всё, каждую мелочь. Приветливо кивнула старушке, у которой ежедневно покупала зелень. Погладила беспризорного знакомого пса. Зацепила взглядом шикарные розы, украшающие изгородь.
Я ехала сюда с опасением, вслепую. Но Южные острова стали для меня настоящим домом. Для всех нас. Здесь я буквально переродилась, купаясь в подлинной мужской любви. Здесь выросли наши дети, наполненные солнцем, морем и свежим воздухом. Здесь я поняла и приняла свою новую жизнь.
Наконец, мы вышли на берег. Когда мы только приехали сюда пять лет назад, здесь был одинокий пирс, вдоль которого швартовались редкие корабли. Но под руководством Рэйнера местная гавань преобразовалась в полноценный порт с собственным флотом.
Несколько кораблей покачивались на волнах. Мы уверенно прошли на главный пирс. Стража почтительно склонилась, открывая перед нами ворота.
Ещё издали я узнала фигуру мужа. Высокий, статный, он выделялся даже среди военных и моряков. За время нашей жизни здесь муж отрастил волосы, и теперь они вились до плеч. Рэйнер оглянулся, словно почувствовал мой взгляд, и я приветственно помахала ему. Его загорелое лицо покрывала щетина.
Он что-то сказал собеседнику и присел на корточки, открывая объятия для детей. Ричард и Рина радостно побежали навстречу отцу, словно не виделись с ним вечность.
Я мысленно напомнила себе о статусе, и чинно проследовала следом, едва сдерживая счастливую улыбку.
Рэйнер взъерошил волосы обоим и спросил:
— Хотите порыбачить?
— Да!
— Да, да!
— Я поймаю больше!
— Нет я, нет я!
— Давайте, постарайтесь на славу, чтобы добыть нам вкусный ужин.
Рэйнер вручил детям удочки, поданные ему матросом, и мы отошли в сторону.
— Здравствуй, дорогая! Как ты?
— Здравствуй. Я получила письмо от Императора.
— Опять? — Недовольно нахмурился. — Он пишет тебе слишком часто с тех пор, как получил те рекомендации.
— Но ведь это исключительно по делу.
Я почувствовала, как муж скользнул рукой по талии, и привлёк меня к себе. Склонила голову ему на плечо, и приобняла тоже. Так приятно было любоваться на детей, которые отнеслись к рыбалке со всей серьёзностью и время от времени ревниво поглядывали на удочки друг друга.
— И чего же хочет наш Император на этот раз?
Рука мужа нежно поглаживала меня по талии.
— Есть хорошие новости. Возвращение совместного обучения в магической академии, а также возможность обжалования и отмены будущего договорного брака уже дали первые результаты. Впервые за несколько лет количество одарённых детей перестало снижаться.
Я вздохнула и прислонила ладонь ко лбу, закрываясь от солнца.
— Прошло пять лет. Помнишь, что это значит?
Рэйнер сразу понял, о чём я.
— Новые золотые.
— Да. Но Император готов отложить их прибытие. Пока что отложить, но я уверена, можно будет и вовсе от него отказаться, если…
— Если?
— Если в течение года будет прирост одарённых. То, что уже сделано — только начало. Нужны комплексные меры в разных сферах. Он хочет, чтобы я вошла в Императорский совет, представляешь?
— Нисколько не удивлён, кто, если не ты, мать двоих архимагов и автор исследования о вредности императорских указов.
Шутливо ударила его в бок.
— И как мне хватило наглости написать подобное, не иначе, во время беременности разум помутился.
— Зато сколько пользы! И ещё мы узнали, что Хэлленбург умеет признавать ошибки и даже готов советоваться с женщиной.
— И впрямь поразительно, на что этот человек готов пойти ради возрождения магии в Альдебран.
Скользнула взглядом по ровному ряду кораблей и сказала:
— Строительство флота подходит к концу.
— Догадываешься, что это значит?
Я вздохнула.
— Война с Сортанатом?
Рэйнер поцеловал меня в макушку.
— Эти сведения составляют государственную тайну, я не могу обсуждать их с тобой.
— Это не тайна, — сказала сердито. — Даже дураку понятно, каков будет следующий шаг Альдебран. Император уже призвал тебя, не так ли? И ты молчал?
— Не хотел тебя расстраивать.
Мы прервались на то, чтобы похвалить Рину, поймавшую первую серебристую рыбёшку. Улов был отправлен в синее ведёрко, а дочка вернулась к рыбалке, поглядывая с превосходством на брата. Мы постояли какое-то время, каждый в своих мыслях. Я первая нарушила молчание:
— Значит, возвращаемся в столицу.
— Можно попытаться что-нибудь придумать.
Покачала головой. Повернулась к мужу, потёрлась щекой о ткань его рубашки, с наслаждением вдыхая родной запах.
— Нет, время пришло. Тебе пора снова служить Императору. Я должна довести начатое до конца, покончить с этими похищениями золотых, а не отсиживаться в стороне. А дети должны взрослеть в соответствии с их положением, а не босоногими дикарями.
— Что ж. Я буду с радостью вспоминать нашу с вами жизнь здесь. Это было лучшее время.
Подняла лицо, подставляя губы для поцелуя, и хитро улыбнулась.
— Ну, вот ещё! Всё лучшее у нас впереди!
