ведь извинилась. Или ты всё ещё вспоминаешь тот случай, когда у тебя платье порвалось, и ты осталась в одном нижнем белье, а на тебя даже никто и не взглянул?
— Оль, мне кажется, твоим знакомым нужно обратиться к психологу, — заявил я, положив ладонь ей на плечо. Блондинка же посмотрела на меня. Взгляд был расстроенным, но она хотя бы не плакала. — Похоже, у них дефицит внимания. Такое бывает с недолюбленными детьми, у которых куча комплексов и зависти.
— Простолюдинам слово не давали! — рыкнула рыжая.
— Да-да! Позорище, пришла на банкет с простолюдином! Небось ещё и доплатила, чтобы такого красавчика притащить? — заявила шатенка и вдруг вжала голову в плечи, краем глаза следя за реакцией парня, который всё это время молчал и наблюдал за мной.
Хм. Неужели он из Раскольников и пришёл по мою душу?.. Что ж этого стоило ожидать. Герцог вряд ли будет открыто подставляться, вон и вызвал «тяжёлую артиллерию» в виде трёх знакомых Ольги.
— Хм… Ну, фактически я не аристократ, — призадумался я, поглаживая подбородок, Оля же, прикрыв рот ладошкой, тихо хихикала. — Но называть меня простолюдином… Могу ли я это воспринять как оскорбление всего рода Зябликовых?
Лица троицы перекосились. Вижу, что слышали обо мне.
— П-п-п-простите, не признали! — тут же поклонилась троица.
— Да уж, — покачал я головой, а ведь у меня на груди герб рода. Пусть он и без обрамления как у аристократов. Но ведь известный же герб… Аж обидно стало.
К слову, о гербах. На банкетах обязательно условие обозначать себя по статусу. В плане, что если ты князь, то должен иметь на одежде княжеский герб. У Ольги герб находился на груди. А больше и негде… плеч же нет.
— А вы кем будете? — обратился я к блондину. — Стоите тут такой загадочный и подслушиваете. О манерах, видимо, не слышали.
Троица побледнела, а у блондина приподнялись брови.
— Я — герцог Волков Иван Дмитриевич, — заявил тот, что-то ожидая. Что ему в ноги упадут?..
— Зябликов Сергей Владимирович, а это Белкина Ольга Викторовна. И раз кроме как позлословить вам от нас ничего не нужно, то попрошу нас оставить и не мешать нам наслаждаться великолепными бутербродами.
— Мы пришли, потому что заинтересовались интересными закусками, — блондин задрал нос и подошёл к подносу, на котором были бутерброды сделанные Ольгой. — На вид, восхитительны.
— Мамочка… — пробормотала блондинка.
— Ничего, я обещал твоей матери, что, если ты накосячишь, я сделаю так, что всё внимание будет на другом… Так что теперь ты можешь смело косячить… — тихо ответил я ей в момент, когда началось. Эффект же… похоже, парень ранее успел вдоволь наесться. Сейчас будет скандал… Эпичный скандал!
(ПыСы подъехал арт из 17ой главы с Ольгой в пруду.)
Глава 21
Секунда шла за секундой, герцог с жадностью ел бутерброды, сделанные Олей, да с таким аппетитом, что умял две штуки в одно мгновение и уже ел третий, отчего три его спутницы тоже захотели попробовать и окружили парня. Но не успели они откусить и кусочек, как раздался необычный звук, а глаза Волкова полезли из орбит. Звук же стремительно набирал громкость.
Поначалу это походило на то, как заводился старый отечественный автомобиль, а потом он завёлся, и началось… Если бы у парня не было штанов, вероятно, он бы слегка подлетел…
Мы с Олей уже предусмотрительно сделали шаг назад и смотрели, как три сквернословки с воплями отскочили от своего спутника, чем привлекли немало внимания. А под герцогом уже разливалась пахучая коричневая лужа. Его дорогие штаны вспухли, глаза выпучены, вены вздуты, лицо бледное, тело слегка трясётся.
— Жаль, что эти суки не успели съесть бутерброды, — вздохнула мелкая злодейка и, посмотрев на меня, начала оправдываться: — Они много и целенаправленно устраивали мне гадости, дискредитируя меня и род.
— Да я ничего против не имею, — пожав плечами, положил лапу ей на плечо. — Те, кто хочет тебе вреда, должны страдать.
— Спасибо… — смущённо улыбнулась та, а я вновь посмотрел на герцога. К нему уже мчались целители и какие-то люди. А под ним на несколько метров уже всё «затопило».
— Предлагаю отойти подальше, здесь воняет… — взяв блондинку под руку, мы пошли прочь, выискивая столик без людей. Впрочем, таких теперь было много, ведь всем было интересно, что же там произошло такое. Так что аристократы шли посмотреть на обосравшегося герцога.
— Фотку сделала? — тихо спросил я.
— Нет… — грустно ответила она, но миг спустя услышала звук сообщения на телефоне и полезла в сумочку, что была на плече. — Ох, какая прелесть…
Там три блюющие девушки и обосранец меж них. Ну и ещё немного фоток.
— Кстати, твоя мать попросила меня сделать твоих фотографий, — кинув на блондинку заинтересованный взгляд, вновь достал телефон. — Как насчёт небольшой фотосессии? Заодно аппетит нагуляем. Да и потом, думаю, начнётся… разборки, драки и претензии. Будет не до этого.
— Пожалуй ты прав. Спасибо, — та вновь мило улыбнулась, а я привёл её к столикам, где можно уютно разместиться. Оля села на резной стул из дерева с большой спинкой, оббитой чем-то мягким.
Вручил блондинке бокал вина, она сделала серьёзную и немного властную мордочку. Но с шестой попытки…
— Смотри на меня так будто перед тобой извращенец, нюхающий твоё нижнее бельё. Да! Вот так! — я сидел на корточках с телефоном в руках и делал фотографию за фотографией. — А теперь представь свою овечку, спящей на траве, её прогревает яркое солнышко, она мило сопит и… Да, вот так!
Сделав несколько очень интересных фотографий, мы изменили позу, девушка в белом платье закинула ногу на ногу и отпила вина, косясь на меня надменным взглядом. После чего она встала, и я сфотографировал её
