настолько шокирующее, что даже отец унимает поток сквернословия.
Все, и даже Кир, притихли и смотрят на нас. Отец так осатанел, что впал в своего рода ступор. Обычно он спокоен так, словно в этой жизни его уже ничем не удивить, что, впрочем, недалеко от истины. Иногда он все же начинает орать, как тогда, когда я неудачно съехал с горы в Альпах и сломал ногу в двух местах. Но таким притихшим и сбитым с толку я видел отца лишь однажды: на похоронах Али.
Арина смотрит то на кольцо, то на меня. Может показаться, что она просто раздумывает, нужно ли ей то, что потянет за собой эта ювелирная роскошь, но на самом деле моя крошка просто не может осознать, что это вообще происходит.
— Я согласна, — чуть слышно выдыхает Арина, и я нанизываю на ее хрупкий пальчик тяжелое, громоздкое кольцо.
Я подношу ее руку к губам и целую благоговейно. Вот и все. Точка невозврата пройдена. Впереди скромная церемония без всех и солнечная Тоскана, где моя девочка будет скрыта от чужих глаз.
— Поздравляю вас, — натянуто улыбается Стася, изо всех сил стараясь показать, что мы хоть сколько-нибудь нормальные.
— Дядя Руслан, я твой фанат, — Кир подскакивает ко мне и вкладывает в ладонь стакан, который почти до краев наполнен виски. — Вот это да! Послать всех и жениться на… — Я смиряю его злым взглядом, чтобы не болтал лишнего. — Я хотел сказать жениться на прекрасной юной нимфе.
Я опустошаю бокал почти одним глотком, но это без толку — в этот вечер алкоголь совсем не пьянит.
— Что же ты творишь, Руслан? — устало проговаривает отец и плюхается на стул, словно он кукла на ватных ногах. — Сейчас тебе кажется, что ты счастлив, но пройдет полгода, и ты очень пожалеешь о своем решении.
— Мне не кажется. Я счастлив. Арина — моя невеста и мать твоих будущих внуков, — говорю я твердо и так громко, что мой голос наполняет каждую позолоченную трещину этого мертвого дома. — Другой не будет. Если ты не принимаешь мой выбор, то мы просто выйдем сейчас в эту дверь, и у тебя станет на одного сына меньше.
— Я… — бормочет он, не переставая теребить узел галстука. — Да я тебя… Ты не только свою жизнь разрушил. Ты меня подставил. Как я Гене в глаза буду смотреть? У нас же такие планы были на объединение наших компаний.
Слияние компаний — это все, что его интересует. Деньги, власть, репутация. Я тоже раньше гнался за всем этим, а потом появилась Арина, и мне стало плевать. Плевать на то, что подумает высшее общество, где каждый старательно заметает свое дерьмо под ковер. Плевать на финансовые потери. На все плевать.
— Не стоит так уж драматизировать, — усмехаюсь я.
— Да я тебя, — он сжимает пальцы в кулаки и с трудом встает. — Я тебе кислород перекрою.
— Не выйдет, — прижимаю к себе Арину и целую ее в лоб. — Ты забыл, что я давно не ребенок, и сделал для компании больше любого в этой семье. Ты же давно отошел от дел, и единственное, что делаешь, — это, как последняя сводня, планируешь династические браки.
— Да уж, дедуля, — ржет Кирилл. — Тут, вероятно, не получится выкрикнуть пафосное «Я лишу тебя наследства!». Это дядя Рус может тебя его лишить.
На этот раз он получает хороший тычок локтем от хрупкой Стаси. Меня этот засранец всегда раздражал, но сейчас я ему даже благодарен — Кир своими выкрутасами разряжает сгустившееся напряжение.
— Как же Кристина? — спрашивает отец беспомощно, буравя взглядом притихшую Аришу.
— У нее все хорошо, — я вытаскиваю из кармана портсигар и достаю оттуда сигарету. Мерно постукиваю ею о крышку, с каждым ударом чувствуя, как меня отпускает физическое напряжения. — Мы расстались как взрослые, воспитанные люди. Без криков и ругани. Мы не видим в этом проблемы.
— Ты увидишь проблему, когда перебесишься, Руслан, — кривится отец. — Я могу понять наличие интрижек на стороне, но не обязательно жениться на всем, с чем спишь. Эта девочка никогда не станет такой, как Кристина.
— В этом ты прав, — я ломаю сигарету напополам. — Не станет. Зато она делает меня счастливым. Понимаешь?
— Нет, — он качает головой. — Это ты не понимаешь. Не понимаешь, что разведёшься через месяц и вновь пустишься во все тяжкие, но Кристина тебя назад не примет.
— Дедуль, ты полегче, — Кирилл подлетает к отцу и хлопает его по плечу. — Пусть так. Ну а что, Рус хуже Диброва или Гордона? Зато каких внуков она тебе родит! Думай о хорошем.
— Пошел вон, щенок, — отец скидывает его руку с плеча и отталкивает от себя зарвавшегося внука.
— Потрясающее кольцо, — Стася забирает Арину из моих рук. Она всегда была милой девчушкой, хоть и прикрывается последнее время личиной стервы. Вероятно, ее персональным Доминантам так нравится.
— Спасибо, — кивает моя крошка, которая изо всех сил старается держаться.
Я всегда восхищался ее внутренней силой. Неделю назад Арина подверглась нападению, а сейчас храбро держит удар перед моей херовой семейкой.
— Расскажи, где вы познакомились? — просит Стася, мимолетом одарив меня ободрительным взглядом.
— Данилевский! — раздается крик из коридора, и мы, я, отец и Кир, оборачиваемся почти синхронно. — Я убью тебя, сволочь!
Этого только не хватало. В столовую врывается мой несостоявшийся тесть, который тащит за руку обалдевшую Кристину.
— Я убью тебя, — ревет он своим густым басом, вмиг забывает о дочке и достаточно прытко для своего возраста бросается на меня.
В этот вечер я готов к любому повороту событий, но драка с без пяти минут тестем в мои планы все же не входила. Бросаю краткий взгляд на побледневшую Арину, которую Стася несильно оттаскивает от эпицентра будущей заварухи.
За секунду до того, как Геннадий Аристархович
