было помочь. А он, имея такие знания и способности может не просто не погибнуть, более того он обречён на процветание. Батюшка, передав в его руки фонарик, встал и вышел, а через несколько секунд вернулся обратно, держа в руках пятилитровую бутылку воды в руках. Виталий помнил, что про воду он лишь подумал, не произнося это вслух, что означает, священник невероятным для него способом прочитал его мысли. Конечно, это могло произойти случайно, поэтому, чтобы подтвердить свою догадку Виталий, сосредоточившись, подумал о следующем.
***
Когда ты имеешь возможность спокойно, не таясь, находясь под зонтиком защиты крупнейшей стаи в городе, передвигаться в мире вечно голодных хищников; заниматься своими повседневными делами, не опасаясь за свою жизнь, не оглядываясь постоянно в страхе быть схваченным и умерщвлённым; более того, осуществлять управление опасными, агрессивными тварями, заставляя тех выполнять несложные задачи, используя на полную силу их многочисленность и физическое превосходство - начинаешь чувствовать себя богом в этом новом мире без людей, вернее их навязчивой и такой унылой цивилизации, вкоторой в прежние времена закон и мораль социума оправдывал уничтожение таких, как он, без сожаления, искореняя на корню то, что им непонятно и мерзко, пугает их, тем более, угрожаетжизни отдельным её индивидам. Это можно понять, но вот смириться - никогда.
Людей, здоровых, не перевоплотившихся, как выяснилось позже, в городе и его ближайших пригородах осталось немало, а если быть точнее - сотни. Где одиночки, где группы, все они были выявлены разведкой желтолицых и помечены ими на карте. Практически каждый день, на большой подробной карте, висящей на стене, появлялась новая красная или синяя точка, означающая, что в данном доме или организации находятся выжившие. Красная точка, поставленная маркером, означала, что тут находится группа людей; с пометкой простым карандашом, сколько человек в данном месте, какого пола, а если в этом была необходимость - какого примерно возраста. Синяя означала, что в данном месте пытается выжить одиночка. Вся эта сеть точек на карте города и его пригородов, означали его неприкосновенные запасы, которые выявлены и запечатаны так, чтобы люди, находившиеся там, не могли покинуть нынешнее место самостоятельно или это было сугубо затруднительно. Этими запасами Виталий пользовался аккуратно, больше по необходимости, так как верхушку желтолицых, приходилось постоянно подкармливать человеческим мясом. Да и сам он не отказывал себе в удовольствии отведать ставшей такой редкой, а от этого ещё более желанной вырезкой человечины из наиболее аппетитной части тела.
Теперь он стал не просто профессиональным гурманом в вопросах человеческого мяса, он стал сомелье в выборе карты вкусов определённых частей тела, их выдержки, и определённой температурной обработки. Если до всего этого ему приходилось довольствоваться тем, что удавалось добыть волею случая, подвергая себя неоправданному риску. То теперь выбор стал куда разнообразнее, а его добыча потеряла те риски, что присутствовали в прошлой жизни. Евстафия некому было ловить, судить или убить. Всё, что было связанно с риском, он делал чужими руками. Даже банальное убийство, что никогда не приносило ему удовольствия, он предпочитал иметь дело с уже мёртвым, остывающим телом, он переложил на священника и ему подобным.
Зато теперь он знал, что мясо женщины гораздо вкуснее мяса мужчины, а вырезка из молодых девушек практически таяла во рту. Но высшим наслаждением, фактическим открытием, что он сделал недавно для себя, оказались дети, их мясо было намного насыщеннее и нежнее взрослых. Виталию повезло - апокалипсис для него стал не упадком со скатыванием в пещерные времена, а процветанием. В его обители «Назарет», были все блага ушедшей цивилизации, которые он не мог позволить себе в прошлой жизни, а доставались они ему без особого труда, стоило лишь подумать об этом. Имелось электричество, которого было достаточно, чтобы использовать все электроприборы, что ему были необходимы, а освещение помещений не выключались круглые сутки. Еды, воды, лекарств было столько, что ему бы хватило на несколько жизней. Это было какой-то сказкой, ведь всё, чтобы он, не пожелал, предоставлялось ему практически тут же, нужно было лишь подумать об этом и указать место, где это находится.
Евстафий даже задумался завести себе гарем из нескольких женщин, которые смогут приобщиться к его диете, а значит, будут с ним на одной волне. Не хотелось оставаться одному, иногда накатывало с кем-то поговорить, особенно когда он был в алкогольном опьянении, а это было теперь не редкостью, ведь практически весь алкоголь мира принадлежал ему. Ещё Евстафий подумывал о наследниках, новых королях переродившегося мира. Так как своего сына в институте национальной гвардии он так и не нашёл ни среди живых, ни среди перерождённых, а он искал, очень тщательно искал. Даже переселился, сделав центральной базой своей обителью «Назарет» военный институт национальной гвардии, где раньше обучался его сын.
Местоположение потенциальных будущих жён он знал хорошо, некоторых мог достать без затруднений, других представлялось выгрызать из надёжных укрытий, освобождая их от выживших мужчин. Но и это не было проблемой, просто на это уйдёт гораздо больше времени, а Виталию теперь некуда было торопиться.
Желтолицые хорошо обучались, они, конечно, не могли соперничать по уровню интеллекта с вымершим человечеством, но вполне умело использовали ударные инструменты, предметы, которые можно было использовать как оружие. Более того, всё это стадо очень хорошо понимало приказы своих старших. По их указанию вполне разумно строились баррикады, преодолевались препятствия с помощью подручных средств, что очень напоминало поведение человека, даже иногда пугало своей слаженностью и продуманностью.
Так называемые старшие, главные, альфа, причем это не обязательно должен быть мужчина, среди альфачей хватало представительниц прекрасного пола, которые имели интеллект, очень схожий с человеческим. Некоторые из них были более продвинуты, другие туповаты, полагаясь на многочисленность и грубую силу. Объединяло их одно: им подчинялось от пяти до двухсот желтолицых, что следовали за своими предводителями, не задумываясь, выполняя любую поставленную задачу, совершенно не жалея себя, практически отключая инстинкт самосохранения, который, несомненно, у них имелся.
Старшие групп были настолько разумны, что многие из них могли пользоваться инструментом или предметами по назначению, например, открутить гайку, завязать или, наоборот, размотать проволоку, даже, как выяснилось, открыть несколько замков на двери посредством ключей. Была даже попытка научить их использовать огнестрельное оружие, которая привела к плачевному результату, они почему-то отбрасывали от себя грохочущий предмет или направляли его в своих сородичей. Пришлось довольствоваться менее эффективным колючим, режущим и ударным оружием, которое желтолицые использовали с огромным удовольствием.
Не обошлось без элементарного обучения своей армии, вернее
