потери верховной власти. Поэтому с либералами неизбежно придется что-то делать — но рассуждения на эту тему выходят за рамки нашей книги. Поэтому продолжим описание нынешнего устройства Власти.
Следующий ее уровень (вассалы правящей элиты) организован по феодальному принципу. Именно здесь от вас требуется только присяга и верность, потенциальный рейтинг (который зависит от вашего происхождения) не играет особой роли, а ваши жизненные ценности могут быть любыми, лишь бы их терпел непосредственный сюзерен. При этом сильно идеологизированный вассал даже вреден — в конце концов, он должен быть верен сюзерену, а не идеологии! Здесь правят бал прагматичность и цинизм. Феодальная лестница власти спускается до самого низа, до муниципальных служб и региональных корпораций; везде, где есть хоть какой-то превышающий местные потребности поток ресурсов, неизбежно появится и контролирующий его человек Власти.
Еще ниже (наемные специалисты[367] людей Власти) находится все остальное человечество, 99 % простых людей, большая часть которых даже не знает о существовании стоящей над ними пирамиды. Этот уровень организован строго бюрократически, здесь требуется только выполнение указаний, а верность вообще не является ценностью — все наемные работники легко и полностью заменяемы. Бюрократическая система достаточно устойчива к случайным ошибкам, но столь же легко взламывается целенаправленной деятельностью властных группировок. Поэтому любая вновь созданная организация[368] сразу привлекает внимание властной пирамиды: здесь можно поживиться!
Общий принцип любого уровня Власти заключается в том, чтобы за счет использования меньших ресурсов контролировать организации и получать от них большие ресурсы (другая запись основной формулы Власти: ресурс → власть → ресурс +). Высшие властные группировки контролируют нижестоящие властные группировки, те, в свою очередь, — крупные организации, такие как корпорации, банки, фонды[369] и целые государства. Сегодня, в XXI веке, высшая Власть в мире непосредственно не контролирует даже государства — этим занимаются подчиненные ей (точнее, ее вассалам) специализированные организации (такие как демократическая или республиканская партии в США).
Как видите, при всей простоте основных принципов, общая конструкция Власти достаточно сложна, чтобы запутать даже искушенного человека. На низшем уровне ему приходится одновременно работать в бюрократической структуре и искать выходы на подходящего сюзерена. На среднем уровне — хорошо разбираться в нравах окружающих его людей Власти, чтобы отличить монархическое ее устройство от олигархического. На высшем уровне к этому требованию добавляется самое сложное — умение войти в узкий круг наследственной элиты, замкнутой в своей родо-племенной системе.
На каждом новом уровне появляются новые правила, незнание которых делает дальнейшую карьеру невозможной; неудивительно, что лишь немногим удается пройти этот путь от начала до конца. Особенно это касается тех, кто уверовал в модные нынче либеральные принципы; с ними весело подниматься по феодальной лестнице, но на ее вершине либерала ждет жестокое разочарование: с ним никто не захочет разговаривать всерьез. Там, наверху, от человека требуется куда большая надежность, чем «не пойман — не вор»; здесь котируются верность традициям и твердые семейные ценности, а не либеральные свободы. Разумеется, обратное тоже верно, и тот, кто станет демонстрировать эти ценности на нижних уровнях Власти (не являясь членом «правильной» семьи), рискует закончить свою карьеру, даже толком ее не начав.
Вот почему так важно хорошо ориентироваться в окружающих вас формах Власти. Мы надеемся, что уже прочитанные главы помогут вам это сделать, и, к месту применив надлежащие правила, вы подниметесь по карьерной лестнице до самого неба.
Практик. Как уже понятно, при этом придется общаться со множеством людей, в том числе людьми Власти. При этом у вас наверняка возникнет вопрос: а понимают ли сами представители Власти те ее законы, которые мы только что описали? Вопрос этот далеко не праздный, поскольку для хорошего контакта с человеком нужно уметь разговаривать с ним на его языке. Разумеется, люди Власти прекрасно знают большинство из перечисленных нами законов; но правильно ли будет разговаривать с ними на языке нашей книги?
Неправильно! Как мы уже писали, каждый руководитель создает для своих подчиненных (а каждый сюзерен — для своих вассалов) собственный язык описания реальности, на котором только и может говорить о Власти. Причем язык этот формируется не на основе обобщения личного опыта (чтобы обобщать, нужно быть теоретиком, а не практиком), а на основе какой-нибудь из предшествующих теорий Власти, особо запомнившейся именно этому человеку. Вспомните Березовского, который был уверен, что в США правят «несколько семей»; первоисточник этого убеждения — «60 семей» Ландберга, книга начала прошлого века. Или спросите любого обычного человека, у кого власть, — он тут же начнет рассуждать о «богатых» и «бедных», воспроизводя классовую теорию позапрошлого века. Чтобы разговаривать на их языках с разными людьми Власти, полезно заранее изучить эти языки.
Наконец, есть еще одна очень важная вещь: по мере взросления человек получает массу информации, в том числе и той, которая полностью искажает восприятие окружающего мира. И чтобы успешно делать карьеру, необходимо осознать, какая информация, полученная с раннего детства до более или менее сознательного возраста, действительно помогает делу, а какая, наоборот, мешает! Вот почему вторая часть нашей книги, посвященная истории представлений о Власти, больше первой: правда одна, а способов ее скрыть — много.
Часть II
Маски власти
Теоретик. Власть — настолько привычное всем дело, что никто о ней не думает, как не думает о том, что дышит кислородом или что говорит на родном языке. Искусство Власти осваивается ее участниками на практике, путем долгих (и часто болезненных) тренировок, а на ее вершину попадают скорее благодаря случаю[370], чем за счет выдающегося мастерства. Вот почему самая могущественная социальная сила на планете — Власть — до сих пор остается вне поля зрения ученых. Материальные ресурсы, используемые Властью, исследуют экономисты, человеческие — медики, психологи и социологи, ход событий — историки.
Самой же Власти как бы и не существует. Для психологов она — «ранговость», «агрессивность», «харизма», свойства характера отдельных личностей. Для социологов Власть — разновидность человеческого поведения, проявляющаяся во взаимодействии между людьми[371]. Для экономистов и историков Власть сводится к ее внешним формам — могущественным организациям вроде церквей или государств. Вы не можете зайти на «Амазон» и купить там книгу о Власти вообще; вам предложат что-нибудь вроде «Власти в организациях» или «48 законов Власти». Вот почему мы решили рассказать историю изучения Власти разными дисциплинами, как если бы это была одна целостная наука, со своими загадками, проблемами, открытиями и изобретениями.
Практик. Изучая историю науки о Власти, следует помнить об одной весьма запутывающей особенности ее предмета. Как вы уже знаете из первой части, Власть
