Читаем без скачивания 100 великих загадок XX века - Николай Непомнящий

Метательная мина представляла собой цилиндрический снаряд с хвостовым оперением. Она имела калибр 225 мм, длину 2,35 м и вес 75 кг (в том числе 31 кг взрывчатки). Мина эта выстреливалась из трубчатого аппарата с помощью порохового заряда и поражала цель на дистанции 100 метров.

Прогресс техники морского боя (прежде всего совершенствование торпедного оружия) сделал метательную мину к началу XX века архаизмом. Однако порт-артурских экспериментаторов это оружие натолкнуло на ценную мысль. Ведь они имели в своем распоряжении гладкоствольный метательный аппарат, который выстреливал оперенный снаряд, обладающий навесной траекторией и большой разрушительной силой. К тому же он был легок и, следовательно, допускал быструю перевозку к месту использования. Для его превращения в «минную мортиру» (так называли экспериментаторы свое творение) требовалось устройство, воспринимающее энергию отдачи в момент выстрела, а также устройства наведения и прицеливания. Создание их было возможным для артиллерийских мастерских Порт-Артура.

А теперь вернемся к вопросу — кто же изобрел миномет?

Первый импровизированный образец миномета появился в осажденном Порт-Артуре в 1904 году. Что же касается автора, точнее говоря авторов его создания, то список их следовало бы начать с тех, кто предложил стрельбу по морским целям оперенными снарядами из трубчатого аппарата. «Минная мортира», созданная на базе этого аппарата, сыграла свою роль в обороне Порт-Артура, хотя и не получила там широкого распространения. Ограниченное количество минных аппаратов на эскадре и боеприпасов к ним, а также малая дальность стрельбы этому способствовали (всего на сухопутном фронте крепости было установлено 6 минных мортир, по другим источникам — 7).

Теперь необходимо остановиться еще на одном варианте «порт-артурского миномета», точнее говоря, на новом виде боеприпасов для навесного огня — «надкалиберной оперенной мине шточного типа». Сущность ее конструкции и способ использования можно определить следующим образом: конусообразная боеголовка соединялась донной частью со штоком, снабженным стабилизатором. Этот шток вставлялся в ствол 47-мм морской пушки (с дула), а с казенной части пушка заряжалась снаряженной гильзой (без снаряда). Мина общим весом 11,5 кг выстреливалась на дистанцию от 50 до 400 метров.

Тот факт, что «минная мортира» была не столько изобретена, сколько переделана из уже существовавшего оружия флота, подтверждает версию о том, что идея создания «минной мортиры» (а ее, без сомнения, можно считать минометом) впервые возникла у русских моряков. Что же касается надкалиберной оперенной мины шточного типа, то создание этого оригинального боеприпаса требовало конструирования ряда деталей, технических расчетов, а главное, наличия специальной технической базы. Обеспечить все это можно было только силами армейских артиллеристов Порт-Артура. Поэтому здесь трудно переоценить роль начальника артиллерийских мастерских крепости капитана Гобято.

Как видим, русскими защитниками Порт-Артура было создано два типа орудий, стреляющих оперенными снарядами по навесной траектории. Впоследствии они нашли применение как бомбометы и минометы.

ЛЕГЕНДА О «МЕТРО-2»

(Материал В. Егорова и Ф. Аксенова)

С тех пор как государственная мода на секретность сменилась модой на рассекречивание, чего только не говорят и не пишут о московских подземельях вообще и о московском метрополитене в частности. Бесчисленные газетные и журнальные публикации знакомят читателей с воспоминаниями очевидцев — как правило, бывших сотрудников КГБ, Министерства обороны или Генерального штаба, а то и просто случайных людей, ссылающихся на эпизоды из собственной либо чужой практики. Так, метростроевцы рассказывают, как во время закладки будущей станции «Боровицкая» земляной щит наткнулся на железобетонную арматуру тоннеля, не нанесенного ни на один план. Объяснений не последовало — просто дали указание бурить в другом месте…

Корреспондент «Московской правды» Дмитрий Семенов утверждает, что сразу после августовского путча едва не побывал в «Метро-2» самолично. Тогда КГБ пускал журналистов всюду: на пульты правительственной связи, в бункеры, в секретные архивы… «Пообещали нам комитетчики и экскурсию по “Метро-2”, — пишет Семенов, — “не сейчас, а чуть-чуть попозже” (то есть, это означает, что существование гигантской сети подземных сооружений сотрудники госбезопасности косвенно подтвердили)». Правда, экскурсия не состоялась — полгода спустя режим секретности был восстановлен.

Ежегодник военного министерства США «Советские вооруженные силы» в 1991 году опубликовал карту-схему трех спецлиний метро, идущих на глубине 200–300 м от бункера под Кремлем: одна — через командный пункт «Раменки» к аэропорту Внуково-2, другая — к бункерам Генштаба и правительства, расположенным в 60 км к югу от столицы, третья — к главному комплексу командования ПВО, в 25 км к востоку от Москвы. Кстати, о «Раменках»: как утверждал на страницах «Аргументов и фактов» некий офицер КГБ, это не просто командный пункт, а целый подземный город с прекрасно оборудованными жилыми строениями, складами продовольствия и одежды, прачечными, кинотеатрами и т.д. Он сооружен в несколько уровней на глубине от 70 до 120 м и рассчитан на автономное проживание 120 тыс. человек в течение 25–30 лет. В случае нанесения по Москве атомного удара подземный город должен был приютить все руководство страны вместе с семьями…

Наконец, в 1993-м вышла книга Владимира Гоника «Преисподняя», где можно найти точные координаты правительственных бункеров, построенных до войны и во время войны, а также некоторых тоннелей «Метро-2». Впрочем, это произведение все-таки скорее художественное, нежели документально-хроникальное, и красочное описание быта последних сталинистов, якобы укрывшихся под землей от нестерпимой для них современности, остается на совести автора. И вообще в данном случае трудно судить, где именно кончаются факты и начинается художественный вымысел.

О слухах и домыслах нечего и говорить. Гадают, например, о том, как попал Сталин на «Маяковскую» в ноябре 1941-го, если известно, что из Кремля он не выезжал. Уверяют, что чуть ли не пол-Москвы стоит на изъязвленной метрополитеном (преимущественно секретным) породе, и вообще само строительство пассажирской подземки затеяно в первую очередь для маскировки других глубинных работ. Утверждают также, что «Метро-2» продолжает строиться и сегодня — под эгидой некоего «10-го управления»…

Так что же представляет собой это загадочное метро, в существовании коего ныне уж никто не сомневается? Мы обратились к весьма авторитетному свидетелю — он не просто «бывал», «видел» и «слышал», а сам строил ряд секретных подземных сооружений оборонного назначения в столице. Ханан Исаакович Абрамсон — кандидат технических наук, лауреат Государственной премии СССР, горный инженер с 60-летним стажем.

— Начнем с того, что «Метро-2» как такового не существует, — заявил Ханан Исаакович. — Отдельные ветки — да. Они связывают между собой подземные правительственные объекты, причем далеко не все. Включить их в общую метросеть не так-то просто, во-первых, они значительно удалены друг от друга, а кроме того, проложены либо выше, либо ниже действующих линий метрополитена, да и ширина тоннеля нестандартна.

— Ханан Исаакович, а какие секретные подземные объекты довелось строить вам?

— Самые первые. Среди них — бункер Генерального штаба Красной армии под капитальным зданием на Мясницкой, 37. Он сооружался в 1933–1936 годах и имеет выходы как на станцию «Чистые пруды», так и в подвалы самого дома. Это крупный объект: длина 180 м, ширина — 15, высота — несколько этажей. Затем, штаб ПВО Москвы — рядом с Тверской площадью, неподалеку от особняка Генеральной прокуратуры Российской Федерации. Его строительство началось в 1940-м и завершилось в начале войны. С метро он никак не сообщается, и проникнуть в него можно было лишь через подвал одного из ближайших домов. Еще один бункер, сооруженный мною и коллегами-метростроевцами, — комплекс для правительственной связи на углу Никольской: он начал функционировать лишь в конце войны.

— И какова их судьба сегодня?

— Юридически все перечисленные объекты по-прежнему секретны, хотя теперь это уже секрет Полишинеля. Принадлежат они, как и полвека назад, Министерству обороны и постоянно поддерживаются в рабочем состоянии — на случай чрезвычайных обстоятельств. То есть впустую пожирают колоссальные средства. И таких подземелий по Москве множество. А между тем совершенно очевидно: гораздо разумнее было бы снять режим секретности и передать хотя бы часть бункеров и тоннелей в муниципальную собственность. Поймите меня правильно: я вовсе не призываю рассекречивать все, что настроили под землей. Существует целый ряд объектов оборонительного комплекса, и в наши дни функционирующих по прямому назначению. Но нынешняя российская военная доктрина предусматривает, в частности, отказ от подземных сооружений, не связанных с военной тактикой. Вот как раз их целесообразно употребить на гражданские нужды. Судите сами: Российская государственная библиотека — крупнейшая в стране — не имеет нормального хранилища! Это же не просто позор — это преступление! Музеям негде хранить картины, банкам — деньги, университетам и институтам нужны помещения для лабораторий… Не говоря уж о продуктовых и прочих складах. А подземелья — идеальное решение подобных проблем. От влияний внешней среды они надежно защищены, условия внутри них — я имею в виду температуру, влажность и т.п. — стабильны: чего же еще желать? Наконец, подземелья в большинстве своем весьма объемисты, те, что состоят из многих этажей, оборудованы лифтами…