меня. Я приготовлю чай. Это займет совсем немного времени.
— Я помогу, — сказала Мина. — Мне бы тоже не помешал перерыв.
Они исчезли на кухне; Кит и Джанни остались во дворе одни. Окруженный высокими стенами, затененный полосатым холщовым навесом и пальмой в кадке, простой огороженный садик казался настоящим раем: здесь трудно было помыслить об ужасе, коснувшемся всех совсем недавно. Джанни направился к столу под зонтиком в углу, но Кит взял его за рукав.
— Я хотел у вас кое-что спросить… — он явно пребывал в нерешительности. Потом тряхнул головой и добавил: — Как у священника.
— Конечно, мой друг. Вас что-то мучит?
— Что-то вроде того.
— Сюда. — Джанни указал на столик. — Можем там поговорить.
Кит последовал за священником и оказался в тени пальмы.
— Вы верите в вечную жизнь? — Прежде чем Джанни успел ответить, Кит поправился: — Конечно, верите. Вы же священник. Я имею в виду, как вы думаете, возможно ли вернуть к жизни погибших?
Джанни улыбнулся.
— Наш Господь Иисус воскрешал людей, Лазаря, например. Он показал, что это возможно.
— Да, да, — закивал Кит. — Но я имею в виду обычных людей — можно ли вернуть мертвого человека к жизни?
Священник посмотрел на Кита с любопытством.
— Я полагаю, — задумчиво начал священник, — это во многом будет зависеть от конкретных обстоятельств. Вы ведь имеете в виду конкретные обстоятельства?
Кит кивнул.
— Вот вы вчера говорили о времени, ну, о том, как оно течет, и о том, что будущее содержит потенциальные возможности, и все такое — ну, вот я и стал думать о гибели Козимо.
— О да. Это из-за поминальной службы?
— Видите ли, я был там, когда умер Козимо. — Кит кратко описал, как Берли поймал их и запер в гробнице в пустыне, где уже сидели Козимо и сэр Генри, они умирали. — Если бы Мина не спасла нас с Джайлзом, мы бы тоже там погибли. Но я с тех пор задаюсь вопросом, мог ли я что-то сделать. А вдруг была какая-то возможность? Помню, я тогда спросил Мину, и она, кажется, думала, что можно каким-то образом обратить вспять то, что произошло, — используя лей-линии, Колодец Душ и все такое. То есть возможно их еще можно спасти, то есть вернуть к жизни… — Кит смешался и закончил, с надеждой посмотрев на священника: — Так что вы думаете?
Джанни изучал свои сложенные руки.
— Я думаю, — сказал он после некоторого размышления, — что это было бы крайне опасно. — Он поднял взгляд и заметил удивленное выражение на лице Кита. — Вы ждали чего-то другого?
— Если честно, то совсем другого.
— Тут дело в моей вере. Бог независим в принятии тех или иных решений. Он ведет постоянную работу по доведению Творения до конечного результата, то есть до единения с Ним.
— Да, Точка Омега, я помню, — сказал Кит.
— Все, что с нами случается, происходит по какой-то причине, — продолжал Джанни. — Нет, это, пожалуй, слишком просто — как бы точнее сказать? — ну, как формула.
— Формула, — растерянно повторил Кит. — Вы считаете, это просто?
— Скажем, так. Все происходящее каким-то образом вплетено в окончательный замысел Божий. Даже случайные или оборванные нити могут быть использованы — или, возможно, именно случайные и свободные нити могут потребоваться для определенной цели, которую из-за нашего ограниченного человеческого взгляда и понимания мы не можем видеть или знать. — Он обнадеживающе улыбнулся Киту. — Согласны?
— Наверное, — согласился Кит. Однако тон его говорил об обратном.
— Стало быть, сомневаетесь, — заметил священник. — Я вполне понимаю ваше желание положить конец злу и исправить ситуацию. Но обращение вспять или попытка вернуть то, что произошло, то есть идти против потока событий, может иметь серьезные последствия в отдаленном будущем, а может, и в ближайшем, о которых мы понятия не имеем.
Кит озадаченно нахмурился.
— Это вроде как тянуть нитку из джемпера, потянешь, а оно возьмет, и всё распустится. Так, да?
— Да, гобелен действительности может распасться, — согласился Джанни. — Удаление даже небольшого фрагмента рисунка создает пробелы и дыры, они увеличиваются, распространяются, затрагивая все большую площадь. Возможно, это одна из причин, почему время для людей движется только в одном направлении.
— Вы хотите сказать, что даже будь у меня возможность вернуть к жизни Козимо и сэра Генри, лучше бы этого не делать, — заключил Кит.
— Только в том смысле, что это может создать еще большие проблемы — возможно, даже привести к катастрофе… например, где-то в другом месте, — подтвердил Джанни. — Если бы даже была такая возможность, я бы не советовал ей пользоваться.
— А как же насчет Иисуса? Он же вернулся к жизни. Умер, а Бог сделал так, что он оказался жив?
— Ну что же, — Джанни улыбнулся. — Как говорят у меня на родине, это l’esclusione, исключение, подтверждающее правило.
— Да, да, хорошо. Но если именно возвращение Иисуса к жизни нарушило миропорядок и вызвало каскад катастроф для всех времен и всего… — Кит замолчал. До него начало доходить. — Ну конечно, раз этого хочет Бог…
— Вне всякого сомнения! Бог не мог задумать катастрофу, он задумал переворот сотворенного порядка ради высшего блага всего творения. — Джанни заметил, как в глазах Кита промелькнуло понимание. — Да, вы же теперь понимаете? От Воскресения Иисуса разошлись волны о всему космосу, это событие повлияло на прошлое, настоящее и будущее. Благодаря Воскресению всё изменилось. Всё! Ничто уже не может быть прежним. Это была спасательная миссия космического масштаба.
— Поскольку мы не Бог, мы не можем знать или предполагать, какие изменения мы можем вызвать, если попробуем то же самое.
— Это, несомненно, правильно.
— Тогда я думаю, что Артур Флиндерс-Питри был неправ, воспользовавшись Колодцем Душ, чтобы вернуть к жизни ту женщину, — заключил Кит.
Джанни остолбенел. Лицо застыло, глаза расширились от ужаса.
— Я что-то не то сказал? — испугался Кит.
— Вы сказали... — Джанни открывал и закрывал рот, обдумывая только что услышанное — вы сказали, что Артур использовал Колодец Душ... — Джанни схватил Кита за руку. — Что вы имели в виду?
— Ну, я… я не уверен,
