Москвы участвовали десятки тысяч людей.
Разработчики, а в основном это были, как и отец, молодые люди до тридцати лет, неделями пропадали на испытаниях, на позициях, на строительстве. Работали круглосуточно. Кроме масштаба и коротких сроков, сама задача была поистине уникальной – впервые в мире создавалась система ПВО, способная одновременно вести борьбу с тысячью самолетов противника.
Американский зенитно-ракетный комплекс «Найк Аякс», принятый на вооружение в 1953 году, работал по одной цели: один локатор был нужен для сопровождения цели, второй – для слежения за ракетой и передачи команд. Комплекс поражал цели на дальности от 16 до 48 км и на высоте до 18 км. Если бы наши конструкторы пошли по пути американских разработчиков, то вокруг Москвы пришлось бы разместить более тысячи таких комплексов и вся система стала бы практически неуправляемой.
Систему «Беркут» разместили на двух кольцевых рубежах вокруг Москвы. Она состояла из 56 радиолокационных комплексов, каждый из которых в своей зоне ответственности мог обнаружить и уничтожить до двадцати целей.
Испытания начались в октябре 1952 года. На полигоне Капустин Яр был полностью смонтирован сектор обороны. Проводились стрельбы по самолетам-мишеням, идущим с различных направлений и на разных высотах. Испытания прошли успешно.
Отец, как главный конструктор, по статусу должен был в числе других получить звание Героя Социалистического Труда, но в списках он не значился, скорее всего, таково было решение Л.П. Правда, за свою первую работу отец получил орден Ленина и Сталинскую премию.
Л.П. курировал проект, и все ветераны, работавшие над системой «Беркут», вспоминали его как прекрасного организатора. За все время работ не произошло ни одного серьезного сбоя. Ни конструкторы, ни строители ни в чем не нуждались. К примеру, по личному указанию Л.П. жилой дом на Войковской улице, уже готовый к заселению и предназначенный для сотрудников НКВД, был передан конструкторам и инженерам КБ-1. Чекистам позже выделили другой дом.
Или такая «мелочь»: на полигоне работали по 18 часов, а с питанием – проблема. Людям негде было нормально поесть. После приезда Л.П. все появилось. Все заводы и КБ в необходимые сроки получали все нужные материалы и аппаратуру. И, конечно, не было никаких репрессий среди разработчиков системы.
Полностью все испытания уже на подмосковных 56 комплексах закончились в начале 1955 года, и 7 мая бывший «Беркут», переименованный в С-25, был принят на вооружение. За пять лет вокруг Москвы соорудили два кольца обороны с комплексами обнаружения и уничтожения цели на удалении 25–30 и 200–250 км. Одних бетонированных дорог проложили более двух тысяч километров. За время эксплуатации С-25 многократно модернизировался – разрабатывались новые типы зенитных ракет, новые боевые части – и таким образом просуществовал до 1982 года, когда комплекс заменили на ЗРК С-300.
После 26 июня 1953 года, убийства Л.П. и ареста папы, в КБ-1 устроили партийное собрание. Приехал один из руководителей Промышленно-транспортного отдела ЦК, ведавший оборонным комплексом, и предложил партийной организации исключить отца из партии и заклеймить его позором. Ни один человек, несмотря на оказанное давление, не сказал, что отец оказался на этой должности только благодаря покровительству Л.П. и что он не соответствует этой должности. Собрание отказалось голосовать за его исключение из партии, и такое решение было принято не в первичной организации, а в ЦК.
Провели повторные испытания всех систем, главным конструктором которых был отец. Испытания прошли успешно, и не нашлось ни одного человека, который бы захотел «подставить» отца. В приливе чиновничьего идиотизма сняли с должности главного конструктора Куксенко. Героя Социалистического Труда генерала Еляна отправили главным механиком на какой-то подмосковный заводик. КБ-1 по распоряжению Хрущева разделили на несколько.
Как относились к отцу люди, учившиеся с ним в академии и работавшие в КБ-1, видно из письма в редакцию газеты «Вечерняя Москва» от 11 марта 1994 года.
Дорогая редакция Вечорки!
Сегодня прочел на страницах газеты № 44 (за 10.03.94 г.) материал о Сергее Лаврентьевиче Берии, потрясший меня до страшной душевной и тревожной боли: о 40-летнем исчезновении из гражданской жизни человека – соученика по Ленинградской электротехнической Академии связи имени С.М. Будённого в период с 43 по 47 годы, а после окончания мною Академии, работавшего инженером-исследователем в созданном им (С.Л. Берия) уникальным для нашей страны того времени и зарубежных фирм научно-исследовательской организации – КБ-1.
В те годы в Академии училось немало «детей» высокопоставленных семей и членов правительства, однако Серго отличался от всех их своей удивительной прилежностью и способностью к наукам, высокой товарищеской культуры общения со слушателями и профессорско-преподавательским составом нашего радиолокационного факультета Академии. Для меня, да и для всех моих товарищей по учебе и работе в КБ-1, Сергей Лаврентьевич был абсолютным авторитетом, широко эрудированным, беспредельно скромным молодым человеком. Я лично был и до сих пор остаюсь влюбленным в его человеческую порядочность, в его широкие научные знания, манеру общения с людьми различного уровня – от известного ученого до рядового инженера-исследователя, способность быстро воспринимать новый для него физико-технический материал со сложным математическим обоснованием, читавшимся нам – в то время слушателям радиолокационного факультета, выдающимися профессорами Академии: тт Аренбергом, Кисунько, Шрамковым, Власовым, Канторовичем, Калантаровым и др.
После окончания Академии с красным дипломом и навечным занесением на Гранитную Доску Почета выпускников-отличников, Сергей Лаврентьевич, пользуясь большим доверием со стороны Государственных органов, будучи прекрасно подготовленным в научном плане, с открывшимися у него широкими организаторскими способностями и умелым взаимодействием с научными силами КБ-1 (профессорами тт. Куксенко П.Н., Кисунько Г.В, Лившицем Н.А., Колосовым А.А.) и другими известными учеными внешних организаций, сразу же возглавил в должности Главного Конструктора разработку и создание для вооруженных сил страны многофункциональной автоматизированной ракетно-зенитной управляемой системы («С-25»). Одновременно под его непосредственным руководством велись разработки и других управляемых комплексов для ВМФ и ВВС Вооруженных сил страны.
Созданное им в короткие сроки КБ-1 с прекрасной собственной производственной и конструкторской базами во главе с известным конструктором и организатором производства Героем Соцтруда А.С. Еляном позволило в 1,5–2 раза сократить сроки научных разработок и поступления на вооружение Армии и флота современных для того времени видов оружия.
Вскоре после ареста Серго – во время одной из своих командировок в нашу Академию, я с глубоким возмущением и душевной болью увидел, что его ФИО скороспешно и нагло было выскоблено с Гранитной Почетной доски…
К сожалению, уже многих коллег Серго по учебе и работе в КБ-1 нет в живых, которые смогли бы вместе со мною и моим другом по учебе в Академии и работе в КБ-1 т. Блиндерманом Владимиром Владимировичем пережить все случившееся за эти 40 лет с Серго, порадоваться, что он жив, что не сломила его тяжелейшая в моральном и физическом смысле судьба, что он до сих пор остается эффективно действующим ученым-конструктором современных боевых систем. В его юбилейный год желаю ему
