Читаем без скачивания Нулевой потенциал - Фредерик Браун

Конрад смотрел в сторону, и Стэси заговорил настойчивей и громче:

— И в конце концов вспыхнуло восстание. Интересно, что в любом промышленном обществе раз в век происходят социальные перевороты, и начинают их каждый раз люди все более высоких социальных слоев. В восемнадцатом веке начала городская беднота, в девятнадцатом веке все началось с выступлений мастеровых, а это восстание подняли служащие, жившие в крошечных, так называемых «модерных» квартирках, поддерживавшие с помощью кредитной пирамиды экономическую систему, которая отказывала им в какой бы то ни было свободе волеизъявления личности, приковывала их к тысячам часов…

Конрад вглядывался в одну из боковых улиц. Поколебавшись, он спросил нарочито равнодушным тоном:

— Что приводило в движение эти часы? Электричество?

— Большинство часов были электрические. Некоторые часы имели механизмы. А что?

— Мне просто интересно знать… каким образом все они работали.

Он немного отстал от Стэси и, бросив взгляд налево, посмотрел на свои часы. В переулке на зданиях висело около тридцати часов, ничем не отличавшихся от всех тех, что он уже видел сегодня.

Но там было и нечто примечательное. В центре портика, крытого черным стеклом, над входом в здание, в пятидесяти ярдах от площади, по правой стороне висели часы. Их синий выгоревший циферблат имел дюймов восемнадцать в диаметре. Их стрелки показывали четверть четвертого — точное время! Конрад чуть было не сказал об этом явном совпадении, когда вдруг увидел, что минутная стрелка подвинулась на одно деление. Несомненно, кто-то вновь пустил часы; даже если v них была неистощимая электрическая батарейка, через тридцать семь лет они бы не показывали такое точное время.

Конрад плелся позади Стэси, который говорил:

— Всякий переворот кому-нибудь несет притеснение…

Ярдах в десяти от машины Конрад повернулся и быстро побежал через дорогу к ближайшему зданию.

— Ньюмен! — услышал он крик Стэси. — Вернитесь!

Он добежал до тротуара, проскочил между толстыми бетонными колоннами, поддерживавшими здание. На мгновение он остановился позади шахты лифта и увидел, как Стэси торопливо садится в машину. Двигатель закашлял и заревел, и Конрад помчался под зданием по проходу, который вел к другой улице. Позади он услышал нараставший рев двигателя, машина рванулась, и дверца ее захлопнулась.

Когда Конрад выбежал на улицу, в нее из-за поворота с площади в тридцати ярдах от него ворвался автомобиль. Стэси свернул с мостовой, въехал, подпрыгнув, на тротуар и погнал машину к Конраду, визжа тормозами и гудя, чтобы испугать его. Конрад отскочил в сторону, чуть не упал на капот, потом бросился вверх по узкой лестнице и выскочил на небольшую лестничную площадку с высокими застекленными дверями. Сквозь них он увидел широкий балкон, опоясывавший здание. До самой крыши вверх поднималась зигзагом пожарная лестница, прервавшаяся на пятом этаже кафетерием, который перекинулся через улицу к зданию напротив.

Конрад услышал внизу на тротуаре шаги бегущего Стэси. Застекленная дверь была заперта. Конрад схватил висевший на стене огнетушитель и швырнул тяжелый цилиндр в дверь. Стекло осыпалось, разбилось о плиточный пол и каскадом брызнуло вниз по лестнице. Конрад вылез на балкон и стал взбираться по пожарной лестнице. Добравшись до третьего этажа, он увидел внизу Стэси, который, задрав голову, следил за ним. Перебирая руками, Конрад одолел еще два пролета, перевалился через запертую металлическую дверцу на открытую площадку кафетерия. Столы и стулья были опрокинуты, тут же валялись расщепленные остатки письменных столов, которые сбрасывались с верхних этажей.

Двери в крытый ресторан были распахнуты, на полу растекалась большая лужа воды. Зашлепав прямо по ней, Конрад подбежал к окну и выглянул из-за дряхлой пластиковой имитации какого-то растения на улицу. Стэси, по-видимому, отказался от преследования. Конрад направился в глубь ресторана, перелез через стойку и выкарабкался в окно на открытый переход, пересекавший улицу. Сверху была видна площадь и двойной след шин, ведущий в улицу.

Он было совсем уже перебрался на балкон дома напротив, как в воздухе прогрохотал выстрел. Зазвенели падающие осколки стекла, прогремело эхо выстрела в пустых каньонах улиц.

На несколько секунд Конрад пришел в смятение. Он отскочил от края перехода, в ушах стоял звон, отовсюду на него смотрели бесконечные ряды окон, похожие на фасеточные глаза гигантских насекомых. Значит, Стэси был вооружен! Вероятней всего, он служит в Полиции Времени!

Конрад на четвереньках побежал к балкону, протиснулся сквозь турникет и направился к полуоткрытому окну. Потом он влез в окно и затерялся в здании.

Наконец он обосновался в угловом кабинете на шестом этаже, кафетерий был внизу, справа, пожарная лестница — как раз напротив.

До самого вечера Стэси разъезжал по соседним улицам, иногда катал по инерции, выключив мотор, иногда летел во весь опор. Дважды он выстрелил, кричал, остановив автомобиль, но слова его терялись в эхо, катившемся по улицам.

Наконец, он, по-видимому, убрался восвояси, и Конрад сосредоточил внимание на часах, висевших в центре портика. На них уже было без пятнадцати семь — почти столько же, сколько на часах Конрада. Он перевел свои часы, считая, что большие часы более верны, и стал ждать того, кто их заводит. Остальные тридцать — сорок циферблатов, которые были видны с шестого этажа, по-прежнему показывали одну минуту первого.

На пять минут он покинул свой пост и попил из лужи в кафетерии. Подавляя ощущение голода, вскоре после полуночи он лег спать в углу за письменным столом.

На следующее утро его разбудил яркий солнечный свет, заливавший кабинет. Встав, Конрад отряхнул одежду, обернулся и увидел невысокого седовласого человека в заплатанном грубошерстном костюме, внимательно разглядывавшего его зоркими глазами. На полусогнутой руке его лежало большое черное ружье с угрожающе взведенными курками.

Человек ждал, когда Конрад придет в себя.

— Что вы здесь делаете? — раздраженно спросил он. Конрад заметил, что его карманы оттопыривались угловатыми предметами.

— Я… э… — Конрад не знал, что сказать. Что-то в пожилом человеке говорило за то, что именно он заводит часы. Конрад решил, что ничего не потеряет, сказав правду, и проговорил: — Я увидел идущие часы. Там внизу, слева. Я хотел помочь завести все часы.

Старик пристально наблюдал за ним. У него было настороженное птичье лицо, двойной подбородок придавал ему сходство с петушком.

— Как же вы предполагаете это сделать? — спросил он.

Сбитый с толку этим вопросом, Конрад неуверенно сказал:

— Найду где-нибудь ключ. Старик нахмурился.

— Один ключ? Пользы от этого будет немного. Настороженность его, по-видимому, проходила. Он похлопал себя по карманам, в которых что-то глухо звякнуло.

Несколько минут оба молчали. Потом Конрад словно по наитию засучил рукава.

— У меня есть часы, — сказал он. — Сейчас без четверти восемь.

— Дайте посмотреть, — старик шагнул вперед, схватил руку Конрада и впился взглядом в желтый циферблат. Потом, отступив, он опустил ружье и, казалось, подвел итог своим впечатлениям. — Хорошо. Посмотрим. Вы, наверно, хотите позавтракать.

Они спустились вниз и быстро пошли по улице.

— Иногда сюда приходят люди, — сказал старик. — Любопытствующие и полиция. Я видел, как вы вчера убежали. Вам повезло, что вас не убили.

Они сворачивали то влево, то вправо, пересекали пустые улицы, старик быстро шмыгал между лестницами и колоннами. На ходу он придерживал руками карманы, чтобы они не звенели. Заглянув в один из карманов, Конрад увидел, что он полон ключей, больших и ржавых, самых разных по устройству.

— Наверно, это часы вашего отца, — заметил старик.

— Дедушки, — поправил Конрад. Он вспомнил лекцию Стэси и добавил: — Он был убит на площади.

Старик сочувственно нахмурился и коснулся руки Конрада.

Они остановилась под зданием бывшего банка, сейчас ничем не отличающегося от прочих зданий. Старик внимательно посмотрел по сторонам, а потом повел Конрада вверх по застывшему эскалатору.

Он жил на третьем этаже, за лабиринтом решеток и стальных дверей. В центре его большой мастерской стояла печка и висел гамак. Примерно на сорока столах того, что когда-то было машинописным бюро, была разложена огромная коллекция часов, которые все одновременно ремонтировались. Вокруг стояли высокие шкафы, набитые тысячами запасных частей, разложенных по аккуратно пронумерованным ящичкам. Регуляторы хода, храповики, зубчатые колесики трудно было узнать из-за покрывавшего их слоя ржавчины.

Старик подвел Конрада к висевшей на стене схеме и показал на итог, выписанный под колонкой дат.