Вся эта сумма положительных качеств, принесла успехи в наблюдении за ячейкой камеры хранения на Варшавском вокзале. Контрнаблюдение увенчалось успехом. То, что кто-то, мне неизвестный, наблюдает и оценивает обстановку я почувствовал сразу.
На пятый день, после весьма заманчивого послания в адрес мифического Ассенизатора (содержащего и элемент наживы, и элемент загадочности) у камеры хранения появился гонец. По всем правилам антиконспирации привлекая внимание спящих на ходу милиционеров, он походил вокруг, посмотрел по сторонам, после начал набирать кодовый номер.
Судя по его непрофессиональным действиям перед тем, как согласиться помочь симпатичному и плохо говорящему на русском или на другом, уж я и не знаю на каком языке человеку он выслушал рассказ из серии трагичной любви или преследования любовника.
В таких случаях, я сам прибегаю к пяти-шести безотказно действующим приемам. Мужская солидарность, подкрепленная весомой купюрой, осечек не дает.
Проследил я за тем человечком. Взяв сумку из камеры хранения, поминутно оглядываясь и перепроверяясь, он передал ее другому, а тот уже третьему.
Осторожность этого третьего была объяснима. По-видимому, именно он и был главным читателем моих взволнованных посланий.
Ну, что ж? Игра вступила в завершающую стадию.
Добро пожаловать в Санкт-Петербург, мой долгожданный и неосторожный г-н Ассенизатор.
ГЛАВА 31
(АССЕНИЗАТОР)
Свет надежды забрезжил в Москве. Когда моего Пилигрима спугнули специально выведенные на него дуболомы из «спецназа». Их, конечно застрелили, но главное он не смог опять раствориться в нечистотах громадного города. Его взяли под свою опеку судебные приставы из Министерства юстиции
За почти четырнадцать часов, выскакивая из распашонок и растоптанной им профессиональной чести, я вместе с приданным мне помощником смог организовать: крупнокалиберный пулемет, аппаратуру наведения на цель и машину, на которой его установили. Выехав в один из песчаных подмосковных карьеров, я даже успел его опробовать и пристрелять.
В мыле и пене подогнал машину под окна госпиталя. Установил, как раз напротив предполагаемого окна.
Один из славных сотрудников Генеральной прокуратуры, в помещение где находился Пилигрим, внес на себе микрофон. Его ловко установил мой помощник. Я и лупил туда, где они собрались на свои юридические посиделки…
Дождавшись сигнала, когда и следователи, и сам Объект собрались в одно компактное место, открыл ураганный огонь. Живых там вообще не должно было остаться.
Наблюдать со стороны за тем, что позволяет себе эта установка, было жутковато. В сторону пуленепробиваемого окна летели не пули, а бронебойные болванки. Отдача от этих выстрелов была такой, что микроавтобус танцевал и трясся, как сумасшедший. Пляска святого Вита в натуральную автомобильную величину.
Расположившись за пару десятков метров от плюющегося стальными болванками «кулемета» и наблюдая за происходящими событиями по экрану монитора, старался фиксировать не только попадание в цель, но и действия своего помощника. Сам я был в гриме, работал под испуганную старушку, но своего ассистента срисовал быстро. Слишком уж он явно крутил башкой разыскивая меня. Видно хотел меня ободрить и крикнуть что-нибудь в поддержку.
Когда весь пролёт палаты, где должен был находиться в разобранном виде Пилигрим, превратился в одно большое отверстие, а машина израсходовав боезапас, перестала трястись и подпрыгивать. Я понял, сам не знаю как, что и мне пора бай-бай и кашку ням-ням Боковым зрением я увидел отъезжающий автомобиль своего заместителя и его искаженное яростью и криком лицо. Было понятно, что человек явно расстроен внезапной утратой своего близкого знакомого.
Мне там уже было нечего делать. Подробности следовало узнавать из газет. В отличие от своего помощника, я, без криков и проклятий, не торопясь, поехал в другую сторону.
Чуть отъехав в сторону, древняя старушка достала дистанционное управление и нажала кнопочку на маленьком приборе.
Пулеметная тачанка рванула так, что содрогнулся весь спокойный до сегодняшнего утра район. Взрыв довершил уничтожение оконных стекол напуганных обывателей.
На встречу моей мирной и спокойно двигающейся машине, с сиренами и мигалками, в самую гущу сражения, неслись смелые милицейские парни.
Успехов вам, дорогие друзья.
Назавтра у меня билет. До отлета, хотелось бы полистать газеты, посмотреть в них фотографии… Свершилось ли задуманное?
* * *
Как и следовало ожидать, с утра ничего интересного для себя в газетах я не нашел. Хотя на своем канале связи прочитал:
«Ваш знакомый и любимый приятель, на зависть своим недругам продолжает свое триумфальное движение по жизни».
Порядочные люди после таких сообщений пускают себе пулю в лоб. Если бы я относился к их числу, то сделал это непременно… А пока расстройства в сторону… Следует спокойно проанализировать произошедшее вчера. Моя ошибка или стечение обстоятельств? Вмешательство его Величества случая?
