Джеймисона, Уилер сунул ему в руки дозиметр, не утруждая себя объяснениями касательно остальной добычи; для чего нужны эти несколько неожиданные предметы, стало ясно через несколько минут, в окопе, которого они достигли без всяких дальнейших приключений.
– Разве же можно, – проворчал запасливый звездочет, – пропустить такое зрелище.
Он расстегнул один из многочисленных карманов скафандра, вытащил моток проволоки и начал привязывать зеркало к палке. Через пару минут в его руках оказалось грубое подобие перископа.
– Ну вот, купол виден, – с удовлетворением сообщил Уилер. – И ничего с ним вроде не случилось.
– Так и должно быть, – откликнулся Джеймисон. – Похоже, они как-то сумели взорвать эту бомбу за много миль от себя.
– А может, это просто предупредительный выстрел?
– Вряд ли – кто же станет разбрасываться плутонием на фейерверки? Эти ребята стреляли вполне серьезно. Ладно, подождем, что они там еще придумают.
Ждать пришлось долго, минут, наверное, пять. А затем, почти одновременно, в небе полыхнули еще три слепящие звезды. Они двигались с разных сторон по траекториям, сходящимся к куполу, однако далеко не достигли цели, превратившись по пути в реденькие прозрачные облака.
– Первый и второй раунды за Землей, – прокомментировал Уилер. – Интересно, откуда летят все эти снаряды?
– Взорвись один из них не в той стороне, а над нами, – остудил его Джеймисон, – нам был бы верный конец. Не забывай, что атмосферы здесь нет, так что все гамма-излучение будет нашим.
– Что показывает дозиметр?
– Совсем немного, а вот сколько мы схватили при первом взрыве, когда еще в тракторе сидели, – это одному Богу известно.
Уилер не ответил – он внимательно оглядывал небо. Где-то там, в этой россыпи звезд (из трещины, куда не достигали прямые лучи Солнца, они свободно различались) кроется изготовившаяся к очередной атаке эскадра Федерации. Увидать корабли надежды мало, но должно же хоть как-то проявить себя их оружие.
Откуда-то из-за Пико в небо метнулись шесть снопов пламени – купол выпустил первые свои снаряды; они неслись с колоссальным ускорением, прямо в сторону Солнца. «Лета» и «Эридан» использовали трюк, древний, как сама война, – с этого направления их противник будет частично ослеплен, большие трудности возникнут даже у радара (коммодор Бреннан числил в ряду своих союзников два больших пятна).
Отсюда, из трещины, казалось, что Солнце проглотило ракеты без всякого для себя вреда, но затем, через несколько минут (или секунд?) томительного ожидания, его блеск стократно возрос. «Отличное зрелище для землян, – подумал, поправляя светофильтр скафандра, Уилер. – А атмосфера, так сильно мешающая астрономам, надежно прикроет их от любого излучения».
Было невозможно сказать, причинили снаряды какой-нибудь ущерб противнику или нет. Скорее всего огромная энергия ослепительного – и совершенно безвредного – взрыва бесцельно рассеялась в пространстве. «Странная это будет битва, – продолжал рассуждать про себя Уилер. – А корабли Федерации скорее всего выкрашены в черный цвет, так что увидеть их не удастся».
И тут с куполом стало происходить нечто странное. Если прежде в зеркальной полусфере отражалось только Солнце, то теперь она расплескивала свет во всех направлениях – свет, яркость которого нарастала ежесекундно. Откуда-то сверху, из космоса, на крепость лились потоки энергии – затерявшиеся среди звезд корабли Федерации скрестили на ней лучи чудовищной, в бессчетные миллионы киловатт, мощности. Но даже и теперь Уилер не различал в небе ничего, кроме привычных созвездий, – вакуум, в котором ничто не оставляет следа, не позволял определить, откуда идет атака.
Сверкание слепило глаза, и он снова отрегулировал светофильтр. Странно, почему сама-то крепость ничем не отвечает? Или просто не могут, пока находятся под таким облучением… И тут он увидел вокруг купола трепещущую корону, нечто вроде тлеющего разряда.
– Гляди, Кон, прямо наверху! – ударил по ушам голос Джеймисона.
Уилер задрал голову – и впервые увидел корабль Федерации. Он не мог знать, что смотрит на «Ахерон», единственный в истории человечества космический корабль, построенный специально для военных целей. Низко зависший над поверхностью Луны флагман коммодора Бреннана различался совершенно отчетливо. Между ним и крепостью парил плоский, дискообразный сгусток света. Прямо на глазах этот призрачный, нематериальный щит из тускло-красного стал ярко-голубым, а еще через несколько секунд засверкал ослепительно фиолетовым пламенем самых горячих звезд. Он дрожал и колебался, словно под действием двух огромных, уравновешивающих друг друга сил. Через некоторое время совершенно забывший обо всех возможных опасностях Уилер заметил, что и весь корабль окружен тусклым световым нимбом, накалявшимся в тех местах, куда вгрызалось неведомое оружие крепости.
Чуть позже он обнаружил среди звезд еще два корабля, каждый – в таком же сверкающем нимбе. Картина сражения начала проясняться: каждая из сторон опробовала свое оружие и свою броню, и только теперь они начинают меряться силами всерьез.
Словно завороженные, смотрели Уилер с Джеймисоном на мечущиеся в небе огненные шары. Они понимали, что видят нечто несравненно более важное, чем любое оружие, – новый, даже не двигатель, а способ передвижения, способ, который сделает ионную ракету музейным экспонатом вроде паровой машины. Корабли Федерации были способны зависать абсолютно неподвижно, а затем двигаться в любую сторону с огромным ускорением. Далеко уступая крепости по огневой мощи, они могли сражаться с ней только благодаря своей маневренности и скорости. Беззвучная, как в немом кино, битва достигла апогея. Крепость окуталась облаками светящегося раскаленного пара – вся ярость бессильного пробить ее экран оружия обрушивалась на беззащитные камни Моря Дождей, превращала их в раскаленную лаву – точно такую же, какой они были миллионы лет тому назад. Было невозможно понять, какая из сторон наносит своему противнику больший ущерб. Время от времени какой-нибудь экран ярко вспыхивал; когда это случалось с одним из кораблей, тот с невероятным ускорением уходил в сторону, после чего фокусирующим устройствам крепости требовалось несколько секунд, чтобы снова нащупать цель.
Странное обстоятельство: сражение велось на совсем короткой дистанции; по большей части противников разделяли немногие десятки километров; для смерти, несущейся со скоростью света, а точнее, для смерти, которую несет свет, такие расстояния – чистая ерунда.
Почему космическая битва шла почти врукопашную, астрономы сообразили только потом, когда все уже закончилось. Любое радиационное оружие связано серьезным ограничивающим фактором – законом обратных квадратов. Это не снаряды, в равной степени эффективные на любом расстоянии; если в тебя попала атомная бомба, не имеет никакого значения, пролетела она перед этим десять километров или десять тысяч.
Но удвой расстояние до оружия, поражающего радиацией, и его эффективность уменьшится в четыре раза из-за рассеяния луча. Поэтому мало удивительного, что командир федеральной эскадры подходил к противнику почти вплотную – только опасность мешала ему подойти еще ближе.
Не имея возможности увернуться, крепость принимала на себя каждый наносимый кораблями удар. Уже после нескольких минут сражения глядеть на юг незащищенными глазами стало невозможно. Снова и снова взмывали к
