реальность», — велел Заварзин.
— Процесс активирован, сэр… процесс завершён. Присоединяйтесь, специалист Елагин! — великодушно пригласил меня Алексов искин.
— Ого! — присвистнул я, едва окинув взглядом пусть и смастряченную на скорую руку, но весьма впечатляющую модель моей родной Гессионы. Только не банальную трёхмерную, доступную из пространства ПВ, а… как бы изнутри. И в этой интерпретации моя планета больше напоминала колючий шар, нежели банальный геоид… то есть гессиоид. — Чёрт! А ведь я подозревал! И когда «шаттл» колумбайновский нашёл, и потом!
— А я взял, и посчитал! — назидательно изрёк напарник. — Потому что я кто?
— Учёный с мировым именем? — с изрядной иронией предположил я.
— Именно, бро! — потыкал мне в грудь указательным пальцем Алекс. — Кумо, дружок, давай-ка теперь сверху накинь «шкурку» из нашей вселенной.
— Процесс активирован, сэр… процесс завершён, — дисциплинированно отозвался искин.
На сей раз картинка изменилась просто разительно — добавились «волосинки» локальных каналов, которые я распознал как «мембраны», и два дополнительных колючих шара — «хабы», соответственно, второго и третьего уровней — связанные с истоком толстенными «пуповинами». И тоже с «волосинками», хе-хе. Кстати, а что они мне напоминают? Точно, клапаны! Предохранительные, блин. Ну и да, таких «свищей» недостаточно, чтобы «сдуть» всю «изнанку», но и расти Паутина перестала, как только они образовались. От мелких «осколков», что ли?.. Не суть. Главное, «давления» не хватило на дальнейший рост межпространственного объекта.
— Видал, Ли⁈ — в очередной раз восхитился я. — Вот это я называю качественной работой!
— Прародитель весьма опытен, сяньшэн, — «пожал плечами» мой электронный помощник.
— Да ладно, не оправдывайся! — От обилия новых сведений пухла голова, и я просто пытался таким вот незамысловатым способом отвлечься. — Итого, по совокупности признаков, Гессиона действительно является физическим отражением попытки прорыва пространственной точки из континуума ВП в наш континуум ПВ. По сути, этакий застывший взрыв. Или, скорее, наша, гессионская, рыба-ёж.
— В самом деле? — заинтересовался напарник. — Что за зверь такой?
— Помесь морского ежа и фугу, тех, что с Земли, — пояснил я. И для верности вывел на общий экран картинку, случайно сохранившуюся в кэше «нейра»: — Вот, полюбуйся!
— Хм, действительно, — признал мою правоту Алекс. — Только иголки должны плавно переходить сначала в щупальца, как у медуз, а потом и в паутинные нити. И путаться нещадно. Тогда ещё ближе к реальности получится.
— Не-а, — помотал я головой. — Иглы — это непробитые каналы, типа того, что выходит из «хаба»-тройки. У нас это подводные горы и острова. Ну и прочие возвышенности. А вот «волосинки» — это уже «мембраны».
— Кумо, добавь!
— Принято, капитан Заварзин.
— Так лучше? — осведомился напарник. — Волосатая рыба-ёж, блин! В страшном сне такое не приснится!
— Ну у тебя и аналогии! — уважительно глянул я на партнёра по опасному бизнесу. — Лучше, да… но чего-то всё же не хватает… точно! У нас же «хабов»-двоек на шарике немеряно! А тут ни одного, исключительно сам… ну, пусть будет «подвал»! Хотя раньше я это называл «минусовыми» уровнями…
— Действительно? — удивился Заварзин. — Что-то не припоминаю!
— Забей, я мысленно! Но без дополнительных «единичек» и «двоек» картина далеко не полная, — с сожалением вздохнул я. — Добавить бы как-нибудь?..
— Недостаточно данных для анализа, специалист Елагин, — обломал меня Кумо.
— Ли? — позвал я.
— Да, Ван-сяньшэн?
— Перекинь Прародителю инфу, — велел я. — А ещё лучше, дай прямой доступ к нашей «слезе». Она, если мне не изменяет память, самая полная.
— Процесс активирован, Ван-сяньшэн… процесс завершён, — доложил «мини-гекс».
— Ну, что скажешь, Кумо? — с надеждой обратился я к Алексову искину.
— Процесс активирован, специалист Елагин… для построения модели необходим прямой доступ к базе данных в течение 00:09:59… 00:09:58…
— Ли, озаботься! — нетерпеливо бросил я.
— Принято, Ван-сяньшэн.
— Да нафига тебе это, бро? — попытался пригасить мой энтузиазм Алекс.
— Интересно же! — удивлённо зыркнул я на него. — Да и когда ещё такой случай представится? Ты ж шифруешься постоянно!
— Кто бы говорил! — хмыкнул Заварзин в ответ. — Хотя да, ты прав, это весьма интересно…
Фига се, как он взглядом прикипел к изменяющейся в режиме реального времени трёхмерной схеме! Одно слово — учёный! Впрочем, и его понять можно, поскольку я сам недалеко ушёл: картинка в общей «дополненной реальности» прямо-таки завораживала, с каждой секундой расширяясь и обрастая новыми штрихами. Вот уже и «волосинки» превратились в нечто среднее между «нитями» и «бечёвками», объединив миниатюрные «грыжи» «хабов» первого уровня в сеть с неравномерными ячейками, охватившую всю Гессиону — я, кстати, что-то такое подозревал, да всё времени не было проверить, плюс наугад скакать по «сотам» то ещё удовольствие! И «единички»-ячейки обзавелись редковатым, как у лысеющего человека, «волосяным покровом» — где-то довольно много «волос», а где-то буквально две-три «волосинки», зачёсанных на лысину… н-да, вот это у меня аналогии! А я ещё на напарника гнал! Видимо, придётся взять свои слова обратно…
— Реально метастазы, — отменно вовремя прокомментировал оный напарник.
— Тогда уж не «грыжа», а «раковая опухоль», — поддержал я его. — Давай называть вещи своими именами.
— Жутковато… — невпопад отозвался Алекс.
— Угу…
Ну а что тут ещё скажешь? Как раз к этому моменту наши искины объединёнными усилиями достроили сеть Гессионы и переключились на «хабы» второго уровня, и сходство стало совсем устрашающим — «метастазы» дотянулись практически до всех, даже самых удалённых, уголков системы. Разве что до Иддии почему-то не добрались…
— Прижгло, — хмыкнул Алекс.
— Я это вслух сказал, что ли? — изумился я.
— Угу… не отвлекайся, смотри!
— Так уже почти всё! — хмыкнул я. — Реально «двоек» поменьше, и они не такие, хм, разветвлённые!
— На нервную систему смахивает, только какую-то недоразвитую… — всё так же задумчиво выдал напарник, снова возмутительным образом меня проигнорировав. — Зато теперь понятно, почему «широтники» к нам не прорвались.
— И почему же? — вскинулся я.
— Потому что не учли особенности строения нашего пространства ПВ, бро, — назидательно произнёс мой партнер по опасному бизнесу. — Судя по сложившейся картинке, структура нашего пространства неоднородна — где-то оно «мягче», а где-то «жёстче». Вот и вышел у «широтников» пшик вместо знатного бабаха! Ушло давление, напор ослабел, «вспучив» «изнанки»
