В апреле 2014 года Черновол представила в Кабинет министров Украины законопроект о создании Национальной службы борьбы с коррупцией. Согласно ее замыслу, возглавляемая ею организация не должна быть независима от других силовых структур со статусом, аналогичным Службе безопасности Украины, и быть наделена не только функцией выявления, но также дознания, следствия и работы за границей. Отметим, что такими широкими возможностями могло похвастаться только НКВД при Л. П. Берии и то в период с 1938 по 1945 год. Процитируем точное высказывание Татьяны Черновол по поводу функций ее структуры[428]: «Это орган с функциями дознания и следствия. То есть та модель, которая в странах Западной Европы называется репрессивной, в отличие от превентивной, или модели, которая объединяет две функции — репрессивную и превентивную».
По ее словам, при разработке документа использовался опыт многих стран, где в основном в поле зрения попадает взяточничество высокопоставленных должностных лиц, однако в Украине нужно создавать несколько иную структуру, «потому что коррупция у нас имеет чрезвычайно широкую сферу покрытия». В частности, констатировала Черновол, в Украине очень большой процент коррупционных действий проходит по закупкам, госзакупкам, особенно государственных предприятий и НАКов и тому подобное, поэтому важно, чтобы признание коррупции в этом законопроекте также было достаточно широким. Так, законопроектом предложено включить в подследственность не только должностных лиц I—III ранга, но и «высший ранг», а также высокопоставленных должностных лиц, которые стали «экс», сказала она.
«Мы столкнулись с такой проблемой, что коррупция в стране не криминализирована. У нас есть только административная ответственность за коррупцию и нет уголовной, — отметила Черновол. — Соответственно, мы предлагаем внести изменения в Уголовный кодекс, опять-таки, чтобы эта служба получила подследственность по целому ряду статей Уголовного кодекса. Это не только экономические преступления, это также преступления, в которых играет большую роль коррупция, взяточничество, интересы должностных лиц. В частности, мы включили в этот перечень и избирательные законы, фальсификацию выборов и другие».
Кроме того, в Уголовный кодекс предлагается ввести две новые статьи: «Это воплощение коррупционных схем и организованная коррупционная группа, организованная коррупционная организация».
«Еще одна из функций, которую предлагается отдать службе, — это самостоятельное представительство интересов страны за рубежом с целью возвращения коррупционно нажитых средств и имущества», — сообщила Черновол.
Структуру предлагается сделать «на уровне Польши, максимально это 1 тыс. 200 человек», но «начинать можно с меньшего количества» — около 500 человек, сказала Черновол. Предлагается образовать, в первую очередь, центральный офис, впоследствии 6 региональных представительств, до их создания «в регионах иметь коммуникаторов с другими правоохранительными структурами».
По словам Черновол, концепция этой службы позволяет «координацию с другими правоохранительными структурами и также возможность передавать им дела, которые были возбуждены в Службе по борьбе с коррупцией».
Относительно подчиненности Службы, то она «ни в коем случае не может быть подчинена ни одному из органов», убеждена Черновол. «Это должен быть специальный орган со специальным статусом. В принципе, у нас уже есть опыт таких органов в Украине, например, СБУ — это также орган со специальным статусом», — отметила правительственный уполномоченный. При этом она сообщила, что назначать руководителя Службы предлагается «двумя третями на заседании СНБО».
Еще одной провокацией Евромайдана стала история с поджогами автомашин. В этих поджогах обвиняли сторонников действующей власти и даже правоохранительные органы. Например, в заявлении Штаба национального сопротивления, по информации пресс-службы партии «Батькивщина», сказано, что «ГАИ всячески игнорирует расследования этих преступлений и относится к их разоблачению совершенно формально... Именно милиция и гаишники покрывают поджигателей или даже стоят за поджогами автомобилей граждан, несогласных с действиями власти»[429].
В действительности большинство пострадавших не были представителями Евромайдана или Автомайдана.
Будущий кандидат в президенты Украины, депутат Верховной рады Олег Царев писал[430]: «Кому выгодно поджигать автомобили? Получил данные по поджогам автомобилей в столице. Если в прошлом году в Киеве зафиксировано порядка 70 случаев умышленных поджогов машин, то только с начала этого года — уже 81. В январе 2014 года сожжено 52 автомобиля, а за 4 дня февраля 29!
Любопытные цифры: из 52 подожженных в январе машин только 7 принадлежит участникам Автомайдана. В целом, если судить по статистике за прошлые годы, то основные поджоги случаются на Западной Украине. Ни в Донецке, ни в Крыму нет такой практики — сжигать автомобили, выясняя таким образом отношения. Кто-то кого-то обманул или изменил, или не вернул долг — и автомобили пылают. Пылают обычно десятками в Закарпатье, Львовской области, на Тернопольщине. А с недавних пор и в Киеве. Оппозиция упрекает власть в поджогах машин автомайдановцев. Хочется спросить: где логика, если из 52 автомобилей автомайданщикам принадлежат только 7?».
Около часа ночи во время патрулирования жилого массива «Виноградарь», в Подольском районе Киева двое человек бросились бежать, но один из них был задержан нарядом милиции. При досмотре у молодого человека были изъяты две пластиковые бутылки с горючей жидкостью, тряпки и зажигалка. Со слов задержанного, накануне он и его приятель, которого сейчас разыскивают, получили список с адресами и номерами машин, которые необходимо было поджечь[431]. Видео с его признанием было размещено в сети Интернет МВД Украины. В том числе он говорит[432]: «Приехал в Киев для работы. Временно не смог найти, пошел на Майдан, познакомился с молодыми людьми. Познакомился с неким Хуча, который предложил мне поджечь машину и сказал, что за это платит 600 гривен. Мы пошли на Майдан, зашли в здание с часами, поднялись на 5-й этаж, нам там люди в масках передали перечень машин, которые нужно поджигать. Передали 600 гривен и бензин. После этого мы пошли, подожгли. Меня поймали». Речь идет о том этаже Дома профсоюзов, в котором находилась штаб-квартира «Правого сектора».
6 февраля 2014 года министр МВД Украины Виталий Захарченко заявил[433], что поджоги автомобилей в Киеве, которые продолжаются уже более двух недель, — это спланированная акция, направленная на дестабилизацию обстановки: «Те, кто поджигает автомобили, делали это сознательно. Они в обществе повышали градус ненависти. Власть в этом не заинтересована».
Несмотря на эту информацию в материалах западных средств массовой информации писали о «бандитах-поджигателях», сотрудничавших с властью. Приведем пример такого материала агентства WORLDNEWS[434]:
«Эта информация, которая могла быть известна только сотрудникам ГАИ, и оппозиция обвинила полицию в том, что они выдали номера бандитам-поджигателям. После публикации этой информации активисты докладывали о массовых поджогах своих машин, а прошлой ночью бандиты подожгли машину работницы Канадского посольства Инны Царковой. Полиция пока не арестовала никого из поджигателей».
От фальсифицированных похищений и бытового хулиганства к придуманным «отрядам смерти»
Как было указано выше, тема «похищенных и пропавших» была одной из постоянных технологий информационной деятельности Евромайдана. Нет недостатка в заявлениях его политического руководства. Например, сразу после «возвращения» Дмитрия Булатова один из трех политических руководителей Евромайдана Виталий Кличко заявил: «То, что сделали с Дмитрием, — это акт устрашения всех активных граждан». Народный депутат Украины Анатолий Гриценко на своей страничке в Фейсбуке написал: «Только что говорил с Дмитрием Булатовым. Главное, жив! Все эти дни его пытали, резали, распинали...
Все тело болит, из порезанного уха льется кровь...». Арсений Яценюк заявляет: «...мы будем настаивать, чтобы началось международное расследование всех фактов убийств, насилия, пыток, похищения людей и тех инцидентов, во время которых были совершены нападения и выстрелы в журналистов».
В материалах западных средств массовой информации, заявлениях официальных лиц и международных правозащитных организаций описанные выше фальсифицированное похищение и бытовое хулиганство превратились в доказательства «преступлений» и даже существования «отрядов смерти» президента Украины Виктора Януковича.
Например, газета America Morning News писала о «системе намеренного насилия активистов и журналистов»[435]:
