и отступить.
В принципе, единственный возможный и единственный разумный план в их положении. Жаль, что эта же деталь делала их план крайне предсказуемым.
Разумеется, к этому уже давно были готовы. Ну и, собственно, когда осаждаемые попытались осуществить его, они попались в ловушку. В результате, все их корабли были либо уничтожены, либо захвачены. Та же участь постигла и флот Роде, состоящий из двадцати кораблей.
И, как бы ни было это печально для осаждённых жителей, после подобного моим силам уже ничего не стоило захватить их гавани, которые уже никем не защищались.
Ну, а после потери целой части города и единственного шанса на победу, они, разумеется, капитулировали. Разумеется, столь долгое и упорное сопротивление далеко не обрадовало моих солдат.
Многие из них были убиты ими, не меньшее число погибло от различных болезней, пока они просиживали свои штаны в непосредственной близости от своего обидчика.
Конечно же, после такого надеяться на первоначальное предложение было просто глупо. Впустив моих солдат внутрь после их лживых обещаний, они сами предоставили им кинжалы, которые им оставалось лишь вонзить в их спины.
Думаю, вы уже догадываетесь, что произошло далее — мародёрство, грабежи, расстрелы, старое доброе сексуальное насилие и поджоги под распитие спиртного и прочие радости. К слову, практически единственные радости в не очень-то и весёлой солдатской жизни.
В любом случае, засекаем время — 11 мая был захвачен Роде, 12 мая — Эмпорион и лежащая в его окрестностях Кипсела. Проведя в захваченных поселениях несколько дней, первый и второй экспедиционный корпуса, оставив гарнизоны, выступили на соединение с третьим экспедиционным корпусом.
Разумеется, затем, чтобы помочь последнему захватить уже наконец-то Тарракон, а также лежащий в непосредственной близости к нему Салаурис.
Таким образом, первый экспедиционный корпус соединился со вторым экспедиционным корпусом в Эмпорионе 16 мая, после чего тут же выступил в сторону Тарракона.
Прибыли же оба корпуса к Тарракону 30 мая, затратив на преодоление более двухсот двадцати километров пути примерно 14 дней. Соединившись с третьим корпусом, они, согласно моему приказу, образовали вторую экспедиционную армию под командованием Эврилоха Магнета.
Силы второй экспедиционной армии, к слову, составили пятнадцать тысяч пехотинцев и полторы тысячи всадников. Разумеется, не считая ста двадцати тяжёлых кораблей и артиллерийского парка в лице трёх осадных орудий, трёх мортир и шести пушек.
Жители Тарракона, поняв, что враг троекратно усилился, естественно, сдались уже на следующий день, причём тогда же сдались и жители Салауриса. Правда, на этот раз никакого бесконтрольного насилия уже не происходило.
Мои офицеры, коим я вставил мозги обратно на их место, разумеется, больше не допускали чего-то столь же вопиющего. Несмотря на недовольство солдат, разумеется.
Тарракон был, таким образом, присоединён к империи на тех же правах, что ранее были присоединены и другие города. Правда, полное гражданство получили лишь греки и финикийцы. Все остальные получили лишь вид на жительство.
В отличие от Салауриса, даже и не сопротивлявшегося моим войскам — там полное гражданство получили все жители города, что очень сильно усилило позиции Салауриса на фоне Тарракона.
Зачем я это сделал? Ну, затем, чтобы послать всем в Иберии вполне понятное и простое сообщение — «сдавайтесь, вам же будет лучше». Ну, а также для того, чтобы иметь надёжный оплот в лице Салауриса на случай предательства Тарракона, но уже скорее приятный бонус, чем основной мотив.
Глава 49. Завершение первого этапа войны
К счастью, зов сработал. Херсонес, одно из более-менее крупных греческих поселений полуострова, вокруг которого пока что кружили лишь редкие тяжёлые корабли, да разведчики, совершенно внезапно решил сдаться.
За что, разумеется, его жители тут же получили всё то же, что и жители Салауриса. Ну, а моя империя, таким образом, пополнилась 3 августа 215 года до нашей эры новым греческим поселением.
Не считая, естественно, избавления от необходимости брать весьма укреплённый город, располагавшийся на очень высокой и крайне защищённой позиции.
Впрочем, возвращаясь к теме, немногим ранее закончили свою работу в Закинфе и Гемероскопейоне и остальные экспедиционные корпуса. Возможно, они бы на что-то подобное откликнулись бы, но, увы, они не дотерпели до сего момента.
Причина же этого заключается в том, что сразу же после захвата Балеар шестой экспедиционный корпус направился к лагерю пятого экспедиционного корпуса, затем, чтобы помочь последнему с захватом Закинфа.
Таким образом, ещё с самого начала апреля ранее укреплённый пунами Закинф выдерживал крайне изнурительную для него осаду, но, в конце концов, город всё же сдался уже 10 мая 215 года до нашей эры.
Объединившись в Закинфе и отдохнув там несколько дней, четвёртый и шестой экспедиционный корпуса выдвинулись 13 мая 215 года до нашей эры в сторону пятого экспедиционного корпуса, осаждавшего Гемероскопейон.
Прибыв к лагерю пятого экспедиционного корпуса 19 мая 215 года до нашей эры, все три корпуса объединились, в свою очередь, в первую экспедиционную армию.
Располагая равными со второй экспедиционной армией, сформированной немногим позже, военными ресурсами, первая экспедиционная армия не имела особых затруднений при осаде Гемероскопейона.
В результате, город всё же взяли штурмом 29 мая 215 год до нашей эры, и, таким образом, большая часть средиземноморского побережья к началу лета оказалась в моих руках.
Отдохнув ровно один день, они выдвинулись в мою сторону 31 числа мая, а прибыли к Акра Левке, где я и располагался, уже 6 июня. Собственно, там же первая экспедиционная армия и объединилась с моим восьмым экспедиционным корпусом.
Ну и, таким образом, остаётся вам поведать лишь о судьбе седьмого экспедиционного корпуса. Между прочим, самого результативного, после меня, конечно же, как показала практика.
Итак, дело в том, что захватывать ему надлежало исключительно пунические поселения, которые защищались пуническим же гарнизоном.
И, так вот вышло, что последние были отозваны не только из захваченных пунами в ходе Второй пунической войны греческих поселений. Да, вы правильно поняли, дорогие читатели — к Новому Карфагену Ганнибал стянул все свои силы.
В результате этого, в свою очередь, пострадала оборона всех остальных населённых пунктов. В том числе и прибрежных поселений на склонах Бетских гор, одних из самых древних поселений на полуострове, к слову.
Этим, естественно, не мог не воспользоваться мой подданный, Фоксид Ахейский. Таким образом, 4 апреля 215 года до н. э. он захватил Малаку, 11 апреля — Картейю, 23 апреля — Секси (он же Экс и римский Секс), 28 апреля — Абдеру, 12 мая — Тагилит (надеюсь, вы всё же используете те карты, что я оставил для вас).
Вы, возможно, захотите
