Читаем без скачивания Новая Зона. Воды Рубикона - Григорий Елисеев

Хофф захрипел, силясь приподняться. Правая рука скользнула по холодным металлическим цилиндрам. Подцепив один из них, сержант поднес его к глазам и моментально узнал стреляную гильзу от автомата. В голове взорвался каскад воспоминаний. Помешательство научной группы, бой с наемниками «Мусорных лис», взрыв конвертоплана, призрак Романа Нестерова, пистолет, нацеленный в лоб, палец на спусковом крючке… Грохот выстрела…

– Я же умер… – едва слышно прошептал сержант и, медленно подняв руку, дотронулся до лица.

Нет, все было по-прежнему. Та же рассеченная косым шрамом верхняя губа, тот же длинный нос и тот же высокий лоб.

– Проклятье… что же это за хрень была… – выдохнул Хофф и, обернувшись, вздрогнул.

Вокруг него лежали мертвые тела. В оранжевых защитных скафандрах и серых камуфляжных куртках с эмблемой в виде сторожевой вышки, поднимающейся из воды. Между ними валялись стреляные гильзы и брошенное оружие. Глянцево поблескивали лужи крови.

От этого зрелища закружилась голова, к горлу подступила тошнота, и Хофф, борясь с рвотным спазмом, резким движением сорвал с лица противогаз. Закашлявшись от затхлого воздуха, он выругался и помотал головой. Взгляд упал на противоположную сторону галереи. Туда, где бушевал огонь и должны были лежать изуродованные обломки V-22.

– А, чтоб меня… – изумленно пробормотал сержант.

Широкое пространство со столиками, расположенное под прозрачным сегментом крыши, было целым и невредимым. Никаких следов недавней перестрелки, а уж тем более пожара там не было. И, естественно, никаких фрагментов фюзеляжа сбитой десантной машины.

– И с кем же мы тогда сражались? – задал в пустоту вопрос Хофф. – С призраками?

Упершись руками в холодный кафельный пол, он попытался подняться на ноги.

А затем отчетливо различил удары подошв тяжелых ботинок на лестнице этажом ниже. Рука сама рванулась к пустой кобуре, но вместо рукоятки пистолета пальцы сжали лишь воздух, и наемник обреченно выругался. Оставался только один шанс попытаться избежать смерти. Сержант повалился обратно на пол и застыл без движения, стараясь не дышать и смотреть на мир пустым остекленевшим взглядом.

Один за другим на разгромленную площадку кафетерия выбежали люди в серой броне. Их лица скрывали противогазы, из карманов разгрузочных жилетов торчали дополнительные магазины и фильтры. Вооруженные автоматами Калашникова бойцы рассредоточились по залу и, поочередно подходя к каждому телу, несильными тычками под ребра проверяли, жив ли человек.

Хофф усиленно делал вид, что мертв. Когда один из неизвестных остановился рядом, на лбу наемника выступила испарина. Ноги в высоких шнурованных берцах были всего в полуметре от него, и сержант едва сдержался, чтобы не выхватить нож и не попытаться атаковать первым.

– Эй, здесь один еще шевелится! – крикнул кто-то со стороны барной стойки.

Хофф затаил дыхание, ожидая выстрела. Однако вместо этого раздалась какая-то возня, и тот же голос через пару секунд подтвердил:

– Да! Точно шевелится! – Боец распрямился и дотронулся до тангеты рации, закрепленной на груди. – У меня тут один выживший! Врача сюда!

Из динамика проскрежетал неразборчивый ответ, и солдат, кивнув, вновь исчез за стилизованной под мраморную столешницей. Остальные вооруженные люди продолжили поиск уцелевших. Один из них склонился над Хоффом.

– Можешь не притворяться, наемник, – усмехнулся неизвестный и, опустив автомат, присел рядом на корточки. – Мы свои.

Хофф вгляделся в эмблему на его плече и испытал такое же облегчение, как когда увидел вертолеты «Blindwater», стоя с зеленой дымовой шашкой на крыше рушащегося небоскреба в Бразильской Зоне. На нашивке был изображен стилизованный двуглавый орел, сжимающий в когтях меч и дозиметр. Дивизия Охраны Периметра. Хофф попытался рассмеяться, но вместо этого смог лишь закашлять. ДОП прибыл их спасти…

Несколько пар рук подняли сержанта и положили на невесть откуда взявшиеся носилки. Медик в точно таком же, как на членах научной группы, только камуфлированном, скафандре посмотрел на свет содержимое ампулы пневматического шприца, а затем вогнал иглу Хоффу в шею. С мягким шипением темно-синяя жидкость перекочевала в кровеносную систему наемника. Уже через несколько мгновений по венам растеклось приятное тепло, и Хоффу моментально захотелось спать.

Сержант с трудом повернул одеревеневшую голову набок. Затуманенный взгляд скользнул по ускользающему помещению кафетерия. С безразличным отупением он заметил, как на других носилках врачи в скафандрах с символикой ЦАЯ уносят Джона Майкрофта. Затем Хофф увидел труп Мауса. Военврач лежал распластавшись на полу, в руке был зажат пистолет, а вокруг простреленной головы натекла лужа крови. И, наконец, уже почти провалившись в глубокий сон, Хофф различил на том месте, где он пришел в себя, черный прямоугольник устройства пси-защиты, сплавившийся с его шлемом.

Мир потерял цвета, став плоским и двумерным. Очертания предметов вытянулись, приобретя невероятную резкость, и стали похожи на карандашный набросок. Моментально заболели глаза, словно сталкер несколько дней провел без сна. Затем терпимая, но раздражающая боль вместе с красноватыми нитями, идущими из встроенного в УДР артефакта, просочилась в каждое нервное окончание. Зато теперь Нестеров видел все.

Собственно ключевым свойством «Слезы Одина» (за что этот артефакт так высоко и ценился скупщиками и самими сталкерами) была способность различать энергетическое поле вокруг любого живого объекта, будь то человек, животное или мутант. И вот сейчас одно из таких аномальных образований было превращено в широкую алую линзу внутри устройства, которое надел Роман.

Сталкер прищурился и пристально вгляделся в раскинувшийся перед ним лабиринт из грузовых контейнеров и деревянных ящиков. Каждый объект в помещении, лишенный энергетики, окрасился черным и стал как бы прозрачными, превратившись в свои линейные очертания. А вот сквозь них Нестеров превосходно различил ярко-красные человеческие фигуры, медленно движущиеся через ангар с оружием на изготовку.

Каждый вражеский наемник был одет в стандартный пехотный бронежилет со множеством карманов, шлем с защитными очками, налокотники и наколенники. Расцветку форменных комбинезонов определить не представлялось возможным, однако на рукавах противников Роман заметил эмблемы в виде раскинувшей крылья птицы с пылающим оперением. Сейчас сталкер мог с уверенностью сказать, у кого из врагов с собой был аудиоплеер, чьи лямки рюкзака были недостаточно подогнаны и сколько патронов у каждого в магазине. Более того, Нестеров при желании видел повреждения внутренних органов (одному наемнику нужно было срочно бросать курить, или через несколько месяцев он начнет выхаркивать собственные легкие), видел следы давних переломов на сросшихся костях, видел едва заметные щербинки на гильзах. Мог бы даже пересчитать крупицы пороха внутри них или, например, определить скорость бисеринки пота, стекающей по виску стиснувшего зубы вражеского бойца.

Только вот за это приходилось платить. Жгучая боль в мышцах и суставах с каждым мгновением становилась все сильнее. Артефакт жег нервную систему использующего его человека, и потому счет шел на секунды, а ценой слишком большой задержки могла стать инвалидность или даже жизнь.

Роман втянул сквозь стиснутые зубы холодный воздух и, подняв автомат, перевел оружие в режим стрельбы одиночными. Считать количество патронов в магазине нужды не было. Двадцать семь. Один с потенциальным дефектом, из-за которого его может перекосить в стволе.

– Ничего… – прошептал Роман и, еще раз пересчитав противников, ухмыльнулся. – Думаю, я управлюсь быстрее, чем мы до тебя дойдем!

Сержант Брукс провел в составе частной военной корпорации «Феникс» четыре года. Три из них в так называемом отряде «Заграждение» – среди специалистов по выживанию, работающих в Аномальных Зонах. За тридцать шесть месяцев он успел повидать достаточно, чтобы считать полученное задание рядовым.

Московская Зона. Простая и понятная. Все, кто без маячка, – враги. Красная сигнальная ракета в воздух, и прилетит вертолет со спасателями. Все как по учебнику. Это вам не огненные смерчи, проносящиеся по пыльным улочкам Багдадской Зоны. И не токсичные туманы, поднимающиеся над затопленными руинами Лондона и способные растворить человека за считаные секунды.

Все как на брифинге: сталкер, ведущий группу, – приоритетная цель. Устранить и подать сигнал для эвакуации. Все.

Взбежав по пандусу к раскрытым воротам громадного ангара, сержант привычно вытащил детектор аномалий и короткими взмахами руки принялся раздавать указания. Затем, проследив на экране биосканера, как цепь из зеленых точек, разойдясь наподобие клещей, двинулась вперед по лабиринту, Брукс раскрыл подсумок. Достав оттуда цилиндрический двукратный прицел, сержант нацепил его на оружие и взобрался на один из грузовых контейнеров. Пригнувшись, он обменялся быстрым радиосообщением со снайпером отряда, который в этот момент уже поднялся по лестнице на длинные узкие мостки под потолком ангара и побежал параллельным с ним курсом.